Случайная суррогатная мать для Альфы. Глава 4.
Мои руки дрожат, когда я набираю номер Кейт. Бывало ли со мной так плохо? Если и было, то сейчас точно не помню.
— Алло? — Кейт отвечает почти сразу, приторно-сладким тоном, который просто кричит о фальши.
— Кейт? — прямо спрашиваю я. — Ты сейчас с Майком?
На другом конце провода наступает многозначительная пауза, после чего она слабо отвечает:
— Да ладно, Кейт, ты действительно думаешь, что я не знаю о ваших делах? — требую я. — Я совсем не идиотка.
— Элла, послушай… — начинает она, явно готовясь придумать какое-нибудь оправдание.
— Нет, меня уже не волнует твоя маленькая интрижка, но мне нужно поговорить с ним прямо сейчас, — яростно заявляю я.
Сова пауза, и голос Кейт смягчается.
— Тебе все равно? — переспрашивает она и в её голосе слышится настоящий шок — Ты знаешь, что я уже беременна?
Я не была готова к такой новости. Я сжимаю кулаки, чувствуя такую ярость, что, кажется, вот-вот сломаю телефон своей крепкой хваткой.
— И что, ты думаешь, это какая-то победа? — резко спрашиваю я, — Он знает, что ты беременна? Потому что мужчина, который так боится ответственности, что был готов травить меня несколько лет, вероятно, готов сделать это с кем угодно.
— Нет, конечно, но он меня любит, он бы никогда… — попыталась она объяснить.
— Он тоже когда-то меня любил, — перебиваю я её. — По крайней мере, он так говорил. Удивительно, каким обаятельным он может быть, учитывая, какой он на самом деле мерзавец. Как ты думаешь, как он будет содержать тебя и твоего ребёнка? У него даже работы нет.
— Конечно, есть! — тут же возразила она, — Он просто не рассказал тебе об этом, потому что не хотел, чтобы ты его разорила. Он же биржевой брокер.
— О, Кейт, — вздыхаю я, — бедная, доверчивая, глупая Кейт. Он такой же биржевой брокер, как я — волшебница.
— Не смей так со мной разговаривать! У него есть деньги, он постоянно меня ими осыпает! — настаивает она.
— С помощью мошеннических кредитных карт, которые он оформил на моё имя! — кричу я, окончательно теряя самообладание.
— Верно. Я только что узнала — он меня полностью разорил. Я звоню в полицию, и на твоём месте я бы немедленно проверила свою кредитку, потому что готова поспорить, что ты следующая. — резко говорю я.
— Нет, — слабо повторяет она, — ты ошибаешься, со мной все по-другому.
Мой голос дрожит от эмоций, но я ничего не могу с этим поделать.
— И, честно говоря, мне всё равно, что с тобой случится, Кейт, но если ты действительно беременна, то твой ребёнок заслуживает лучшего, чем расти в приюте для бездомных, а именно туда тебя и отправит Майк.
Я кладу трубку, не дав ей возможности ответить. Почему я так долго верила его лжи о том, что он ищет работу? Он постепенно разбивал мне сердце, притворяясь таким милым, а я позволяла этому происходить.
Никогда больше. Я решила. Я больше никогда не позволю себя так обмануть.
Я всё ещё хочу отомстить Майку, но сначала мне нужно попытаться спасти то, что осталось от моей жизни. Мне нужно обратиться в полицию и посмотреть, смогу ли я решить эти финансовые проблемы… Я не могу иметь ребёнка, если я банкрот, и я могу только молиться, чтобы полиция помогла.
— Мне очень жаль, мисс Рейна, но если ваш бывший партнёр уехал, мы мало что можем сделать. — Полицейский сообщает мне эту новость так же мягко, как будто давит муравья своим сапогом. — Я дам вам протокол, чтобы вы отправили его в банк, выпустивший кредитные карты, но это максимум помощи, которую вы от нас получите.
Я переполнена гневом. Гарантирую, он никогда бы не отнёсся к моему делу с таким пренебрежением и неуважением, если бы я не была бедной няней. Если бы я была богатым человеком, как Доминик Синклер, он бы пресмыкался передо мной, предлагая сделать всё возможное, чтобы решить мои проблемы. Я выбегаю из участка, прежде чем успеваю потерять самообладание и обрушиться на него с критикой.
Один за другим я звоню в банки, выпускающий кредитные карты.
Один за другим они разрушают мои надежды, недвусмысленно заявляя, что пока виновный в моем деле не будет арестован, я буду нести ответственность за предъявленные обвинения.
Когда я заканчиваю последний звонок, я чувствую, как земля рушится у меня под ногами. Как дошло до этого? У меня буквально ничего нет. Никто не возьмёт меня на работу без рекомендации от моего предыдущего работодателя, а это значит, что я не смогу платить за аренду или покупать еду. Обычно в такие моменты я бы обратился к Коре, но я не могу обременять её этим, когда она в такой же ситуации.
Завтра я наконец узнаю беременна я или нет и точно буду знать верно ли то странное ощущение, которое я испытывала последние несколько дней. Именно оно было моим утешением и источником надежды. Я не знаю, как это объяснить: как будто я вдруг стала какой-то другой — хотя я не вижу никаких изменений, меня не покидает острое чувство, что я больше не та женщина, какой была неделю назад.
Я думала, что это знак того, что оплодотворение прошло успешно, но теперь я молюсь, чтобы это было просто моё разыгравшееся воображение.
Сначала мне надо попытаться отвлечься. Я включаю телевизор и замираю на месте, когда вижу в новостях Доминика Синклера, рассказывающего о своих добрых делах в обществе..
— Когда наша работа будет завершена, детский дом «Мун Вэлли» (Лунная долина) станет местом любви и единства, стремящимся найти лучшие дома для каждого нуждающегося ребёнка. Наша инициатива не только гарантирует, что постоянные обитатели дома будут жить в наилучших условиях, но и обеспечивает постоянное наблюдение за детьми, помещёнными в приёмные семьи, чтобы они могли процветать в своих новых домах.
Вот вам и предполагаемый филантроп, думаю я с горечью. Закрывать глаза на жизни, которые он эгоистично разрушает, притворяясь при этом другом обездоленных. Еще неделю назад подобная передача могла бы меня тронуть. Я выросла в детском доме, подобном тому, который он описывает, и знаю насколько ужасными могут быть условия. Однако теперь я вижу лишь его лицемерие. Кора тоже была сиротой и она ничего плохого не сделала. Так где же его сострадание к ней? Очевидно, он делает это только ради телекамер. Жаль. Он очень убедителен… хотя, Майк тоже был таким.
Конечно, Майк никогда не был таким красивым, как Доминик Синклер, и у него никогда не было его харизмы или внушительной внешности. Не знаю, встречала ли я когда-нибудь кого-нибудь подобного. Даже когда он отказывался мне помочь, ругал меня и выгонял за дверь, часть меня все ещё была очарована его привлекательной внешностью и чистым магнетизмом.
Встряхнувшись, я выключаю телевизор. Что со мной, черт возьми, не так?
Этот человек — бессердечный миллиардер, а я все ещё сижу и мечтаю о нем, как глупая школьница.
В итоге я ложусь спать пораньше, стараясь не думать о завтрашнем дне. Конечно, я просто лежу в постели и не сплю допоздна — я знаю, что значит расти сиротой и я не могу смириться с тем, чтобы привести ребёнка в этот мир, чтобы потом бросить его на произвол судьбы. Чем больше рушится моя жизнь, тем более безвыходными становятся мои варианты.
Если я забеременею… Буду ли я делать аборт? Хотя я этого хотела всю свою жизнь!