Беременный ребёнком Короля Демонов. Глава 53 (18+).
Лоуэлл собрался с духом и толкнул Феликса в плечо, чтобы остановить его, но тот не отступал. Одного лишь ощущения нежного прикосновения языка к краю его входа было достаточно, чтобы его разум затуманился. Вскоре язык начал скользить внутрь, чуть дальше входа, неглубоко двигаясь туда-обратно.
Достаточно было бы использовать только пальцы.
Если бы у них было время, одних только пальцев было бы достаточно, чтобы подготовить его, но у Феликса, похоже, такого терпения не было.
— Ах, просто вставь свой член вместо этого.
— Я же говорил, что не могу причинить тебе вреда.
Лоуэлл тоже не хотел, чтобы ему причинили боль. Но чего он действительно хотел, так это сбежать от стыда и смятения, вызванных такими оральными ласками. Он мог выдержать почти всё, но не это. И всё же Феликс не собирался сдаваться. Его язык продолжал исследовать его без остановки.
— В ваших выделениях присутствует приятный запах.
Лоуэлл хотел возразить, сказав «Нет, ничего подобного нет!», но каждый раз, когда он раскрывал рот, из него вырывались только стоны. Его вход, не осознавая подавляющего смущения, начало пульсировать от возбуждения, открываясь и закрываясь, выдавая его истинное состояние. Это тоже казалось Лоуэллу унизительным.
— Уф! Ах... П-подождите... пожалуйста.
Язык полностью проник внутрь, нежно облизывая его внутренние стенки. В отличие от пальцев, язык изгибался и принимал форму, соответствующую внутреннему пространству, вызывая странное, головокружительное ощущение, которого он никогда раньше не испытывал. Вдобавок ко всему, едва уловимая текстура языка — эти крошечные бугорки и бороздки — сводила его с ума.
Феликс вынул язык и снова вставил пальцы в теперь уже мокрое отверстие. Как он и сказал, Лоуэлл достаточно расслабился, чтобы принять вторжение с гораздо меньшим сопротивлением, чем раньше. Каждый раз, когда указательный палец Феликса надавливал внутрь, словно осматривая его, Лоуэллу приходилось бороться с желанием выгнуть бёдра.
— Здесь всё липкое от того, что из тебя вытекло.
Как заметил Феликс, простыни под ними были насквозь пропитаны выделениями Лоуэлла. Язык, может, и не смог бы дотянуться до самой его глубины, но ничто другое не смогло бы так основательно его пропитать.
— Я же тебе говорил, что не надо...
Лоуэлл крепко стиснул зубы и испепеляющим взглядом посмотрел на неистового Альфу. Феликс замер, почувствовав его недовольство.
— Тебе это действительно не понравилось? Это не должно было причинить боли.
Казалось, что его мозг, затуманенный гоном, мог судить только в рамках двух категорий: больно это или не больно. Увидев замешательство на его лице, Лоуэлл смягчил своё негодование. Он решил отпустить ситуацию хотя бы на этот раз и поклялся больше не позволить ей повториться.
— Нет. Было неловко, но не больно.
— Хорошо. Это всё ,что меня волнует.
Как только эти слова слетели с губ, Феликс снова зашевелил пальцами, словно получив явное разрешение. Размягчённые внутренности реагировали на каждое нажатие и толчок. Лоуэлл, который никогда прежде не открывал глаза, украдкой поглядывая на Феликса, позволил себе раствориться и наслаждаться удовольствием, которое доставлял ему Альфа.
— Ах, хм... Феликс, думаю, теперь уже можно вставить.
Лоуэлл сам предложил это, опасаясь, что, если он этого не сделает, то Феликс будет бесконечно дразнить его пальцами.
По крайней мере сегодня я более рационален.
В первый раз, когда он на банкете выпил возбуждающее средство, Феликс сам руководил их половым актом, поэтому на этот раз он хотел его поддержать.
— А не будет ли больно, если я сделаю это сейчас?
Несмотря на осторожные слова, член Феликса, уже истекающий предсеменной жидкостью, был более чем готов его уничтожить.
— Хааа... небольшая боль — это нормально.
Но Феликс не мог вынести даже этого. Он нахмурился, не двигаясь с места. Увидев это, Лоуэлл слабо улыбнулся и соблазнительно провёл пальцами по шее Феликса.
— Ты ведь скоро заставишь меня чувствовать себя хорошо, правда?
Альфа в период гона обладал терпением лишь до этого момента. Честно говоря, уже сам факт его долгого воздержания был впечатляющим.
Несмотря на тщательную подготовку, ощущение полностью эрегированного, огромного члена Феликса всё равно было ошеломляющим. Его вход болезненно растянулся, словно был готов разорваться.
— Лоуэлл. — услышав болезненный стон, Феликс, который собирался совершить резкий толчок, остановился. Он нежно погладил тело Лоуэлла, ожидая, пока боль утихнет. Глубоко вдохнув, Лоуэлл постучал по крепкой груди Феликса, когда его тело привыкло к положению.
Капелька пота скатилась по носу Феликса. Когда он начал медленно двигаться, его член задел каждый сантиметр внутренних стенок Лоуэлла. Вместо того, чтобы воздействовать на конкретные точки, доставляющие ему удовольствие, его беспорядочные движения напоминали качающуюся на волнах лодку: наслаждение то нарастало, то спадало в тошнотворных циклах.
— Феликс... притормози немного.
Лоуэлл понимал, что уже слишком поздно что-то говорить, потому что его не услышат, но всё равно произнёс это. Конечно, это не помогло. Наоборот, услышав, что Лоуэлл назвал его по имени, Феликс ускорил темп.
Мне просто следует быть благодарным за то, что он не запихнул это всё внутрь. Да... это ещё терпимо.
Боясь причинить Лоуэллу слишком сильную боль, Феликс оставил примерно треть себя снаружи. Даже сейчас это было очень интенсивно. Он даже не мог представить каково было бы, если бы всё вошло внутрь. Как раз тогда, когда он пытался сосредоточиться на прерывистых всплесках удовольствия...
— Лоуэлл... я люблю тебя. — Слова вырвались из Феликса чистыми и нефильтрованными. Казалось, его тело больше не могло их сдерживать. Это был импульс, который шёл из самого сердца. Слова родились прямо из его инстинктов. — Я люблю тебя.
Теплота, которая всегда звучала в голосе, когда он называл Лоуэлла по имени, теперь наполнила это неуклюжее признание. Воздействие возымело мгновенный эффект — всё тело Лоуэлла вспыхнуло жаром. Его возбуждение нарастало слишком быстро, чтобы он мог с этим справиться.
— Ммм... хмм... Фе... Феликс...
Как только Лоуэлл возбудился, он уже не мог успокоиться. Раньше он чувствовал отчаяние, потому что Феликс не попадал в нужное место. Теперь же казалось, что каждый толчок задевает его самый чувствительный нерв. Его внутренние стенки обхватывали член Феликса, словно засасывая его, а затем натягивались, когда он вытаскивал его, не желая отпускать. Феликс глубоко застонал и поглотил его.
Феликс даже не пытался скрыть как сильно он хотел слиться с ним воедино. Хотя они уже были связаны, этого было недостаточно. Казалось, как бы он ни старался, он никогда не сможет полностью сократить расстояние между ними. Если бы он был бушующей за окном снежной бурей, он бы растворился в коже Лоуэлла, был бы поглощён ею и, наконец, стал бы с ним одним целым.
— Да... ах... мне тоже это нравится, Феликс.
Член Лоуэлла не подавал никаких признаков разрядки, но его тело сильно дрожало. Инстинктивно поняв ,что Лоуэлл ещё не достиг оргазма, Феликс сильнее двигал бёдрами. Он хотел, чтобы Лоуэллу это понравилось больше, чтобы он был так же потрясён, как и он сам.
Даже поддавшись волнам удовольствия, Лоуэлл не смог сдержать тихого смеха. Для большинства людей обнаруживать свои слабые места было разочарованием, но не для Феликса. Даже когда больше ничего не оставалось, он всё равно искал Лоуэлла и ставил его безопасность превыше всего.
Впервые Лоуэлл почувствовал глубокое, сильное желание оставить свой след. Он хотел, чтобы Феликс заполнил собой все пустые уголки его души и чтобы он мог показать это без стыда.
Он притянул Феликса к себе за шею и прошептал ему на ухо:
Эти слова, казалось, всколыхнули всего Феликса целиком, потому что вену на его руках надулись, а его член снова увеличился в размерах.
— Ух... подожди... гх... ммм...
Его внутренние стенки, и без того находившиеся под давлением, теперь были растянуты до предела. Белые вспышки сверкали перед глазами и с последним оргазмом он потерял сознание. Феликс, который уже собирался толкнуться глубже, замер, увидев обмякшее тело Лоуэлла, и в панике быстро отстранился.
— Феликс... никакого узла внутри.
Придя в себя, Лоуэлл тут же оттолкнул его, используя последние остатки сил. Он хотел принять его целиком, но первобытное предостережение прозвучало в его сознании: дальнейшие действия будут опасны.
— Хорошо. Ты сказал, что нельзя делать узел внутри, потому что это вызывает дискомфорт.
Феликс поморщился и медленно вытащил свой член. Он был таким длинным и толстым, что потребовалось некоторое время, чтобы его извлечь. Лоуэлл стиснул зубы и выгнул спину, когда почувствовал как головка по пути наружу скользит по каждому возбуждённому участку внутри него.
Член, горячий от внутренних стенок Лоуэлла, выглядел твёрдым и набухшим, за несколько секунд до образования узла.
В книге говорилось, что период гона успокаивается быстрее, если они образуют узел... но он даже не смог кончить. Что теперь делать?
После секундного колебания Лоуэлл решил, что ему нечего терять. Он протянул руку и схватил член Феликса. Ощущение в его руке было не просто твёрдым, а почти чуждым по своей жёсткости, и от этого у Лоуэлла закружилась голова.
— Лоуэлл... хааа... сожми сильнее.
Феликс начал двигаться в его руке, словно ладонь Лоуэлла была его внутренностями. Его бёдра двигались и время от времени отросшие ногти Лоуэлла слегка царапали ствол, но Феликса это не просто не беспокоило — ему это нравилось.
Лоуэлл вздрогнул от ярости движений Феликса, но в то же время чувствовал, как в центре его ладони нарастает щекочущее, покалывающее ощущение жара.