Беременный ребёнком Короля Демонов. Глава 100.
Вскоре после того как Лоуэлл потерял сознание, прибыл священник. Но даже после того ка кон окликнул его и прикоснулся к нему, Лоуэлл не отреагировал и разум Феликса продолжал разрушаться.
Священник, присланный наследным принцем в качестве меры предосторожности, поспешил в тюрьму. Всё ещё держа Лоуэлла на руках, Феликс уговаривал священника действовать.
Требуя от него немедленного применения божественной силы, Феликс отказался отпустить Лоуэлла, и священнику, обливавшемуся холодным потом, приходилось действовать осторожно.
— Продолжайте как есть. — Феликс не отступал и исцеление началось в очень неудобных для священника условиях.
— Не беспокойтесь о ребёнке. Прежде всего позаботьтесь о Лоуэлле. — феликс опередил священника, не оставив места для колебаний.
— Я сделаю всё возможное, чтобы предотвратить любые неблагоприятные последствия.
Священник, посланный из императорского дворца, был очень компетентен и, благодаря тому, что рана не задела жизненно важных органов, состояние Лоуэлла стабилизировали в течение нескольких часов. Проблема, однако, заключалась в том, что даже после этого Лоуэлл не пришёл в сознание.
— Возможно, он не просыпается из-за психологической усталости. На данный момент лучше всего переместить его в безопасное место.
Феликсу все эти слова показались расплывчатыми и далёкими. Он снова и снова прижимал ухо к груди Лоуэлла, прислушиваясь к размеренному ритму биения его сердца. Только это могло принести Феликсу хоть какой-то душевный покой.
— Ваша Светлость, пожалуйста, следуйте совету священника.
Феликс, который вёл себя так, будто умрёт, если его разлучат с Лоуэллом, хватался за меч, стоило только кому-то кроме священника попытаться подойти к нему и Лоуэллу. Одной рукой он крепко прижимал к своей груди Лоуэлла, а другой пытался отогнать Тию, которая пыталась подойти ближе. Его воспалённые красные глаза сверкали яростью, ясно давая понять, что он не в своём уме. По правде говоря, феликс на самом деле чувствовал себя так, словно стоит на самом краю смерти.
— Ради лорда Лоуэлла было бы лучше перевезти его в другое место. Ваша Светлость, пожалуйста, примите правильное решение.
При звуке имени Лоуэлла в глазах Феликса снова появился слабый огонёк разума. Крепче обняв Лоуэлла, он медленно поднялся на ноги.
— Мы направляемся в императорский дворец.
Его голос был настолько хриплым, что он него стыло сердце.
Весть о кровопролитии, прокатившемся по Императорскому дворцу, быстро распространилась. Наследный принц расправился со знатными семьями, замышлявшими восстание, и шок от всего произошедшего привёл к тому, что император заболел.
Так гласило официальное заявление.
Естественно, формально власть императора теперь передавалась наследному принцу.
Но в высшем обществе, где все знали как алчно император цеплялся за власть, мало кто поверил этой истории. Даже если они не знали всех подробностей, все понимали, что в Фебосе теперь новый хозяин. Поскольку чистка оставшихся лоялистов продолжалась, знать становилась всё более напуганной, ходя на цыпочках и опасаясь стать следующей жертвой.
Однако, было одно место, совершенно оторванное от этой бури потрясений: гостевая комната, где остановились Феликс и Лоуэлл.
— С юным господином всё в порядке. Он просто крепко спит.
Это был пятый день, когда он слышал эту фразу. Первые два дня он холодно огрызался: «Тогда выясните почему он не может проснуться!» или «Кто вообще спит два дня подряд ни разу не шевельнувшись?»
Но теперь он просто сидел там, нежно поглаживая тело Лоуэлла, чтобы оно не замёрзло.
— Ребёнок удивительно сильный. На самом деле кажется, что он растёт гораздо быстрее, чем обычно. Нет причин для беспокойства.
Этот священник был совершенно лишён такта и продолжал говорить бессвязные вещи, делая и без того хмурое выражение лица Феликса ещё более мрачным.
— Приведите другого священника. Или мага. Любого, кто сможет объяснить, что происходит с Лоуэллом. Найдите его!
Феликс отдал приказ, не отрывая глаз от Лоуэлла. Бестолкового священника тут же выгнали. Каждый день во дворец приходило и уходило более десяти священников, но для Феликса сдаваться было не вариантом. Казалось, он был готов призвать каждого священника империи, если потребуется.
Те, кто понимал отчаянье Феликса, не спорили с ним и просто подчинялись. Последние пять дней Феликс ни разу не поел и спал очень чутко. Каждый, кто заходил в эту комнату, мог сказать, что любовь можно почувствовать даже в полной тишине.
Как только рыцари оставили их одних, Феликс тут же начал говорить с Лоуэллом так, словно всё время только и ждал этого момента:
— Лоуэлл, когда ты планируешь открыть глаза? — ему казалось, что тот, кто пытался украсть его тело, но украл его душу. — Разве тебе не одиноко в том сне, где ты сейчас совсем один? Если ты спишь так, готовясь уйти, скажи мне это сейчас.
Его большие руки нежно ласкали светлые пряди волос Лоуэлла. Он боялся, что этого будет недостаточно, чтобы почувствовать его присутствие, и начал нежно целовать каждую его прядь волос, одну за другой. Его движения были настолько размеренными и деликатными, что он напоминал священника, исполняющего священный обряд.
— Я пойду с тобой, так что ты не будешь один. Хорошо? — его тёплый голос, который, казалось, мог растаять, был пронизан скорбью. — Даже если ты не хочешь, чтобы я последовал за тобой, ничего не поделаешь. Ты первый нарушил обещание. Но, если ты этого совсем не хочешь, то открой глаза.
Последнюю фразу он прошептал Лоуэллу на ухо. Это была завуалированная угроза. Но, несмотря на всю нежность Феликса, Лоуэлл никак не отреагировал, погрузившись в глубокий сон и даже не пошевелившись. Впервые Феликс закрыл глаза и поцеловал его.
Он вспомнил как Лоуэлл всегда крепко зажмуривал глаза, когда они целовались, и как дрожали его золотистые ресницы, и как слегка приподнимались уголки губ, когда соприкасались их языки, и как, несмотря на свою гораздо меньшую комплекцию, он естественно тянулся к шее Феликса, чтобы взять инициативу в свои руки.
Вот почему Феликс на этот раз держал глаза закрытыми: ему было ужасно страшно видеть Лоуэлла без сознания. И всё же он не мог удержаться от поцелуя. Его губы снова и снова сжимали, ласкали и пробовали на вкус губы Лоуэлла, пока с лицом, готовым расплакаться, он наконец не отстранился.
— Ты сердишься на меня за то, что я не смог тебя защитить? Я прощу тебе ложь, поэтому надеюсь, и ты простишь меня.
Феликс снова прижал ухо к груди Лоуэлла. Это уже вошло в привычку. Его ухо опускалось и поднималось в ритме медленного дыхания Лоуэлла. Задержав дыхание он слушал как бьётся его сердце. Этот тихий звук был единственным, что удерживало Феликса на связи с миром. Он тихо выдохнул, продолжая прислушиваться к равномерным ударам.
Даже на сильный стук в дверь Феликс не ответил. Он не хотел, чтобы его время, которое он проводил с Лоуэллом, кто-то прерывал.
— Лорд Феликс, наследный принц пришёл к вам.
Даже когда человек за дверью раскрыл свою личность, ничего не изменилось. В конце концов наследный принц снова заговорил с ним через дверь:
— Мне необходимо обсудить вопросы, касающиеся обращения с семьёй Кларк.
Только тогда Феликс повернул голову в сторону двери.
— Лоуэлл, мы можем обменяться несколькими неприятными словами, так что можешь смело закрыть уши.
Прекрасно понимая, что Лоуэлл в своём нынешнем состоянии не смог бы это сделать, он всё же тихо прошептал это. Затем, проверив, не замёрзли у Лоуэлла руки, он накрыл его одеялом и медленно поднялся с кровати.
Его голос, такой нежный при общении к Лоуэллу, мгновенно стал совершенно холодным и лишённым тепла. Наследного принца это не беспокоило — он ожидал, что так и будет. Шагнув вперёд, чтобы заговорить с ним напрямую, он на мгновение был ошеломлён состоянием комнаты.
— Я думал, что ты не в своём уме, когда ты проводил эту процедуру, но ты действительно сошёл с ума. — Он вздохнул, увидев, что Феликс выглядит хуже, чем сам пациент.
— Ты собираешься умереть вместе с ним?
Тон Феликса был непринуждённым, но это лишь придавало его словам ещё больше искренности.
— Ты, что же, совсем сошёл с ума?
— Ты пришёл обсудить мою вменяемость? Если да, то, пожалуйста, уходи.
Феликс тут же отпустил его. Наследный принц, понимая, что этот разговор ни к чему не приведёт, решил сказать только то, что было необходимо.
— Что вы хотите предпринять в отношении семьи Кларк? Я считаю, что вы заслужили право принимать решение в этом вопросе.
— Он ещё жив? — Феликса возмутило, что граф выжил, несмотря на тяжёлые ранения, в отличие от Лоуэлла.
— Да. Граф Кларк всё ещё цепляется за жизнь в тюрьме.
— Хорошо. Оставлю это тебе. Но не забывай — Лоуэлл Кларк юридически по-прежнему является частью этой семьи.
Пока Лоуэлл официально не исключён из реестра Кларков, эту семью нельзя было включать в список дворян, совершивших измену, так как Лоуэлл автоматически тоже считался бы виновным.
— Сегодня же переведите имя Лоуэлла в реестр герцогского дома. А потом поступайте как пожелаете.
Феликс встал, словно говоря, что обсуждать больше нечего. Наследный принц, сидевший молча, тяжело вздохнул, прежде чем снова заговорить.
— Ты всё ещё ищешь специалиста, который сможет правильно диагностировать состояние Лоуэлла Кларка, не так ли? — Феликс застыл на месте. — Я думаю, я знаю такого человека.