Беременный ребёнком Короля Демонов. Глава 36.
Служанка растерялась, внезапно ощутив на себе всю свою удачу. На мгновение она даже подумала, что Лоуэлл неуверен, действительно ли она была там в тот день, и пытается ли он её подставить, но быстро поняла ,что для этого нет никаких оснований.
— Зачем мне было лгать? Мне просто жаль, что я не успокоил тебя раньше.
Лоуэлл сказал это с достаточной долей доброты, намеренно давая понять, что оказывает ей услугу. Служанка, успокоенная доброжелательным отношением Лоуэлла, постепенно отдышалась и успокоилась.
— Ксения. Ксения Шен, господин.
Ксения несколько раз вежливо кивнула головой, называя своё имя. После столь долгого пребывания в напряжении, почувствовав себя в безопасности, она обмякла.
— Да, Ксения, я действительно хотел тебя кое о чём спросить. Я подумал ,что ты, возможно, лучше всех знаешь ответ.
— Если я что-то знаю, я отвечу на любой вопрос.
Возможно, когда она успокоится, её мнение изменится, но в этот момент Ксения, благодарная за то, что она восприняла как милосердие, чувствовала себя способной на полную преданность. Лоуэлл спас её от постоянного, ужасного страха, который мучил её несколько дней, и в тот момент она почувствовала к нему искреннюю привязанность.
Возможно, это мимолётно, но я постараюсь, чтобы это длилось как можно дольше.
Лоуэлл смягчил взгляд и сделал голос ещё мягче. Используя свою прекрасную мимику с полной отдачей, он добился мощного эффекта.
— Не стой там, садись. Прямо напротив меня.
— Мне это неприятно. Думаю, этот разговор может затянуться.
Неуверенно поддавшись чарам Лоуэлла, Ксения нервно села на стул напротив него.
— Я предположил ,что некоторые из уволенных могут быть расстроены. Поскольку я сам в этом виноват, меня это беспокоит.
Лоуэлл глубоко вздохнул и на его лице появилось выражение сожаления. Ксения вздрогнула от неожиданности и махнула руками.
— Конечно нет! Честно говоря, им повезло, что их просто уволили. Некоторые работодатели заходят так далеко, что вносят людей в чёрный список, запрещая им когда-либо снова работать.
Как она и сказала, Феликс просто уволил их. И, честно говоря, большинство уволенных слуг были некомпетентны. Не было бы ничего удивительного, если бы их уволили давным-давно. Хотя Ксения когда-то была такой же небрежной, как и остальные, теперь, оставшись, он поняла, что проводит черту между собой и своими бывшими коллегами.
— А ещё горничная, которую вы спасли в тот день, была моей подругой. Она плакала, когда уходила, говоря, что благодарна за то ,что вы её не наказали и что она даже не пострадала при падении.
Ксения говорила осторожно, вспоминая единственную горничную, с которой она была близка среди уволенных.
— Неужели? Но... — опустив свои длинные ресницы Лоуэлл сделал вид, что колеблется. Увидев это, Ксения инстинктивно насторожила уши. В таком месте, как Никс, где сплетен было мало, подобные разговоры, естественно, вызывали интерес. — Нет, вероятно, это просто слух...
После долгой паузы Лоуэлл так и не заговорил снова. Ксения, переполненная любопытством, больше не могли этого вынести.
— Сэр, может, я и не выгляжу таковой, но у меня есть связи! Задавайте мне любые вопросы!
Любопытство, в сочетании с внезапно возникшей преданностью, подтолкнула её вперёд, заставив сказать то, о чём она, возможно, не сказала бы при других обстоятельствах. Лоуэлл внутренне улыбаясь от удовлетворения, выглядел явно обеспокоенно.
Тело Ксении наклонилось вперёд. Отчасти потому, что Лоуэлл понизил голос ровно настолько, чтобы привлечь её внимание, но главным образом потому, что она не мгла сдержать своего волнения.
— Люди говорят, что Его Светлость привёз меня сюда, в Никс, силой. Это началось примерно в то же время, когда уволили тех слуг... возможно, кто-то распространяет это из-за обиды.
Говоря это, Лоуэлл прикрыл рот рукой, словно он что-то выболтал. Ксения выглядела так, словно у неё что-то щёлкнуло в голове, но она колебалась, прежде чем сразу заговорить.
— Это показалось мне слишком смелой догадкой, поэтому я не был уверен, стоит ли что-либо говорить.
Лоуэлл сделал вид, будто может ошибаться, и Ксения, которой так не терпелось заговорить, наконец открыла рот.
— Нет, на самом деле... некоторые из уволенных были благодарны, но, определённо были и те, кто ушёл с обидой. Даже не смотря на то, что это была их собственная вина.
— Неужели? У меня тоже сложилось впечатление, что некоторые из оставшихся слуг обеспокоены тем, как всё улажено. Я начинаю подозревать, что они тайно поддерживают связь с теми, кто ушёл. Конечно, я бы заподозрил кого-то вроде тебя, но, Ксения... обстоятельства немного тревожат.
Лоуэлл мягко подтолкнул её своими наводящими вопросами. То, как он их сформулировал, идеально совпало с тем, что Ксения уже подозревала и её глаза загорелись от понимания. В основе всего этого лежало её желание избежать того, чтобы её тоже считали неверной своему господину.
— На самом деле мне сразу приходит на ум один человек.
— Да. Там был стюард, по имени Генри. Он встречался с одной из уволенных сотрудниц.
Это был именно тот ответ, к которому стремился Лоуэлл.
— Мне тоже показалось, что я что-то заметил. Но я не мог делать поспешных выводов. Я его не очень хорошо знаю и, насколько мне известно, он может быть хорошим человеком. Мне даже думать об этом неприятно.
Лоуэлл кивнул, как бы соглашаясь, и одновременно вставил слова, которые, казалось, защищали стюарда. Судя по лицу Ксении, он уже догадался, что этот стюард ей не нравился, и знал ,что люди склонны сопротивляться, когда хвалят того, кто им не нравится.
— Не стоит так думать! Он флиртует со всеми горничными и бездельничает, постоянно перекладывая свою работу на других.
— Тем не менее, похоже, остальные хорошо его слушают.
— Это потому ,что он встаёт на их сторону, когда возникают проблемы с дворецким или другими сотрудниками. Когда поступают несправедливые приказы, большинство людей просто стискивают зубы и делают это, но Генри всегда даёт отпор.
Как и предсказывал Лоуэлл, управляющий заручился поддержкой, позиционируя себя, как борца против врага. Увидев, что он обнаружил всё необходимое, Лоуэлл улыбнулся.
— Ксения, ты действительно так много знаешь! Я рад ,что спросил тебя.
— Пожалуйста, обращайтесь ко мне в любое время!
— И, пожалуйста, никому не говори о моих сомнениях. У меня нет неопровержимых доказательств.
Когда Ксения поднялась и начала поправлять форму, Лоуэлл небрежно добавил фразу, которая, будто бы только что пришла ему в голову:
— О, и... было бы чудесно, если бы слух о том, что Его Светлость силой заставил меня приехать сюда, больше не распространялся. Я бы очень этого хотел. Если бы ты могла сказать заслуживающим доверия людям, что это неправда, что я приехал в Никс по собственной воле, это очень помогло бы. Было бы лучше, чтобы эта новость дошла до всего города.
— Безусловно! Не беспокойтесь, сэр!
Увидев, как Ксения уходит с гораздо более сияющим лицом, чем когда вошла, Лоуэлл был уверен, что всё пойдёт именно так, как он задумал.
Вскоре слух о том, что управляющий распространяет безосновательную ложь, распространился по всему поместью.
Лоуэлл никак не ожидал ,что Ксения будет держать рот на замке. В конце концов, чем больше человеку говорят, что чего-то не следует говорить, тем больше ему хочется это рассказать. Такова уж человеческая природа.
А на всякий случай, если она вдруг проявит чрезмерную преданность и промолчит, я попросил её опровергнуть слух. Это должно подтолкнуть её к разговору.
Даже если Ксения сначала не называла стюарда напрямую, распространяя правду о Лоуэлле, в конце концом она начала рассказывать и остальное. И как только это произошло, остальным не составило труда заподозрить, что клевету начал распространять именно стюард. Лоуэлл решил отступить и понаблюдать, как далеко распространится эта маленькая искра.
Надеюсь, Гамильтон хорошо справится со следующей частью.
Как и надеялся Лоуэлл, слух распространился с невероятной скоростью. К следующему вечеру уже стало известно, что Гамильтон вызвал стюарда.
Но это дело не могло закончиться простым увольнением Генри.
Если бы на этом всё закончилось, слухи и атмосфера в доме могли бы на время успокоиться, но затаённое негодование по поводу увольнения коллег продолжало бы накапливаться.
Мне нужно внушить ему мысль, что его уволили не за распространение слухов и Феликсе, а за то, что он враждовал с другими слугами.
На этот раз Лоуэлл решил поговорить с Гамильтоном напрямую. И, к его удивлению, Гамильтон оказался намного более компетентным, чем ожидалось.
— Мне сказали, что вы меня звали.
— Прошу прощения за беспокойство, Гамильтон. Уже поздно и пора отдыхать...
— Вовсе нет. Его Высочество неоднократно подчёркивал, что я должен убедиться, что Ваше Высочество не будет испытывать нужды ни в чём во время его отсутствия.
Лоуэлл улыбнулся, представив себе Феликса, который сосредоточенно инструктирует персонал о том как защищать его во время сна.
— Ничего серьёзного. Но, кое-что я случайно подслушал и это меня беспокоит.
— Полагаю, вы имеете в виду Генри.
Гамильтон уже точно знал, что скажет Лоуэлл. Он первым понял, что центром всей этой истории является именно он.
Лоуэлл был искренне рад этому. Казалось, Гамильтон был тем, с кем он мог скоординировать свои действия, чтобы решить эту ситуацию.