Беременный ребёнком Короля Демонов. Глава 85.
Так, куда указал Лоуэлл, тянулись ряды палаток, а в центре стоял мужчина в сложном театральном гриме. Феликс тоже вспомнил, где раньше видел этого человека.
— Это та же труппа, которую мы видела в Фебе в Месяц Благословений.
— Похоже, что они из этого города. За палатками находится довольно большое здание, вероятно, там они выступают.
Актёры, стоявшие перед сценой, привлекали туристов. Среди них был не только исполнитель главной роли, но и несколько известных актёров второго плана.
— Хочешь посмотреть спектакль ещё раз?
Лоуэлл покачал головой. Конечно, было занимательно, но недостаточно, чтобы выделить время в короткой поезде и смотреть его дважды.
— Я уже видел его один раз, так что всё в порядке.
— Тогда давай поедим и подумаем, что делать дальше.
Феликс без колебаний отвернулся от палаток. Но, несмотря на отказ, Лоуэлл продолжал оглядываться, словно что-то тянуло его за собой. Сначала Феликс сделал вид словно не замечает, но потом даже ему стало любопытно и он спросил ещё раз:
— Лоуэлл, если хочешь посмотреть спектакль, мы можем это сделать.
— Тогда почему ты постоянно оглядываешься назад? Тебя беспокоит тот главный герой?
Феликс бросил на Лоуэлла пронзительный, полный внимания взгляд, словно пытаясь выяснить испытывал ли тот к актёру влечение или беспокойство. Забыв о нём, Лоуэлл недоверчиво моргнул.
— Если дело не в пьесе, то, должно быть, тебя заинтересовал актёр. Что именно в этом человеке показалось тебе... привлекательным?
Лоуэлл ответил быстро, поняв, что Феликс вот-вот остановится на неверной идее.
— Чем больше ты оправдываешься и обороняешься, тем подозрительнее это звучит.
Феликс повернул голову, чтобы посмотреть, на что именно смотрел Лоуэлл. Казалось, он был готов подойти.
— Я как раз... думал о том, о чём мы говорили.
Лоуэлл тяжело вздохнул и признал правду.
Я и не думал, что мне придётся сказать это вслух...
Од одной рукой провёл по раскрасневшемуся затылку, опустив взгляд.
Феликс по-прежнему смотрел на всех прищуренными глазами, давая понять, что не ослабит бдительности, пока не получит удовлетворительных объяснений. Лоуэллу ничего не оставалось, как продолжить.
— Ты спросил меня каково это — потерять любимого человека на войне.
Пока Лоуэлл переводи дыхание, гул толпы внезапно усилился. Мимо, хихикая, пронеслась группа детей и сердце Лоуэлла тяжело заколотилось в груди в такт их шагам, а не шее выступили капельки пота.
Феликс, хранивший в памяти яркие, нетронутые воспоминания о Лоуэлле, без труда вспомнил тот разговор. Тогда Лоуэлл сказал: «Живые должны продолжать жить». Хотя Феликс тогда этого не осознавал, этот ответ немного его задел. Лоуэлл, который тогда говорил так равнодушно, теперь выглядел заметно напряжённым.
— Да. Это была глупая гипотетическая ситуация.
Феликс попытался говорить непринуждённо, пытаясь успокоить Лоуэлла. Он не совсем понимал почему этот вопрос так тревожит его партнёра, но всё равно хотел утешить.
— Я вот думал... как бы я ответил на этот вопрос сейчас.
Тогда эти слова пришли к нему без колебаний. Но теперь, по какой-то причине он уже не мог произнести их так же легко. Это был его образ жизни, но даже простое присутствие рядом дорогого ему человека заставляло его чувствовать себя... уязвимым.
— Не стоит зацикливаться на подобных вопросах. Я гарантирую, что тебе никогда не придётся об этом беспокоиться.
В отличие от прежних высказываний, когда в его ответах звучала детская обида, теперь Феликс говорил с силой дерева, глубоко укоренившегося в земле, — спокойно и уверенно.
— Я никогда не проигрывал войну. Ни разу. Поверь мне, Лоуэлл.
И после этих твёрдых слов ком в груди Лоуэлла начал развязываться. С более лёгким выражением лица он игриво улыбнулся.
— Ты же первый задал этот вопрос, помнишь?
— Да. Я позволил эмоциям взять верх и задал вопрос, задавать который не следовало бы.
Он хотел пошутить, но то, как Феликс признал свою вину, лишило его дара речи. Вместо этого он сосредоточился на устранении последствий, оставшихся от старой проблемы.
— Но... — произнести это вслух потребовало больше смелости, чем ожидалось, но Лоуэлл знал, что лучше высказать эти мысли, чем позволить им гнить внутри, — я надеюсь.... что, что бы ни случилось, ты проживёшь жизнь хорошо.
По правде говоря, это было эгоистичное желание. Чем ближе он подходил к счастью, тем сильнее его преследовал страх, что мир может в одно мгновенье отнять у него всё.
Если это произойдёт... Феликс, вероятно, не сможет с этим справиться.
Если бы первоначальный владелец этого тела когда-нибудь вернулся, Лоуэлл был уверен, что Феликс сразу бы об этом узнал. Этого нельзя было скрыть амнезией или хитростью. По крайней мере, не с тем Феликсом, которого Лоуэлл успел узнать.
— Этого не произойдёт, поэтому нет необходимости говорить подобные вещи, но я скажу ясно: я не смогу хорошо жить без тебя. — не обращая внимание на внутренний страх Лоуэлла, Феликс в ответ решительно покачал головой, — Это я знаю наверняка. Так что береги себя.
Лоуэлл дал ответ, мысленно коря себя.
Такое ощущение, что я пытался сбросить одно бремя, а получил в ответ ещё одно...
Он посчитал это платой за то, что задал вопрос, ответ на который уже знал.
Не зацикливайся на вещах, которые могут произойти, а могут не произойти. Просто сосредоточьтесь на том, что находится перед тобой.
Как он ни пытался убедить себя, но чувство тревоги так и не рассеялось полностью.
— Разве ты не говорил, что хочешь попробовать именно это?
Феликсу тоже хотелось поскорее сменить тему. Одна только мысль об исчезновении Лоуэлла заставляла его голову кружиться. Хотя они только вчера стали одним целым.
— Ах, да! Это было какое-то сладкое рисовое блюдо с большим количеством овощей?
— Тебе тоже понравилось это блюдо из курицы? Может, попробуем и его?
Как ни в чём ни бывало они бродили между прилавками, рассматривая еду и выбирая всё, что казалось им вкусным. Хотя многие ели на берегу реки, они решили взять еду с собой в гостиницу, чтобы поесть вместе.
Лоуэлл устал, но еда прямо перед ним вызывала обильное слюнотечение. Ему это показалось забавным, но лучше иметь аппетит, чем не иметь его вовсе.
Лучше поесть, пока есть возможность.
Он запихнул в рот шашлык из солёного куриного бедра. Феликс молча наблюдал за ним с неподвижными руками. Даже после того как Лоуэлл съел больше половины шашлыка, Феликс не двинулся с места.
— Тебе тоже следует поесть, Феликс.
Только когда Лоуэлл выглядел растерянным, Феликс наконец взял свою еду. Как обычно, он сделал вид, что ему не очень-то хочется есть, но когда он откусил кусочек того же куриного шашлыка, который выбрал Лоуэлл, его глаза расширились.
Странное неприятное ощущение, которое он обычно испытывал при глотании пищи, исчезло. На этот раз он продолжил есть с едва заметным довольным видом.
Обычно именно Лоуэлла подталкивали к еде. Но теперь роли поменялись. Наблюдая за тем как Феликс с аппетитом ест, Лоуэлл не мог скрыть своей гордости.
Вот почему он постоянно пытался заставить меня есть больше.
Тронутый увиденным, Лоуэлл продолжал подкладывать ему в тарелку кусочки.
— Перестань подкладывать мне еду, как кошка, которая хочет накормить своих котят, и поешь сам.
Когда Лоуэлл начал накладывать в тарелку, стоявшую перед ним, гору еды, Феликс в ответ начал сам кормить его. Они спокойно закончили трапезу, забыв о только что состоявшемся серьёзном разговоре.
Но, казалось, мир был дарован им лишь до этого момента. Вскоре в коридоре раздались торопливые шаги, а затем последовал резкий стук в дверь.
Голос снаружи раздался без предупреждения. Нежная улыбка Феликса мгновенно исчезла.
— Вам необходимо... ва срочно надо увидеть письмо.
То самое письмо держал никто иной как Тони.
Тони должен был охранять поместье. Если он проделал такой большой путь, значит дело серьёзное.
Холодный пот стекал по спине Лоуэлла. Тревога, которая до этого витала в воздухе, словно тень, теперь захлестнула всё его тело.
Тони передал письмо Феликсу, нервно оглядываясь. Его переполняли эмоции и теперь он явно об этом жалел.
Феликс полностью проигнорировав его, сразу развернул письмо. Выражение его лица почти мгновенно помрачнело и на нём отразилась ярость, которую он никогда не проявлял, когда рядом находился Лоуэлл.
— Мы возвращаемся в замок. Прямо сейчас.
Письмо скомкалось в кулаке Феликса.