Случайная суррогатная мать для Альфы. Глава 31.
Синклер устал бороться со своими инстинктами. Элла смотрела на него прищуренными глазами, в воздухе витал сильный запах её возбуждения. Почему он боролся со своим желанием к ней? Значит, она была человеком — она была ещё и красивой, энергичной и яркой, всем тем, чего он мог желать в женщине. Сдерживать своего волка было изнурительно, и он устал от самоограничения. Дело в том, что Синклер желал Эллу сильнее, чем когда-либо желал кого-либо ещё. Логическая часть его мозга настаивала, что это всего лишь щенок, растущий в её утробе, но чем больше проходило времени, тем больше Альфа верил, что это сама женщина.
Синклер наклонил голову, пока их губы не оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга, и Элла вздохнула и приподняла подбородок, предлагая свои губы для прикосновения. Он уже собирался завладеть ими, когда раздался стук в дверь, за которым последовал тихий писк и знакомый мужской голос:
Синклер повернулся к Хьюго, который застыл в дверном проёме, уставившись на забрызганную едой кухню и пару на полу в полном шоке.
— Не сейчас, — прорычал Синклер, его волк зарычал прямо под кожей.
Хьюго встретил пронзительный взгляд Альфы:
— Я сказал, не сейчас, — яростно повторил Синклер.
— Поверь мне, — решительно заявил Хьюго, — ты хочешь услышать, что я скажу.
Ворча от раздражения, Синклер снова посмотрел на Эллу, испытывая сильное искушение сказать ей, чтобы она не двигалась ни на миллиметр, пока он не вернётся. Однако он знал, что если Хьюго так настойчив, то, вероятно, он не вернётся в ближайшее время. Его огорчало, что он не сможет сам слизать весь шоколад с нежного тела Эллы или даже помочь ей смыть остатки в горячем душе. Его разум был переполнен всеми чувственными возможностями, но лучшее, что он мог сделать, это пообещать маленькому человечку:
Он помог Элле подняться на ноги, прежде чем уйти, по пути схватив кухонное полотенце, чтобы вытереть с лица муку, шоколад и сироп.
— Что случилось? — спросил он Хьюго, когда они остались одни.
— В старом городе произошло нападение, — серьёзно сообщил Бета. — Похоже, жертв немало.
— Есть какие-нибудь намёки на то, кто виновен?
— Свидетели говорят, что нападавшие появились ниоткуда. Они ворвались на каналы и начали сеять хаос, — объяснил Хьюго. — Ясно, что их послали только для того, чтобы причинить ущерб, никто ничего не украл.
Волчий инстинкт Синклера — и без того боровшийся за контроль — вспыхнул внутри него, охваченный отчаянной тревогой за членов своей стаи. За очень долгое время не было никаких внезапных нападений, и он сильно сомневался, что это произошло случайно.
— Я приму душ как можно быстрее и буду там же.
Место нападения оказалось хуже, чем Синклер мог себе представить.
Старый город Лунной Долины обычно был очаровательным местом в это время года. С его идиллическим лабиринтом каналов, проложенных среди исторических зданий и покрытых толстым слоем белого снега, он должен был выглядеть как зимняя сказка — если бы не вся эта кровь. С тех пор как река замёрзла несколько недель назад, водные пути превратились в оживлённые магистрали, усеянные временными магазинчиками, по которым могли передвигаться люди и оборотни на коньках. Они были не такими величественными, как после начала празднования солнцестояния на следующей неделе, но уж точно не должны были выглядеть так.
По меньшей мере дюжина тел усеивала лёд, а густые багровые лужи дымились, а затем замерзали на зеркальной поверхности. Воздух наполнялся скорбью: оборотни оплакивали погибших, а раненые страдали в стороне, окружённые заботливыми прохожими и спасателями. Синклер осмотрел место бойни, заметив, что все жертвы были волками, что, впрочем, не стало неожиданностью. Эта часть города была занята поместьями, передающимися из поколения в поколение, что в сочетании с высокой арендной платой за новые дома и элитные предприятия практически гарантировало, что их обитатели — оборотни.
Мэр Лунной Долины, человек, уже была на месте, но лишь для видимости. Туристы-люди могли приезжать, чтобы полюбоваться природной красотой, но старый город находился под строгой юрисдикцией Синклера. Вздохнув с покорностью, Синклер подошёл к строгой женщине.
— Альфа, — коротко ответила она, — полагаю, это дело рук вашего рода?
— Определённо, это нападение волка, — подтвердил он, игнорируя явное презрение в её голосе. — Мои следователи занимаются этим делом.
— Вы же знаете, что это не та реклама, которая нужна нашему городу — как раз перед праздниками. Сейчас пик туристического сезона.
— Для нас тоже праздники, — напомнил ей Синклер. — И вам стоит помнить, что я не виню вас, когда люди сеют хаос на нашей территории.
— Это потому, что мой вид не представляет угрозы для вашего, — съязвил мэр.
— Верно, именно поэтому мы и существуем втайне — потому что люди так терпимы к тем, кто отличается от нас.
Мэр, как и все мэры-люди Лунной Долины, был не менее удивлена, узнав о существовании оборотней, когда два года назад вступила в должность. Однако она так и не смогла до конца понять динамику власти. Её всегда смущало, что монархия располагалась в Лунной Долине, но не управляла стаей напрямую, делегируя власть Альфе территории. Синклер же считал это чистым упрямством с её стороны, ведь у неё не было проблем с пониманием различий между государственным и федеральным управлением в собственном обществе.
— И полагаю, это никак не связано с вашей кампанией? — спросила она. — Вчерашнее заявление принца было довольно компрометирующим.
Синклер моргнул. Какое заявление? Неужели он был так отвлечён Эллой, что пропустил важное событие в гонке? Глупый вопрос. Как только он задал его себе, он понял, что ответ — да. Последние пару недель он был так поглощён мыслями о прекрасной девушке, что почти ни о чём другом не думал. И предвыборная кампания не была исключением. Конечно, он соблюдал все свои договорённости и появлялся на публике, но его мысли редко сосредотачивались на главном. Все его внимание было постоянно приковано к Элле. На самом деле, теперь, когда он об этом подумал, он почти ни о чем другом не думал с тех пор, как она пришла умолять его не увольнять сестру, – даже до того, как узнал о щенке.
Если он пропустил важное заявление принца, то это было не просто отвлекающим фактором, а опасным. Если бы он был внимателен, предвидел бы он это нападение? Он мог представить себе, какую чушь содержало это заявление — неужели принц тоже стоял за нападением? Он не исключал бы этого, и не было никаких сомнений, что это причинит ему боль. В конце концов, это был его город, а не город принца, и нападение выставило бы его в роли Альфы, неспособного защитить свой народ.
Чувство вины нахлынуло на него как цунами. Критика была бы справедливой в любом случае. Будь то политический заговор или реальная угроза со стороны одного человека, он не смог обеспечить безопасность Старого города. Он не смог защитить свой народ, и смерть вокруг него — его вина. Жизни всех оборотней Лунной Долины были в его руках, и он позволил им ускользнуть из его рук — хуже того, он даже не заметил этого.
Если бы не Элла, этого могло бы и не случиться. Он не винил её, совсем наоборот — он знал, что виноват только он сам. Именно его увлечение человеческой красотой позволило этому произойти, и если это был княжеский заговор, то виноваты его наследник и его предвыборная кампания.
Мэр, увидев, что Синклер погрузился в свои мысли, переместился, чтобы сделать заявление для СМИ, оставив Альфу наедине с чувством вины. Он всегда ненавидел видеть, как страдают его люди, но это был первый раз, когда он точно знал, что они страдают из-за него. Внезапно причины, по которым он боролся со своими инстинктами в отношении Эллы и своего желания, нахлынули на него, словно лесной пожар. Его волк, возможно, и хотел её, но упускать из виду главное на этом этапе игры было опасно для всех них.
Даже в тот момент, когда он подумал об этом мрачном факте, его взгляд упал на серебристый огонёк. Обернувшись, он посмотрел на приподнятую улицу, идущую параллельно каналу. Возле моста стоял элегантный городской автомобиль, а у перил собралась толпа оборотней, смотрящих вниз на кровавую картину, находящуюся в нескольких футах ниже.
Синклер сразу узнал Принца по его гладким светлым волосам и кричащей одежде. Другой мужчина холодно и безразлично осматривал место преступления, пока наконец не встретился взглядом с Синклером. Он приподнял одну светлую бровь и покачал головой, словно разочарованно, но не смог сдержать ухмылку. Мгновение спустя рядом с ним появился мэр-человек, что-то шепча ему на ухо.
Ледяная кровь застыла в жилах Синклера, и он посмотрел на Хьюго с серьёзным выражением на своём красивом лице.
— Усильте охрану Эллы как можно скорее, — приказал он. — Мне нужно, чтобы она постоянно была под наблюдением.