Резонансная жара. Глава 15.
Глава 15. Покинутый обществом.
Пятнадцать минут спустя Аманэ оказался на пассажирском сиденье машины Коуки. Причина заключалась в том, что мотоцикл Аманэ заглох.
Наконец, оторвавшись от настойчивого мужчины, Аманэ спустился на подземную парковку, сел на свой любимый мотоцикл, но тот упорно отказывался заводиться. Учитывая его винтажный вид и недавнее пренебрежение Аманэ к техническому обслуживанию из-за его напряжённого графика, мотоцикл его предал.
Оставив непослушный мотоцикл на парковке, Аманэ поднялся на лифте на первый этаж и, выйдя из участка, пошёл по тротуару. До полицейского участка Восточного округа было около 30 минут ходьбы. Он планировал поймать такси, но, конечно же, когда оно ему понадобилось, такси не оказалось. Наконец, мимо проехало такси. Аманэ поднял руку, чтобы остановить его, но водитель отказался его подвезти, как только тот назвал пункт назначения.
Пока Аманэ стоял раздраженный и нервно ёрзавший, сзади бесшумно остановился серебристый двухместный автомобиль и его окно плавно опустилось.
— Хондзё-сан, вам куда-то надо? Я могу отвезти вас до места назначения.
Это было похоже на попытку подвезти. Бросив косой взгляд на Коуки за рулем, Аманэ тут же снова перевел взгляд вперед.
— Разве идти пешком не будет неэффективно? Если вы собираетесь игнорировать приказы начальника и действовать незаметно, вам следует решить этот вопрос быстро. Чтобы как можно скорее раскрыть правду о смерти этого мальчика, нам следует минимизировать время.
Медленно продолжая ехать вдоль тротуара, чтобы соответствовать скорости, с которой шёл Аманэ, Коуки пытался его убедить.
Доводы Коуки, безусловно, были верны. Но это не означало, что Аманэ с готовностью примет приглашение.
Упрямо продолжая идти, Аманэ дошел до пешеходного перехода. Когда перед ним загорелся красный свет светофора, он цокнул языком. В этот момент Коуки вышел из-за руля, обошёл машину со стороны пассажирского сиденья и открыл дверь.
С отработанным движением, словно сопровождая женщину, Коуки придержал дверь. Аманэ заметно нахмурился. Но Коуки не выказал ни малейшего колебания, пристально глядя на него.
— Пожалуйста, воспользуйтесь мной. Я буду вашим транспортом сегодня.
— Обещаю, я вам совсем не помешаю.
Подтверждая это серьёзным взглядом, сердце Аманэ затрепетало. Предыдущие замечания Коуки попали в цель — Аманэ сегодня был свободен. Но он не знал, когда может возникнуть следующее дело. Он не мог позволить себе терять ни секунды.
В отличие от тёплой улыбки Коуки, выражение лица Аманэ оставалось недовольным, когда он спустился к дороге и сел на пассажирское сиденье. Закрыв дверь, Коуки вернулся за руль.
Двухместный автомобиль Коуки не был типичной машиной для молодого человека лет двадцати. Изящный серебристый кузов и чёрная кожаная обивка больше подходили богатому молодому господину.
Значит, он действительно настоящий богатый парень, да?
— Для новичка у тебя отличная машина для поездок на работу.
— Я не нарушаю никаких правил работы.
Коуки включил навигатор и, как только загорелся зелёный свет, он поехал.
Если так, я буду использовать тебя в качестве «транспорта». Но на этом всё.
Аманэ молча решил не слишком сближаться с новичком.
Температура климат-контроля, жёсткость сидений, плавность хода — это были превосходные впечатления от вождения. Мастерство Коуки как водителя, вероятно, тоже сыграло свою роль. Но Аманэ воздержался от комментариев, чтобы не задеть самолюбие другого.
— Я изучил биографию погибшего мальчика, так как узнал, что он был омегой, работавшим в борделе в квартале красных фонарей.
Нарушив воцарившуюся в машине тишину, Коуки начал говорить без всякого повода.
— Знаете, омег без национального удостоверения личности называют «беспризорными омегами».
Крепко держась за руль, он продолжал говорить без паузы.
— Я понимал, что существуют люди без национальных удостоверений личности, не находящиеся под контролем правительства. Но я впервые сталкиваюсь с ними лично. Без национального удостоверения личности они не могут учиться, устроиться на работу или даже получить медицинскую помощь. И они даже не охвачены системой социальной защиты — по сути, их бросают на произвол судьбы, считая неприкасаемыми.
Похоже, он не ожидал никакой реакции, продолжая говорить даже без замечаний Аманэ. Аманэ чувствовал, что просто слушает монолог собеседника.
— Беспризорные омеги работают проститутками во время течки, не принимая подавляющих препаратов. Погибший мальчик, вероятно, был несовершеннолетним. Не могу поверить, что правительство до сих пор закрывает глаза на то, что этих детей практически используют как сексуальные объекты.
По его сдержанному тону было ясно, что Коуки искренне возмущён.
Тем временем Аманэ охватило другое чувство.
— В этом мире есть люди, которые могут прожить всю свою жизнь, ни разу не встретив Беспризорного Омегу.
Что ж, этому парню не нужен квартал красных фонарей, чтобы увидеть его.
Хорошо воспитанный, интеллектуально одарённый и невероятно привлекательный — вероятно, женщины сами к нему тянулись, не платя за секс. Если у него не было каких-то очень специфических сексуальных предпочтений, ему не было бы необходимости посещать бордель. Поэтому неудивительно, что он не знал о работающих там Беспризорных Омегах.
На самом деле, большинство населения, вероятно, прожило всю свою жизнь, ни разу не побывав в квартале красных фонарей или трущобах.
Жить и умирать, так и не узнав о судьбе таких, как Шоу, которые жаждали свободы, но не могли её обрести…
— У Беспризорных Омег... родители обычно тоже беспризорные...
Услышав тихое замечание Аманэ, Коуки мельком взглянул на него. Аманэ не собирался с ним разговаривать. Но он не смог удержаться от желания показать этому привилегированному человеку совершенно противоположную реальность.
— Без контрацепции беспризорные омеги часто беременеют, даже не зная, кто отец. Не имея доступа к надлежащим медицинским учреждениям, они либо рожают сами, либо обращаются к сомнительным подпольным врачам… и многие умирают при родах.
Как и ожидалось, Коуки был шокирован этим.
— И даже после родов они сталкиваются с другими бесчисленными проблемами. Возможно, это из-за переутомления организма или отсутствия надлежащей медицинской помощи, но у беспризорных омег, как правило, короткая продолжительность жизни. Без национального удостоверения личности детям, потерявшим родителей в юном возрасте, ничего не остаётся, кроме как обращаться в бордели, чтобы выжить. Как только они достигают половой зрелости, они становятся такими же, как и их родители, — их, в свою очередь, «используют». И так порочный круг продолжается…
— Правительство… как они могут закрывать глаза на такую ужасную ситуацию?
— Удобно? Что вы имеете в виду?
Настойчиво толкая его, Коуки пронзительно посмотрел на Аманэ. Аманэ ответил ему холодным косым взглядом.
Аманэ с раздражением заметил, как красивое лицо Коуки исказилось от смущения.
— В мире, где существуют врождённые классы, люди испытывают разочарование. Беты не могут стать Альфами, как бы ни старались. Какими бы замечательными они ни были, само рождение Бетой означает, что они должны подчиняться Альфам. Разве это не несправедливо?
Бровь Коуки дёрнулась. И вскоре выражение его лица стало болезненным.
— Этому обществу нужен выход для этого разочарования и эту роль выполняют Беспризорные омеги. Как и в волчьей стае, где более слабые омеги становятся мишенью для бета-волков, чтобы выплеснуть свой гнев, здесь то же самое. Но, по крайней мере, в волчьей стае есть шанс подняться по иерархии благодаря своим способностям.