Беременный ребёнком Короля Демонов. Глава 96.
— Вы действительно думаете, что я позволю этому случиться?
Даже предчувствуя надвигающийся кризис, Феликс всё равно ответил на слова Императора. Он боролся с желанием вонзить клинок в горло Императора только за то, что тот посмел заявить о желании захватить Лоуэлла, а затем разорвать его на куски, чтобы он больше никогда не смог говорить. Но он не мог.
— Ха-ха-ха! Всё ещё громко лаешь, когда уже проиграл! Граф Кларк принёс мне своего собственного ребёнка своими собственными руками! Я отдал приказ! Если я не отвечу в течение часа, они должны замучить его до смерти! Ну... я бы сказал, что осталось, наверное, минут тридцать.
Феликс слышал жужжание сотен, тысяч насекомых, грызущих ему уши. Он пытался убедить себя не бояться пока не поймёт лжёт ли Император или говорит правду. Но звук не прекращался. Нет, он становился только громче.
— Возьми себя в руки, Феликс! Неужели ты позволишь какой-то безосновательной угрозе сломить тебя?
Тон наследного принца стал холодным и решительным. Мана Феликса, напряжённая и истощённая, наполнилась энергией, отражаясь в его эмоциях. Любой мог видеть ,что он вот-вот потеряет контроль над собой.
Время выбрано странно. Эрл Кларк первым бросился бежать, как только ситуация вышла из-под контроля и мы потеряли его след. Понял ли он, что происходит и решил ли первым взять Лоуэлла в заложники? Даже если так, всё произошло слишком быстро. Слишком быстро, чтобы они успели его найти и схватить.
Наследный принц, не подозревая, что семья Кларков наложила на Лоуэлла заклинание слежения, не мог понять как Лоуэлла могли так быстро найти. Для того, чтобы разрушить поместье, в котором остановился Лоуэлл, и разгромить сопровождающих его рыцарей, потребовались бы значительные силы. Практически невозможно.
Если только... если только они с самого начала точно знали, где он находится.
Наследный принц уже собирался спокойно и логично объяснить Феликсу ход своих мыслей, когда Император заговорил первым.
— Если вы мне не верите, я покажу вам доказательства. Должны прибыть с минуты на минуту.
— Я приказал им принести прядь его волос и один из его пальцев.
Чёрная мана, кружащаяся вокруг Феликса, взорволась, затопив весь зал для аудиенций. Его острая, как бритва, энергия двигалась с невероятной силой, словно в любой момент могла пронзить сердце Императора. Наследный принц подумал, что если Император умрёт здесь, то так тому и быть.
Я планировал убивать его медленно, отравляя понемногу под предлогом лечения. Но теперь мне придётся найти какого-нибудь дворянина, на которого можно будет свалить всю вину. Мне ещё нужно время, чтобы выведать у него все секреты и заставить написать признание... продлить ему жизнь ещё немного было бы полезно.
Это был леденящий душу расчёт, недостойный человека, наблюдавшего за неминуемой смертью своего отца.
— Если я умру, Лоуэлл Кларк умрёт вместе со мной.
В этот последний момент мана Феликса, затаившаяся у сердца Императора, внезапно остановилась. Руки Императора задрожали. Он понял, что, если бы он колебался ещё мгновенье, то был бы уже мёртв.
— Если хочешь спасти его, убей наследного принца прямо здесь и сейчас! Покайся в своей измене и покончи с собой!
Хотя он только что коснулся реки Стикс*, почувствовав колебания Феликса, Император внезапно осмелел. Наследный принц едва сдержал выражение отвращения на своём лице.
— Не стоит действовать так опрометчиво. Мы ещё даже не увидели этих самых «доказательств». Ничего не подтверждено.
Даже говоря это, наследный принц поправил хватку своего меча, готовый в любой момент отразить атаку Феликса. Чёрный, полный ненависти свет в глазах Феликса переключился с Императора на наследного принца.
— Даже если то, что он говорит — правда, вы действительно думаете, что он оставит заложника в живых? Нет смысла его слушать.
В этом и заключалась ошибка. Наследный принц предположил, что к Феликсу возвращается рассудок. Он ошибся.
Меч Феликса, заряженный маной, остановился прямо перед горлом наследного принца. Если бы тот рефлекторно не вздрогнул, его горло бы перерубили.
— Это было предупреждение, а не просьба.
Феликс прошёл мимо наследного принца и направился к Императору. Его угрожающая мана взволновала чёрный магический круг, начертанный под ковром, и по комнате пронёсся сильный ветер. Наследный принц хотел крикнуть предупреждение, но, что бы он ни сказал, это только ещё больше разозлило бы Феликса.
— Даже если у Лоуэлла будет хоть царапина, никто из присутствующих не выйдет отсюда живым.
Отчаяние вырвалось из тени Феликса. Его обычно уважительный тон стал резким, а голос — мертвенно холодным, словно он накладывал проклятие. Ни у кого не было сомнений в том, что каждое его слово было искренним.
— Подайте сигнал! Немедленно! Скажите им, чтобы они не давали ему жить!
— Ты думаешь, я просто так подчинюсь чему-либо подобному?
Клинок Феликса завис над рукой Императора. Он едва коснулся его, но открылась длинная, глубокая рана и мана Феликса проникла в неё.
Император закричал, когда мана пронзила его плоть, словно ножи.
— Убить тебя легко. Интересно, как долго ты сможешь выдержать пытки? Пытки, едва не стоящие смерти.
Сдержанность Феликса нарастала с каждой секундой. Император понял, что он задел гораздо более опасного безумца, чем мог себе представить. Мана Феликса, словно извивающиеся щупальца, содрала с руки Императора кожу до самого предплечья, распространяя боль с хирургической точностью.
— Да. А если вы не хотите узнать на что ещё способен этот демон, тогда уходите. Я сделаю всё: и убью наследного принца, и избавлю вас от страданий.
Император, всё ещё связанный маной, кричал от ужала пытаясь заткнуть рот. Но он сдерживался. Если бы он подал сигнал освободить Лоуэлла, его всё равно могли бы убить. Он пытался вытерпеть. Сцена, развернувшаяся несколько мгновений назад, была полной противоположностью той, что произошла.
Всё это время чёрный магический круг под ногами Феликса продолжал пульсировать. Он жадно поглощал его ману и дрожь на полу только усиливалась. Если так будет продолжаться, они не разрушат круг — они откроют врата для чудовищ. Наследный принц наблюдал, пытаясь определить точный момент для вмешательства.
Но Феликс, взбешённый, разъярённый и растерянный, уже почувствовал расчёты наследного принца. У него не было ни единого шанса.
Как раз в тот момент, когда атмосфера достигла критической точки, когда казалось, когда казалось, что сама комната вот-вот развалится на части, кто-то постучал в дверь.
— Ва-ваше Величество! Принц Зефирос Мейер здесь!
Странно было то, что после этого объявления и Император, и наследный принц оживились.
Император, словно на мгновение забыв о боли, улыбнулся, а наследный принц тоже слегка расслабился, словно услышал хорошие новости.
Наследный принц отдал приказ. Феликс, всё ещё удерживая Императора, перевёл взгляд на открывшуюся дверь и увидел как вошёл Зефирос.
Молодой человек был весь в поту после бега. В тот момент, когда он почувствовал убийственное давление в комнате, он замер.
— Я... я здесь! Поторопитесь и отдайте это мне!
Император цеплялся за Зефироса, словно за последнюю надежду. Феликс безучастно смотрел на бумагу в руке Зефироса. Между складками он мельком увидел то, что безошибочно было волосами Лоуэлла.
Голос Феликса дрожал от ярости. Без Лоуэлла — его якоря — Феликс дрейфовал.
— Это... это доказательство того, что лорд Лоуэлл в безопасности!
В тот же миг атмосфера в комнате изменилась.
Император выглядел так, словно его предал единственный человек, которому он больше всего доверял.
В отличие от Императора, наследный принц вздохнул с облегчением, словно человек, чья рискованная ставка только что оправдалась.
— Он попросил меня передать это герцогу.
Услышав эти слова, Феликс, словно в трансе, покинул Императора и бросился к Зефиросу. Зефирос чуть не упал на спину от скорости, с которой Феликс появился перед ним, но сумел удержать равновесие.
Феликс дрожащими руками взял конверт. Внутри лежал аккуратно срезанный локон волос Лоуэлла и письмо, написанное почерком, который он знал лучше всех.
Тот самый почерк, что и в письмах, которые Лоуэлл отправлял каждый день, когда они ещё жили в столице.
Я подумал, что ты будешь шокирован, узнав, что меян захватил граф Кларк, поэтому я попросил кое-кого немедленно доставить это письмо. Благодаря Зефиросу, который притворился, что ему промыли мозги чёрной магией, я смог сбежать.
Так что, что бы кто ни говорил обо мне, не верь этому.
Помнишь, как я болел и лежал в постели, а ты рассказывал мне сказку? Я не такой, как кукла из той сказки — я не сломаюсь так легко. Кем бы ты ни был и в каком бы состоянии ни находился, я буду твоим пекарем, готовым поцеловать тебя.
Не волнуйся обо мне. Просто возвращайся целым и невредимым.]
С каждой прочитанной строчкой в глаза Феликса возвращался блеск. Лоуэлл включил в письмо мелкие, сокровенные детали, которые были известны только им двоим, как доказательство того ,что письмо действительно от него.
И самое главное, в конце письма был рисунок — нечто среднее между каракулями и гротескным чудовищем. Это был безошибочно тот же портрет Феликса, который когда-то нарисовал Лоуэлл.
ПП: * Река Стикс — мифическая река в древнегреческой мифологии, протекающая в подземном царстве Аида и девять раз обвивающая его. Она считается границей между миром живых и мёртвых.