︶𝆹𝅥 ` `ℭ𝒐𝒍𝒖𝒎𝒃𝒊𝒏𝒂 𝑳ﻱ𝒏𝒂𝒗𝒆𝔩𝔩𝒆῾ . . س ੭
— Дом помнил бесчисленное множество преемников, глав и хранителей своего имени. Одни вошли в историю как великие правители, другие исчезли так бесследно, словно никогда не существовали. Их имена произносили тихо и с неизменной осторожностью, особенно за пределами поместья, где любая случайная фраза могла стать причиной ненужных вопросов. Каменные стены хранили память лучше любого летописца, а старые коридоры до сих пор помнили шаги тех, кто однажды поклялся служить Дому до последнего вздоха. Холодный ветер лениво скользил по высоким окнам, колыхая тяжелые портьеры, будто и сам боялся нарушить покой новой наследницы. Со стен на неё взирали старинные портреты прежних глав — суровые лица, застывшие в масле и времени...
ᶻ𝘇 ︵៸ ៸ 𝐾𝑎𝔉𝑘𝑎῾ . . س ੭
Старинные хроники, некогда описывавшие Золотой век, дошли до современности в обрывках и почти стёртых фрагментах. В них говорилось о богах, о людях, о великих и падших эпохах, но ни единого упоминания о девушке, что позже станет предметом стольких поисков. Лишь в самых забытых, едва читаемых записях, где чернила растеклись то ли от времени, то ли от чьих-то слёз, встречалось имя: «Ҡąƒҟą ᎠҽӀą็ɾօ์ื».
︶𝆹𝅥 # 𓈒𝙉𝙞𝙣𝙜𝙜𝙪𝙖𝙣𝙜 ῾ ۫.✧
«Замёрзший свет» — так переводится имя Нин Гуан. Имя, в котором с самого начала заключена судьба: свет, обречённый не согревать, а лишь холодно мерцать во тьме. С рождения её скрывали от мира, от чужих взглядов и даже от самого солнца. И за все свои двадцать один год она так и не выбралась из этой тьмы, быть может, потому что однажды решила, что тьма безопаснее света.
魤 ݃ ๓ 𝙉𝙞𝙣𝙜𝙜𝙪𝙖𝙣𝙜₊ ᰍᰍ
«Амэ-но Удзумэ — так именуют они нас, наследников богини, что некогда вывела Свет из-под завесы Тьмы. Там, среди камня и холода, каждому из нас дали новое имя — номер. Мне достался номер 3781 — число моих прожитых лет. Для них мы были лишь старинными реликвиями, дыханием забытых эпох, но не существами с памятью и сердцем. Они не знали, что у каждого из нас есть свое истинное имя, данное рукой того, кто был нам дорог, священно. Моё же имя Нин Гуан. Прежде оно сияло, подобно утреннему лучу, что касается крыши храма… Теперь же, услышав его, вы познаете только тьму.»
𝙉𝙞𝙣𝙜𝙜𝙪𝙖𝙣𝙜 . . .
— В самых глухих переулках, где даже свет фонарей боялся задерживаться дольше пары секунд, видели лишь её тень — скользкую, как дым сигары в прокуренном зале старого борделя. О ней знали только по шепоту. Она не оставляла следов, не действовала напрямую и не марала руки. Для этого были другие. Она управляла из тьмы. Из-за занавеса, за которым разворачивались сделки, предательства и похоронные речи, едва различимые сквозь шум дождя и полицейских сирен. Тьма не просто скрывала её, она была её родной стихией.
. 。۫𝙉𝙄𝙉𝙂𝙂𝙐𝘼𝙉𝙂῾ ۫.✧
— Рассыпающийся под ногами древний песок безмолвно хранил крики погибших, унося их в неизведанные дали вместе с тайнами давно ушедшей эпохи. Имя её, словно хрупкий цветок, было вырвано из памяти людской, а воспоминания стёрты с лица земли вместе с целой цивилизацией. Время, подобно реке, неумолимо несло свои воды, и вот, спустя годы, ей вновь даровали имя, такое же нежное и мелодичное, как и сама девушка. Двадцать три года её знают как Нин Гуан. Но даже самые близкие люди не могли воссоздать её образ в памяти. В сознании всплывал лишь силуэт молодой дамы, окутанный дымкой тайны, словно на холст пролили чернильное пятно, не давая разглядеть черты лица.