Чего я (не) ожидаю от второго фильма по FNaF

Мне тут в ленте Ютуба попалось часовое видео, где автор воссоздаёт хронологию FNaF’а, как он её видит.

Нужно понимать, что строгой хронологии лора, указанной авторами игр, книг и прочих продуктов франшизы, не существует, поэтому интерпретации у каждого могут быть разными. Но что сказать по итогу просмотра видео — выходит, в своём подкасте я правильно описала почти всю последовательность событий. За исключением некоторых моментов.

Во-первых, оказывается, история (неудач) франшизы Афтона и Эмили началась гораздо раньше 1983 года — ещё в 1970-х, когда они готовили костюмы для так называемого «Осеннего фестиваля» («Fall fest» — собственно, введение в FFPS таких персонажей, как слон Орвилл, Счастливая Лягушка и пр., было отсылкой на этот фестиваль, а костюм для кролика Ванессы — это как раз костюм Бонни оттуда). Закончилось всё, довольно предсказуемо, пожаром.

Во-вторых, судя по всему, изначально в заведении с Цирковой Малышкой Афтон хотел проводить эксперименты с детьми, пугая их куклами и накачивая газом, чтобы они «выплёскивали» страх в игрушки и таким образом «оживляли» их. На эту идею Афтона натолкнули наблюдения за игрушкой сына (она после его смерти стала одержима духом) и самой Circus Baby после «поглощения» ей Элизабет. И заведение с такой целью было открыто гораздо раньше, чем другие из франшизы («Fredbear & Friends», «Fredbear’s Family Diner» и т.д.).

В-третьих, по утверждению автора, Уильям убил Чарли Эмили под воздействием алкоголя, завидуя своему коллеге, — у того были жена и любимая дочь, а Афтон потерял одного своего ребёнка из-за дурацких шуток другого. И эта интерпретация очень похожа на правду, поскольку в таком случае у этого изначально, казалось, бессмысленного действия появляется мотив. С этой стороны я как-то не смотрела.

Теперь, когда упомянуты обстоятельства, о которых на момент записи подкаста я не знала, I think it’s safe to say that перед нами открылся наиболее полный психологический портрет Фиолетового Парня. Афтон — классический, как по психиатрическому учебнику, психопат.

Поломанные отношения в семье — мы ничего не знаем о связи с женой, но, вероятно, весь ужас происходит при её как минимум попустительстве. Отсутствие эмоциональной и иной связи со своими детьми: фигура отца для каждого из детей связана с травмой. Он не вовлечён в жизнь своих детей — по взаимодействию со старшим сыном, Майклом, и по его (сына) психологическому профилю мы можем понять, что у них никогда не было близких, доверительных father-son relationship.

К детям он не эмпатичен, вообще не демонстрирует любви и сострадания — когда трагически, агонизируя, в челюстях его создания гибнет его младший сын, Уильям расстроен не потому, что лишился бесценного ребёнка, — он боится за ущерб репутации бизнеса, поэтому вместе с Майклом тайно хоронит тело малыша в лесу, а, когда старший сын, не в силах справиться с чувством вины, периодически сбегает из дома к могиле младшего брата, отец лишь раздражается, что Майкл запер дверь, «игнорирует» отца и через окно сбежал в лес, и холодно бросает, что тот будет «очень сожалеть, когда вернётся»; единственную свою дочь же, убитую Цирковой Малышкой, он хотел «собрать воедино» — но лишь чтобы собрать весь Остаток.

Наконец, одержимость Афтона неэтичными экспериментами, результатом которых будет получение Остатка, а значит, и «бессмертия». Повторю то, что как-то уже говорила: для нас это в широком смысле вопрос о допустимости неэтичных экспериментов во имя «высокой цели». Для Уильяма же этот вопрос и вовсе не стоял; что говорить, если, согласно ролику, вторую пятёрку детей он убил, чтобы заведение закрылось и он мог перевести старых, одержимых аниматроников в подполье (непонятно только, зачем было убивать именно пятерых). Убийства — не просто способ добывания нужного субстрата; убийство — примитивный и, кажется, единственный доступный Афтону инструмент. Завидуешь — убей. Хочешь по формальным причинам не работать — убей. Нужно как можно больше Остатка — убей, нет, зверски замочи ребёнка. Человеческая жизнь в этой системе ценностей не стоит вообще ничего.

Настигнувший его конец бесславен: костюм сгорает в пожаре (здесь пожар, как в древнегреческой мифологии, — символ очищения), а душа отправляется в персональный ад (души детей же наконец-то достигают вечного покоя).

И весь лор ФНаФа — об истории, полной трагедий, по сути о том, как психопат в погоне за научным прорывом усеял свой путь трупами, но сам пал жертвой своего открытия, обречённый навечно гнить в костюме золотого зайца, чувствуя каждую железную балку, пронизывающую его тело.

Собственно то, о чём я писала в своём обзоре на первый фильм по FNaF, — если бы этот этический вопрос пронизывал смысловую канву фильма, а не просто рассказывал «стержневую» историю игры, картина могла бы привлечь тех, кто не знаком с лором игры. Учитывая преобладающие негативные отзывы о сиквеле, я не питаю больших надежд касательно раскрытия этой проблемы, хотя после первой части писала, что второй фильм имеет большой потенциал, если режиссёр зайдёт именно с этого «конца».

Не думаю я, что в сиквеле будет решена и проблема «отчуждения» Майкла от Уильяма — в лоре этот аспект добавляет важный слой всей трагедии (с детства получать холод от отца, быть многократно использованным в корыстных целях, быть отчасти поневоле втянутым в тёмный бизнес и в конце концов умереть, ликвидируя последствия отцовской «империи зла», — это именно что трагедия ребёнка родителя-психопата).

Как бы то ни было, какие бы ожидания и впоследствии впечатления у меня ни были от «FNaF 2», выход нового (и, кажется, последнего, по словам создателей) фильма я использовала как повод, чтобы поговорить о вкладе франшизы в мировую культуру.

Чтобы иметь представления о хорошем и плохом, надо читать хорошие книги. Чтобы иметь представления о прекрасном, надо изучать красивые полотна, смотреть хорошие фильмы. Но всё это — не единственные произведения искусства: хорошие игры тоже относятся к искусству. Five Nights at Freddy’s — это франшиза, которую следует изучать, чтобы обогащать свои представления об этике и морали, а также учиться состраданию; франшиза, которая со временем из просто by design пугающего геймплея превратилась в рассказчицу истории. С чем бы нас ни оставил фильм, лор игры всегда будет здесь.

P.S. В конце по традиции (обозначенной моим единственным на эту тему голосовым двухлетней давности в моём телеграм-канале) стоит выделить 5 минут на исправления ошибок и дополнения, чтобы не возникло ощущения, что я намеренно ввела в заблуждение слушателей моих подкастов.

1. Оказывается, Кэссиди (пятый ребёнок в Золотом Фредди) не просто был(-а) обезглавлен(-а), а умер(-ла), когда был(-а) заживо втиснут(-а) в костюм Золотого Фредди. Это самый кровавый способ убийства, задействованный Уильямом Афтоном.

2. Автор ролика утверждает, что Укус-87 — это когда один из аниматроников (предположительно, Мангл) укусил в лоб Джереми, переведённого на дневную смену (в моём подкасте утверждалось, что либо жертвой была девочка, либо кто-то неназванный из персонала); также в моём подкасте трёхлетней давности говорилось, что Джереми — псевдоним Майкла. Судя по всему, это отдельный человек во франшизе, а вот Фриц Смит — действительно Афтон-младший под псевдонимом.

3. Отсюда — уведомление об увольнении (во FNaF 2), где в качестве проступка названа порча аниматроников: в 1987 Майкл в конце своей первой (и единственной в том году) смены украл эндоскелеты для своего отца. Именно за тем же в 1993 Афтон-старший и проник в Безопасную комнату — чтобы получить эндоскелеты одержимых аниматроников (а потом якобы слил их всех в одно, чтобы получить Остаток, но тогда непонятно, почему ж он умер в 1993, — автор утверждает, что после успеха он якобы вернулся за костюмом Пружинного Бонни и был загнан в угол духами, и теперь становится понятна мини-игра, где аниматроники быстро разламываются Фиолетовым Парнем): в моём подкасте было высказано непонимание, зачем ему было проникать в Безопасную комнату.

4. По мнению автора видео, события в сестринской локации происходили уже после 1993 года и смерти Уильяма Афтона, и в этом контексте логично высказывание Майкла «I'm going to come find you». Уже не помню, что натолкнуло меня на высказывание, что это было в 1985, — видимо, год смерти Элизабет и то, что в энциклопедии было написано, будто отец попросил (ещё живого) Майкла спуститься и «собрать воедино» сестру.

5. Оказывается, мини-игра «Happiest Day» в FNaF 3 показывает, как Марионетка помогла душам двигаться дальше после их убийства, поменяв воспоминание с того дня, когда умер Плачущий мальчик, на приятное (день рождения, большой праздничный торт, все в масках маскотов; каждый раз реву как тварь на этой кат-сцене).

Странно во всём этом только то, как после смерти тела Майкл продолжал длительное время быть настолько осознанным. Видимо, Остаток всё-таки в каком-то смысле дарит «бессмертие»…