Что-то дикое в каждой из нас

Дочитав одну из новинок издательства Popcornbooks − приключенческий хоррор «Дикие», я гуглю автора и открываю фото совсем молодой девушки. Рори Пауэр, писательница из Новой Англии, дебютировавшая с романом о зараженных необычным вирусом девочках, сама не намного старше своих героинь. Понятно, почему в романе так мало места для читателя − вступающая в литературу Пауэр решила оставить придуманный мир себе, целиком. Желание обладать − главная мотивация персонажей в романе «Дикие».

Действие романа разворачивается на острове Ракстер в школе-пансионе для девочек, отрезанной от всего мира строгим карантином. Несмотря на то, что большинство учителей и подростков убил вирус, у малочисленного руководства школы получается поддерживать порядок. Выживших подпитывает надежда на лекарство, которое вот-вот разработают ученые, и еженедельные поставки пищи с материка позволяют верить, что о них не забыли, они нужны. Однако легко догадаться, что девочки Ракстера никому не нужны в стерильном цивилизованном обществе. Потому что они отвратительны: расчесанные до костей язвы, сросшиеся веки, из под которых течет гной, выступающие сквозь кожу позвонки и чешуя. И Рори Пауэр приближает изображение уродств до максимума, делает текст телесным и осязаемым. Повторяя раз за разом слова «гной» и «кровь» она действует на читателя гипнотически, буквально заставляя ощупывать собственное тело в поисках ранок и подозрительных шишек.

История с отрезанными от всего мира девочками на диком острове как будто рифмуется с другим, более известным произведением о детях, запертых на острове. «Повелитель мух» Уильяма Голдинга преследовал меня на протяжении всего романа «Дикие». И в том и другом романе подростки оказываются лицом к лицу с первобытным хаосом, и тот и другой романы несут неутешительную весть − справиться с этим хаосом человеку не под силу. Однако если в романе Голдинга мальчики хористы позволяют дикой природе захватить их разум и превращаются в озверевшее племя, то девочки Пауэр уже охвачены хаосом − вирус трансформирует их тела в то, что напоминает окружающий школу ландшафт. И всё-таки девочки сохраняют человеческий облик: мечтают, влюбляются, соблюдают дисциплину и порядок.

За роман Рори Пауэр «Дикие» я взялась, потому что ищу яркое высказывание в подростковой литературе. Книгу, которая выйдет за рамки нарратива «обычные старшеклассники учатся понимать себя и мир вокруг». И в этом смысле «Дикие» − это успех.

У писательницы получилось написать хоррор, который стянул друг к другу краями известный роман Уильяма Голдинга «Повелитель мух» и нашумевший в 2018 году бестселлер Эммы Клайн «Девочки». Также, как в романе «Повелитель мух», действие романа «Дикие» разворачивается на изолированном от взрослого мира острове, где дети − ученицы привилегированной школы − теряют черты цивилизованного общества, пребывая в голоде и страхе. И если у Голдинга первобытному безумию мальчиков противопоставляется сохранивший чувство рационального главный герой, то в романе «Девочки» Эммы Клайн у главной героини, примкнувшей к коммуне Чарльза Мэнсона, нет никаких тормозов − ради принятия и любви она готова затопить кровью целый город. И роман «Дикие» продолжает эту мысль − девочки могут быть очень опасны.

Я много раз слышала эту фразу, когда училась в школе: «драки девочек самые жестокие». И то, что в нулевых мне казалось очередным предрассудком, новая волна феминизма с готовностью включает в свою повестку. Эмансипированные девушки говорят − да, мы можем быть жестокими и опасными. И вслед за Уильямом Голдингом, подсветившем зло в душах мальчиков, Рори Пауэр проделывает ту же операцию с девочками-подростками. Только помещает их в более жестокие обстоятельства, и этому тоже есть объяснение.

Остров, на котором писательница размещает девочек, закрыт от всего внешнего мира карантином. О загадочном вирусе известно только то, все пораженные им организмы или мутируют, или умирают, и сильнее всего мутации у девочек-подростков. Позже выясняется, что на мужчин вирус действует хуже всего, и ученые приписывают то, как быстро сдаётся мужской организм убийственному вирусу, гормону эстрогена. Тут Пауэр проводит жирную черту между девочками и мальчиками: там, где мальчикам ничего не стоит провалиться в первобытное состояние, девочки сохранят человеческий облик.

Правда, несмотря на внешние признаки, человеческого в жизни «диких» мало: они зализывают раны, обрастают когтистыми лапами, жабрами и перепонками, дерутся и кусаются за еду, которую поставляют им с материка. Писательница не скупится на отвратительные и вызывающие тошноту описания − слова «гной» и «кровь» встречаются почти на каждой странице. «Дикие» вообще навязчиво телесны, и после очередного описания нарывов и гниющих ран, внутри которых происходит странное копошение, невольно задержишься у зеркала на подольше.

И при этом роман «Дикие» наполнен подростковым пафосом и максимализмом, когда «всё или ничего», а любовь становится единственной мотивацией к действию. Вслед за Эммой Клаян дебютантка Рори Пуэр исследует сексуальность в закрытом сообществе девочек, где статус подруги означает не только плотские отношения. Впрочем, ЛГБТ-тематике в романе отведено сравнительно мало места, писательнице важнее разобраться, из каких семян вырастает зло в сердцах девочек.

В конце романа островом кружат истребители − это еще одна зеркальная «Повелителю мух» сцена, где в финале также появляются взрослые. Правда, если у Голдинга их прибытие означает спасение, то у Рори взрослые приходят, чтобы уничтожить не оправдавших их ожидания девочек. И, кажется, здесь и кроется ответ на главный вопрос романа − зло вырастает из страха повзрослеть и стать частью пережевывающей саму себя системы.