110)
В своём кабинете в старом здании бывшего райкома партии Гориясный сидел за массивным дубовым столом, перед ним лежала карта Марса с нанесёнными секторами колонизации. Кроме этого, на отдельном листочке был написан ряд цифр. Это были номера секторов. Три полных сектора в экваториальной зоне, доступ к водным ресурсам, автономное управление, право на собственное вооружённое формирование. Краткий план переселение всего анклава, около пятидесяти тысяч человек, и подписание договора о стратегическом партнёрстве с Корпорацией на девяносто девять лет.
Гориясный откинулся на спинку кресла, потёр переносицу. Он был немолод, но выглядел младше своих лет. Крепкий, коренастый, с жёстким взглядом и тяжёлыми руками, помнившими ещё физическую работу. Начинал он с малого ещё в те времена, когда, когда о Марсе говорили только как о научной базе. Потом были долгие годы ежедневных драк за каждый гектар бывшей Украины. А теперь ему предлагали всё это бросить и лететь на красную планету.
— Надо всё взвесить. — по давней привычке он стал загибать пальцы на руках. На левой плюсы, на правой минусы. — Реальные территории. На Земле анклав зажат между российскими областями и Чёрным морем. Расширяться некуда. На Марсе простор. Это плюс. Неизвестность. Никто не знает, как человеческий организм поведёт себя через десять, двадцать лет на Марсе. Риск мутаций, сокращение продолжительности жизни. Большой минус!
Были загнуты два пальца на обоих руках. Вздохнув, Гориясный продолжил:
— Ресурсы. Корпорация обещает финансирование первого этапа строительства. Это миллиарды. Огромный плюс. Безопасность. На Земле анклав постоянно под угрозой и от российских властей, и от криминала. На Марсе своя крепость. Снова плюс. Но! Появляется зависимость от Корпорации. Девяносто девять лет это практически навсегда. Они станут вассалами, даже если договор будет называться иначе. Да и связи, которые нарабатывались неа Земле не один десяток лет уйдут в никуда. Родственники, могилы предков, культура… Всё останется здесь. А Марс это другая планета, другая жизнь, всё другое. Два минуса!
Гориясный посмотрел на руки. Плюсов было столько же, сколько и минусов. Он вспомнил свой разговор с пани Дзенилевски неделю назад.
— Пан Гориясный, вы должны понять. — говорила она, поправляя локон прически. — Корпорация ищет надёжных партнёров. Украинцы работящие, дисциплинированные. Вы нам подходите. А взамен получаете шанс, о котором другие могут только мечтать.
— А почему не поляки? — спросил тогда Гориясный. — Почему вы сами не летите?
— Поляки нужны здесь. В Европе. А украинцам, простите, на Земле всё равно не дадут развернуться. Слишком много соседей, которые вас не любят. На Марсе же чистое поле. Никто не мешает.
Гориясный усмехнулся. Чистое поле. Да, чистое, только вот ветра на Марсе такие, что сдувают всё живое. И радиация. И перепады температур. И вечная тоска по зелёной траве, которую не заменит ни один оранжерейный газон. Он почти принял решение — отказаться. Потянулся за коммуникатором, чтобы набрать номер польского департамента, как вдруг дверь в кабинет с грохотом распахнулась:
— Пан Гориясный! — ввалились трое его заместителей, все разом, красные, взмыленные, с выпученными глазами. — Беда! Катастрофа!
— Что случилось? — Гориясный вскочил, рука инстинктивно потянулась к ящику стола, где лежал пистолет.
— Жёнки! — выдохнул первый, Петро, высокий лысый мужик, отвечавший за строительство. — Моя Наталка требует! Срочно! Говорит, собирай вещи, летим на Марс!
— И моя! — подхватил второй, Василь, седой, с нашивками ветерана. — С утра устроила скандал. Кричит, что хватит здесь грязь месить, хочу жить под куполом, как люди!
— И моя! — третий, молодой ещё Остап, с растерянным лицом. — Спать не даёт. Всю ночь плакала, говорила, что видела во сне Марс, что там наш дом, что там спасение. Я думал, она рехнулась. А потом звоню Петру, а у него то же самое. И Василю.
Гориясный сел обратно в кресло, чувствуя, как внутри всё закаменело. Он перевёл взгляд на список плюсов и минусов. Плюсы: статус, территории, ресурсы. Минусы: неизвестность, зависимость, психологический фактор.
— Вы что, все трое… — медленно проговорил он. — Хотите сказать, что ваши жёны одновременно, в один день, потребовали лететь на Марс?
— Да! — хором ответили заместители.
— И вы не видите в этом ничего странного?
— Ну... — начал Петро. — Женщины. Они же нервные. Может, друг с другом переговорили?
Гориясный встал, подошёл к окну. За стеклом был обычный день украинского анклава. Серые хибары, редкие деревья, женщины с тачками, мужики, тащившие мешки с рынка. Ничего необычного.
— Слушайте меня. — сказал он, поворачиваясь к заместителям. — Никто никуда не летит. Пока я не разберусь, что происходит. Передайте своим жёнам, чтобы они обратились к.. врачам и подлечили свои бошки. И проверьте, не было ли в анклаве посторонних в последние дни. Людей, которые могли что-то втирать, распространять слухи, раздавать какие-то препараты.
— Но Дзенилевски — начал Остап. — Она же требует ответа.
— Подождёт. Тем более, ждёт ответа не от вас или ваших побрехушек. — Гориясный сел за стол и там посмотрел на замов, что тех и след простыл…
— То то же…