Кабинет Председателя встретил главу английского департамента тревожным полумраком. Тяжелые шторы были задернуты, на столе горела только настольная лампа с зеленым абажуром, отбрасывавшая резкие тени на лицо хозяина. Вэнс, как всегда в безупречном костюме, стоял перед столом, чувствуя, как под дорогой тканью пиджака выступает холодный пот. Председатель не торопился начинать разговор. Он перелистывал распечатки статей, лежащие перед ним, и на каждом листе его пальцы задерживались чуть дольше, чем следовало бы для беглого ознакомления.
«The Mars Chronicle» Специальный выпуск МАРС ПРИНИМАЕТ ПЕРВЫХ ПОСЕЛЕНЦЕВ: ЭКСПЕРТЫ НАЗЫВАЮТ ЭТО «ПРОВАЛОМ ИЛИ ПРОРЫВОМ» Вопреки скептическим прогнозам, Корпорация официально объявила о старте пилотной программы по заселению Марса. Первая группа колонистов, прошедшая строжайший отбор, отправится к Красной планете в следующем «трансферном окне» — уже в конце этого года. Напомним, именно в это время Марс и Земля сближаются на минимальное расстояние, что сокращает время перелёта до критически важных показателей. Для перевозки будут использованы многоразовые космические системы, которые, по заверению инженеров, уже прошли финальные испытания. Однако далеко не все разделяют оптимизм. Глава Института космической политики Маттео Мокусиани...
Кают-компания была когда-то роскошным залом для приёмов — панели из полированного алюминия, подсветка, имитирующая дневной свет, голографический бар, проецирующий любые напитки. Но годы автономного плавания сделали своё дело. Теперь здесь пахло переработанным воздухом и пригорклой едой. Часть кресел была сломана, голопроектор бара давал сбои, и вместо энергетика из крана лилась противная голубая жижа очень слабо подходящая под название «энергетический тоник».
В своём кабинете в старом здании бывшего райкома партии Гориясный сидел за массивным дубовым столом, перед ним лежала карта Марса с нанесёнными секторами колонизации. Кроме этого, на отдельном листочке был написан ряд цифр. Это были номера секторов. Три полных сектора в экваториальной зоне, доступ к водным ресурсам, автономное управление, право на собственное вооружённое формирование. Краткий план переселение всего анклава, около пятидесяти тысяч человек, и подписание договора о стратегическом партнёрстве с Корпорацией на девяносто девять лет.
Адрес, который Марку удалось раздобыть через старые университетские связи, привел его в один из спальных районов Петербурга. Обычная девятиэтажка, серая, облупленная, с козырьками над подъездами и вечно сломанным домофоном. Здесь жила Ольга Островая — та самая, которую Багирцев в своих заметках называл «самой талантливой из учеников» и при этом «самой неудобной». Почему неудобной Марку из записей не понял. Да это, скорее, даже не записи – оговорки в разговорах среди ученой братии.
Встреча была назначена в месте, которое Марку знал только по слухам. Старинное кафе на Петроградской стороне, за невысоким забором, в глубине двора пятиэтажного особняка. Совсем маленькая вывеска гласила "Старый пианист". Всего три парковочных места, одно из которых было занято роскошным автомобилем черного цвета с затемнёнными стеклами.
Селин просматривал документы. Обычно это он делал в своём кабинете на экране запороленного коммуникатора. Но в этот раз ему пришлось посетить здание Императорского ГосАрхива. Связанно это было с тем, что документы сохранились в единственном экземпляре и до сих пор имели отметку «Совершенно секретно». И пришлось оставить кучу подписей в реестре допусков, разрешений, подписок о неразглашении. Всё оказалось очень серьёзно. Но папка была совсем тоненькой...
Вертолёт уже оторвался от земли, унося его от подземного бункера, от Председателя, от страшного выбора. Багирцев вдруг осознал то, что лежало на поверхности всё это время, но почему-то ускользало от него, прячась за ворохом архивных выписок, лабораторных протоколов и бессонных ночей.
Загородная резиденция Корпорации располагалась в таком месте, о котором не знал никто. Но это оправдано. В нестабильной международной обстановке иметь шикарную виллу на побережье, как в двадцатом веке, неприемлемо. Сейчас это старый советский бункер, переоборудованный в комфортабельное убежище, глубоко под землёй, в лесах Анголы. Сюда не вели дороги, только вертолётная площадка, тщательно замаскированная от спутников.