108)
Встреча была назначена в месте, которое Марку знал только по слухам. Старинное кафе на Петроградской стороне, за невысоким забором, в глубине двора пятиэтажного особняка. Совсем маленькая вывеска гласила "Старый пианист". Всего три парковочных места, одно из которых было занято роскошным автомобилем черного цвета с затемнёнными стеклами.
Внутри его встретил человек в строгом костюме, без единого слова провёл по коридору, мимо лепнины и старинных картин, в комнату, больше похожую на кабинет какого чиновника семнадцатого века. Столы с настольными лампами, с зелёными абажурами, стеллажи с корешками старинных книг. И человек за столом — невзрачный, с бледным лицом и водянистыми глазами, в простом свитере поверх рубашки. Если бы Марк встретил его на улице, никогда бы не подумал, что перед ним человек, держащий в кулаке половину теневого Петербурга.
— Садитесь. — голос у Ямпольского оказался тихим, даже мягким. — Чай? Кофе?
— Кофе. — ответил Марку, садясь в предложенное кресло.
Ямпольский кивнул, и кофе появился через минуту, поданный тем же бесшумным человеком в костюме. Хороший кофе, дорогой. Ещё одна деталь, не вязавшаяся с показной скромностью.
— Я вас слушаю. — Ямпольский сложил руки на столе, глядя на Марку в упор. Взгляд у него был тяжёлый, въедливый, хотя лицо оставалось спокойным. — Мне сказали, вы хотите поговорить о делах. Я не люблю тратить время.
Марку отхлебнул кофе, собираясь с мыслями. Он знал, что с этим человеком нельзя играть, нельзя врать напрямую. Но и всю правду говорить нельзя.
— Я ищу человека. — начал он. — Профессор Багирцев. Вы, возможно, знаете его или знаете тех, кто с ним связан.
Ямпольский не изменился в лице, но Марк заметил, как на долю секунды его пальцы сжались.
— Профессор Багирцев. — медленно повторил он. — Учёный. Занимается… нестандартными исследованиями. Я о нём слышал. Но какое это имеет отношение ко мне?
— Мне сказали, что у вас широкие связи. И что вы можете помочь найти человека, который не хочет, чтобы его находили.
— Это личное дело. Мы с профессором договорились о встрече и он исчез. Уже больше недели. Это странно. Но я готов заплатить за информацию.
Ямпольский усмехнулся. Усмешка вышла кривой, неприятной.
— Вы, я смотрю, человек не бедный. Но я не торгую информацией, как базарная торговка. Я человек системы. Если я кому-то помогаю, значит, у меня есть на то причины.
Он откинулся на спинку стула, и Марку вдруг почувствовал, что сейчас начнётся что-то неприятное.
— Вы, кажется, выступали когда-то на ринге у Баги? — сказал Ямпольский, как будто вспомнив это только сейчас. Хотя Шакалёнок чувствовал, что всё это показное. — Я прав?
Марку внутренне напрягся. Это было давно, в другой жизни. Подпольные бои насмерть, где люди дрались за деньги и за право остаться в живых. Бага держал эти бои, и Марку тогда был молодым, глупым и очень нуждающимся. Он надеялся, что этот след давно остыл.
— Было дело... — сухо ответил он.
— Не просто было. — Ямпольский покачал головой. — Вы там прославились. Как вас называли? Дрались вы редко, но всегда жёстко. Бага вас уважал. А Бага, знаете ли, человек серьёзный. Он мне как-то сказал, что, мол, есть парень, который не для этих боёв. Он для чего-то большего. Я тогда не понял. А теперь смотрю на вас и понимаю, что Бага был прав.
Марк молчал. Вспоминать те годы было больно. Он тогда ещё не был оперативником, не был «ключом», не видел снов. Он был просто злым, отчаянным молодым человеком, который выживал как умел.
— Бага, кстати, сейчас работает на меня. — продолжил Ямпольский. — Если вы помните.
— Так вот. Бага говорил, что вы ушли из боёв не из-за денег или страха. Вы ушли, потому что вам стало противно. Я правильно понимаю?
Ямпольский кивнул, будто что-то для себя отметил.
— Хорошо. Я не люблю людей, которым всё равно. А вам не всё равно. Поэтому я вам помогу. Не за деньги. По другой причине.
Он открыл ящик стола, достал тонкий планшет, положил перед собой, но не открыл.
— Профессор Багирцев фигура неудобная. Он много лет занимается тем, что не вписывается в рамки обычной науки. Его исследования… странные. Сны, подсознание, воздействие на психику. В определённых кругах это вызывает интерес. В том числе у людей, с которыми я предпочитаю не иметь дел.
— У кого именно? — спросил Марку.
— Есть одна структура. Называют себя «Корпорация». Слышали?
Шакалёнок кивнул. Слышал, и не раз.
— Так вот... — продолжил Ямпольский, — эта Корпорация проявляет к Багирцеву повышенный интерес. Он для них ценный ресурс. И они, насколько я знаю, уже ведут с ним работу. Но профессор человек упрямый и непредсказуемый. Он не из тех, кого можно просто купить. Или запугать.
— У меня везде свои люди. — спокойно ответил Ямпольский. — В том числе и в Корпорации. Не все там довольны тем, что затевается. И они, как и вы, ищут пути.
Он открыл планшет, полистал, показал через стол несколько фотографий. На них был Багирцев — в лаборатории, на улице, в машине. И рядом с ним — другие люди. Марку узнал помощника Председателя. Узнал ещё одного — крепкого мужчину с короткой стрижкой, в чёрном костюме.
— Это охрана. — пояснил Ямпольский. — Они следуют за профессором, но пока не трогают. Ждут, когда он доделает то, что от него требуется.
— Не знаю. Но догадываюсь. — Ямпольский убрал фотографии, посмотрел на Марку в упор. — Вы когда-нибудь слышали о проекте «KAGE»?
Шакалёнок не подал вида, даже глаз не дрогнул. Это название всплывало в его снах, в разговорах с Багирцевым, в отчётах Селина. Но откуда о нём знает Ямпольский?
— Что-то слышал. — осторожно ответил он.
— Тогда вы понимаете, о чём речь. Корпорация хочет получить то, что было создано в рамках этого проекта. Или воссоздать это. А Багирцев единственный, кто может им помочь.
— Я хочу, чтобы вы нашли Багирцева. И приглядели за ним, если вы понимаете о чём я. — перебил Ямпольский. — Не для меня. Для себя. И для него. Потому что если Корпорация получит то, что ищет... Последствия будут… Непредсказуемыми.
Он замолчал, давая Марку время осмыслить услышанное.
— Почему вы мне это говорите? — спросил наконец Марку. — Мы не знакомы. Вы мне не доверяете.
— Я не доверяю никому. — усмехнулся Ямпольский. — Но я верю в некоторые вещи. В судьбу, например. В то, что люди оказываются в нужном месте в нужное время. Вы появились здесь не случайно. И я не случайно согласился с вами встретиться.
Он встал, подошёл к окну, за которым темнел вечерний Петербург.
— Багирцев сейчас недоступен. Где он проводит свои эксперименты мне неизвестно. Корпорация об этом, естественно, не сообщит. Но их поджимает время. У вас есть... Даже не могу предположить, сколько это будет в днях или месяцах. Но не думаю, что всё это продлится дольше сентября.
— Я же сказал: у меня везде свои люди. — Ямпольский обернулся. — Я дам вам адрес. Но есть условие.
— Когда вы с ним поговорите, то узнаете то, что хотите узнать. И тогда вы мне расскажете. Всё. Без утайки. Потому что я тоже хочу понять, что происходит. И что будет дальше.
Марк смотрел на него, пытаясь прочитать за этим спокойным лицом настоящие намерения. Ямпольский был тёмной лошадкой. С ним нельзя было быть уверенным ни в чём. Но выбора не было.
— Хорошо... — как бы нехотя сказал Марку. — Я согласен.
Ямпольский кивнул, вернулся к столу, написал на листке бумаги адрес и протянул Марку.
— Удачи вам. И помните: вы ни от меня, ни от Корпорации не получали этой информации. Вы нашли его сами. Поняли?
Марку взял листок, спрятал во внутренний карман. Поднялся, направляясь к выходу.
— И ещё... — окликнул его Ямпольский. — Бага спрашивал о вас. Сказал, что если увижу, передать привет. И напомнить, что вы ему должны.
— Он так не считает. — Ямпольский усмехнулся. — Но это уже не моё дело. Ступайте.
Марк вышел на улицу, глубоко вдохнул холодный воздух. В руке он сжимал листок с адресом. Багирцев был где-то там. И времени оставалось всё меньше.
— Полковник, у меня есть координаты. Нужно выдвигаться сегодня же.
Марк отключился и посмотрел на темнеющее небо. Где-то там, за облаками, должна быть видна яркая звездочка Марса...