116)
Председатель обратил внимание на лампу, тихо гудевшую под потолком его кабинета в пентхаусе. Он сидел, размышляя о том, что с момента изобретения лампочки прошли века, а они всё так же несовершенны. Раздражает.
— Да и черт с ней, с этой лампочкой… — прошептал он. Вздохнув, он вновь уставился в отчет, где собрана информация о индикаторах «провокационных» вбросов, организованных главой английского департамента. Российская Империя не реагировала на них. Совсем. Ни официальных заявлений, ни утечек в прессу, ни возмущённых нот. Тишина.
Он откинулся на спинку кресла, потёр переносицу. Не так давно Корпорация запустила в информационное поле серию материалов — якобы рассекреченные документы о том, что Российская Империя тайно финансирует террористические движения на Марсе, о династическом скандале, о связях с шотландскими компьютерами. Ожидалось, что последует разбирательства. Вместо этого — ноль. Будто информация просто растворилась в воздухе, не оставив следа.
— Что они задумали? — прошептал он в пустоту.
Рядом на столе лежала тонкая папка. Ещё один раздражитель — досье на Багирцева. Который пропал. Бесследно. Исчез из лаборатории, не оставив ни записки, ни следа в камерах наблюдения. Приглядывающие за ним люди клялась, что профессор никуда не выходил. И он исчез. Как сквозь землю провалился. Или — как сквозь время.
— Если он действительно ушёл в Лабиринт, — пробормотал Председатель, — значит, он знал, как это сделать. Знал. И не озвучил эту информацию. Значит, он мне не доверял. Или боялся.
Председатель открыл ещё одну папку, перелистнул несколько страниц. Проект «KAGE». Камень. Лабиринт. Все эти странные теории о том, что можно перемещаться между эпохами, если знать, как открыть врата. Он всегда считал это бреднями старых архивов, но теперь, когда Багирцев исчез именно так, как описывали те японские документы 1913 года... сомнения закрадывались всё глубже. Он захлопнул папку и встал, прошёлся по кабинету. За окном, сквозь плотные шторы, пробивался тусклый свет луны. Где-то там, над стратосферой, висели спутники, отслеживающие все перемещения по Земле. Но Багирцев ускользнул даже от них.
— А что, если Российская Империя знает больше, чем мы? — вдруг подумалось ему. — Что, если они уже давно следят за проектом KAGE? И что означает их молчание? Либо им ничего не нужно, либо они готовят свой ход, и наши провокации для них просто пустой звук?
Он остановился у карты мира, висевшей на стене. Часть земель на разных континентах была заштрихована. Там не выжил никто после последних военных конфликтов. Но с Российской Империей — огромной, от Калининграда до Камчатки — этого сделать не удалось. Хотя штриховка проходила по многим границам этого несгибаемого монстра. Сейчас она казалась ему не просто государством, а огромным спящим зверем. Он пытался разбудить его лёгкими уколами через СМИ, но зверь даже не пошевелился.
— Они что-то знают, — сказал он вслух. — Они знают про камень. Или про Багирцева. Или про Лабиринт. И поэтому их не волнуют наши информационные игры. Они ждут. Чего?
Он вернулся к столу, включил экран. Связался с аналитическим отделом.
— Есть новости по Российской Империи? — спросил он.
— Никаких значимых, сэр, — ответил оператор. — Внутренняя повестка сосредоточена на экономике, на Марсе никаких заявлений. Из необычного всего лишь один факт. У них активизировались архивы. Обширная переписка, запросы на документы начала XX века. Но это обычная работа историков.
— Какие документы? Конкретнее.
— В основном по Петербургу начала ХХ века. Точнее сказать невозможно.
— Отслеживайте каждый запрос, — приказал он. — Кто делает, откуда, с какими целями. И если выйдут на кого-то из наших людей, то доложить немедленно.
Экран погас. Председатель снова остался один в тишине кабинета. Он вдруг понял: молчание империи — это не слабость. Это сила. Они знают, что он пытается их спровоцировать, и не поддаются. Значит, у них есть цель, и они идут к ней, не отвлекаясь на его уколы.
— Они ищут камень, — прошептал он. — Или того, кто может им управлять. И если они найдут его раньше нас, война на Марсе будет проиграна ещё до того, как начнётся.
Он сел, взял трубку связи с Вэнсом.
— Сэр, — язвительно сказал он. — Я хочу, чтобы вы срочно нашли людей, которые видели сны о прошлом. Всех. И тех, кто с ними контактировал. Мне нужно знать, где они сейчас. Мне необходимо, чтобы они были у нас под контролем. Мы должны выйти на этого чертова профессора через них. Или найти человека, у которого в настоящий момент камень-ретранслятор. Если Российская Империя опередит нас — мы проиграли.
— Слушаюсь, сэр, — ответил Вэнс. — Но что, если они ушли туда, куда мы не можем за ними последовать?
— Тогда мы найдём способ решить эту проблему. Даже если для этого придётся перевернуть всю историю. Даже если придётся разрушить то, что мы создали. Мы не можем позволить обладать этими знаниями кому-либо. Сделайте. Всё. Что. Нужно.
Он положил трубку старомодного телефонного аппарата и снова посмотрел в окно. Раздражение только усилилось. Что-то пошло не так...