94)
Марку кивнул, отставил кружку и достал из внутреннего кармана пиджака небольшой блокнот и ручку:
- Расскажите мне о ваших последних исследованиях, о работах, над которыми вы сейчас трудитесь. Желательно в деталях. Не утаивайте ничего, даже если это кажется вам незначительным. Любая мелочь может оказаться ключом.
Витицкий задумался на мгновение, поглаживая подбородок:
- Ну что ж, если это поможет тебе в твоих изысканиях… Я сейчас занимаюсь изучением влияния новейших нейросетей на когнитивные функции человека. Вы же знаете, что "Искусственный Интеллект", как его раньше называли, очень неоднозначен. Особенно при тесном взаимодействии с мозгом человека. Пытаюсь понять, способны ли они действительно расширить сознание или лишь создают иллюзию большей продуктивности. Также, я возобновил работу над своим старым проектом по созданию лингвистического процессора, способного распознавать и анализировать подсознательные сигналы в речи. Но это пока на уровне теории. А что касается полисомнографии... Это изучение снов и всего с этим связанного. Науке пока не известен способ записи. Но с помощью нейросетей ученые уже могут определить количество снов, их направленность через активность мозга, движения глаз, мышечный тонус, дыхание, сердечный ритм, уровень кислорода в крови. Носимые датчики позволяют это делать с испытуемыми практически всегда, не только во сне. И знаете, что самое интересное? Мозг многих пациентов совершенно не делает различий между фазами бодрствования и отдыха. Так что где они бывают в своих снах - это ещё вопрос!!!
Марку внимательно записывал каждое слово, изредка задавая уточняющие вопросы. Закончив, он отложил блокнот:
- Благодарю вас, Борис Викторович. Это очень ценная информация. Я сопоставлю ее со своими снами и, надеюсь, смогу найти связь. А кто занимается этим направлением из специалистов? Может мне обратиться к ним? Хотя это лишнее. Слишком конфиденциальная это информация.
Витицкий откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди.
- Сны, говорите? Любопытный подход. И какие же образы преследуют вас в царстве Морфея, если не секрет? - спросил он с искренним любопытством в голосе. Ему всегда импонировали нестандартные методы исследования, а уж сны… В них порой скрываются такие глубокие истины, которые не отыскать на поверхности сознания.
Марк слегка помедлил, словно собираясь с духом.
- Это сложно объяснить, Борис Викторович. Обрывки фраз, символы, искаженные лица… Все это складывается в какую-то бессмысленную картину, но я чувствую, что за ней что-то кроется. Особенно часто повторяется образ лабиринта, из которого я никак не могу выбраться. И голоса, шепчущие что-то на незнакомом языке.
- Лабиринт - это классический символ поиска, самопознания. А незнакомый язык… Возможно, это отголоски забытых знаний, дремлющих в подсознании. Вам стоит обратиться к специалисту по толкованиям сновидений. Я, к сожалению, не силен в этой области. - Он сделал паузу, затем добавил. - Но если вы обнаружите какую-то связь между вашими снами и моими исследованиями, не стесняйтесь, обращайтесь. Вместе мы можем найти истину. А может и не найти. Кто знает?
Марк поднялся со стула, протягивая руку для прощания.
- В любом случае, Борис Викторович, я вам очень благодарен. Ваша информация дала мне пищу для размышлений.
Марку кивнул прощаясь и направился к двери, оставив Витицкого в раздумьях. Тот откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди и дождавшись хлопка двери повернулся к окну, за которым медленно кружились снежинки. Метель за окном будто вторила смятению в его душе. Он всегда считал себя человеком рациональным, опирающимся на факты и доказательства. Но разговор с Марком заронил зерно сомнения. Что, если за пределами известного мира существует нечто большее, что можно постичь лишь через сны и символы?
Он вспомнил собственные сны, которые старался не замечать, отмахиваясь от них как от бессмысленных фантазий. А что, если в них тоже скрыты какие-то подсказки, ключи к разгадке тайн, над которыми он бьется уже много лет? Возможно, стоит пересмотреть свои взгляды, допустить возможность существования иррационального.
Витицкий вернулся к своему столу, заваленному книгами и документами. Взял в руки старую тетрадь, исписанную его неровным почерком. Это были записи его самых необычных снов, которые он вел когда-то в молодости, увлеченный идеями Фрейда и Юнга. Он открыл ее на первой странице, и слова, написанные много лет назад, вдруг зазвучали по-новому, как предзнаменование.
"Сны – это врата в подсознание. Через них мы можем узнать себя, свои страхи, свои надежды. Но будь осторожен, путник, ведь в темных уголках подсознания таятся чудовища, которые могут поглотить тебя". Витицкий закрыл тетрадь, почувствовав легкий озноб. Чудовища… А что, если Марк столкнулся с одним из них в своих снах? И если так, то чем он сможет ему помочь? И сможет ли?