112)

Кают-компания была когда-то роскошным залом для приёмов — панели из полированного алюминия, подсветка, имитирующая дневной свет, голографический бар, проецирующий любые напитки. Но годы автономного плавания сделали своё дело. Теперь здесь пахло переработанным воздухом и пригорклой едой. Часть кресел была сломана, голопроектор бара давал сбои, и вместо энергетика из крана лилась противная голубая жижа очень слабо подходящая под название «энергетический тоник».

За длинным столом сидели десять человек. Космиты. Большинство те, кто родился в невесомости, кто никогда не видел зелёной травы и дождя, кто привык, что горизонт — это изгиб обшивки, а не линия земли. Они были потомками первых переселенцев, бежавших с Земли ещё до того, как Корпорация начала масштабную колонизацию Марса. Два поколения в космосе. И теперь они хотели домой. Ну или хотя бы на Марс.

Последними, как всегда, прибыли Босс с приближёнными Гроном и Северо. Босс — коренастый мужчина под пятьдесят, с жёсткой щетиной на квадратной челюсти и глубоко посаженными глазами, которые, казалось, видели не только звёзды, но и что-то за их пределами. Он носил потёртую чёрную робу с нашивкой корабля — круг, пересечённый молнией. Справа от него сел Грон — огромный, молчаливый, весь в татуировках, с бычьей шеей и руками, способными согнуть металлический лист. Слева — Северо, сухопарый интеллигентного вида мужчина с пронзительным взглядом, который отвечал за идеологию и внешнюю разведку.

Босс, как обычно, начал с небольшой речи. Немного пораспинался о Правильных Идеях и Истинных Ценностях. По его словам Земля погрязла в пороках и разврате, цивилизация загнивает, и только они — носители чистоты и силы — должны принести спасение. Они вернутся на Землю. Впрочем, это всё уже было сказано им не раз и не два.

Закончив с идеологией, он перешёл к делу.

— Открываю совет, — сказал Босс, и голос его прозвучал глухо, как удар молота о наковальню. — Вопрос один: что делать дальше? Топлива на полёт до Марса хватит, но после посадки мы окажемся в полной зависимости от колониальных властей. Если полетим на Землю — нас просто расстреляют на подлёте: мы же без опознавательных знаков, вне всех реестров. Варианты?

Ая, недавно назначенная на должность руководителя Гидропонной Службы, подала голос первой:

— А что скажет Корпорация? Они вроде бы заинтересованы в рабочей силе на Марсе. Мы — готовые работники, нам не нужно акклиматизироваться к перегрузкам, мы всю жизнь в космосе. Может, договориться?

— Договориться, — усмехнулся Грон, не поднимая головы. — Ты слыхала, что за птица этот Председатель? Я на перехватах радиопереговоры слышал. Он людей в расход пускает, если они не подчиняются. А мы — не подчиняемся по определению. Мы свободные. Никогда ни за кем не ходили.

— Поэтому и выжили, — поддержал его старый глава механиков. — Но долго так не протянем. Запасы воды тают, кислород — добываем из льда, но астероиды становятся беднее. Нужна база. Где-то, где есть атмосфера, пусть и марсианская, где можно строить теплицы, развернуть производство.

Босс поднял руку — могучую, с мозолистыми пальцами — и разговор стих.

— Давайте по порядку, — сказал он. — Что мы имеем? Во-первых, корабль. Старый, дырявый, но на ходу. Во-вторых, экипаж. В-третьих, небольшой запас редких металлов, добытых на астероидах. Это наше преимущество — мы можем предложить Корпорации сырьё, которого на Марсе пока мало. В-четвёртых, мы сами — специалисты высокого класса: механики, пилоты, астрогеологи. В-пятых, у нас есть информация о том, что Корпорация готовится к войне на Марсе. И возможно, мы можем стать не просто рабочей силой, а... наёмниками. Или разведчиками.

— Война? — Ая округлила глаза. — Кто с кем будет воевать на Марсе?

— Украинские колонии, судя по всему, так просто не переселятся. Будут бузить, как и на Земле. Они же «исключительные», — ответил Северо, поправляя очки. — Ну и другие тоже в долгу не останутся. А Корпорация… Им нужны люди, которые не связаны с местными, не имеющих родственников в колониях. Мы — идеальный вариант. Чужаки. За деньги сделаем всё.

— Ты хочешь предложить себя в наёмники? — спросил Босс, пристально глядя на Грона.

— А почему нет? — пожал тот плечами. — Мы умеем обращаться с оружием, летать на любых аппаратах. Запросим высокую цену. Получим ресурсы, а потом решим — оставаться на Марсе или двигать дальше.

— Дальше некуда, — тихо сказал Главный инженер по имени Миронус. — Только обратно на Землю, но нас там не ждут. Мы для них — призраки, забытые колонисты, которых списали ещё двадцать лет назад.

Босс нахмурился. Правильные Идеи требовали стойкости, но реальность давила.

— Возвращение на Землю, — сказал он медленно, — это не вопрос сегодняшнего дня. Мы не готовы. И не будем готовы, пока не накопим достаточно ресурсов и силы. Марс — это промежуточный этап. Мы закрепляемся там, строим базу, набираем вес. А потом... потом посмотрим.

В кают-компании повисла тяжёлая тишина. Каждый думал о своём. Босс перебирал в уме возможные сценарии.

— Я думаю, — медленно проговорил Босс, — нужно разыграть несколько карт одновременно. Мы выходим на связь с Корпорацией и заявляем, что готовы к переговорам. Но при этом тайно ищем контакты с другими силами. В конце концов на Земле не одна корпорация. Чтобы иметь запасной вариант. А ещё — Северо, ты говорил, что есть какие-то странные люди, которые видят сны. Кто они? Может, через них выйти на независимых исследователей?

— Это всё байки, — махнул рукой Грон. — Я слышал обрывочные переговоры: какой-то учёный Багирцев, проект «KAGE», перстень с камнем. Чепуха. Мы в реальности живём, а не в сказках.

— А вот и нет, — неожиданно подал голос самый тихий член экипажа, связист Эрвин. Он редко вмешивался в разговоры, но если говорил — к его словам прислушивались. — Я перехватил несколько сообщений с Земли. Они были зашифрованы, но мне удалось разобрать часть. Эта история с камнем и Лабиринтом — не выдумка. Корпорация очень серьёзно относится к этим исследованиям. И если мы сумеем добыть информацию о камне или о тех, кто им владеет, то наше положение станет гораздо выгоднее. Председатель пойдёт на любые уступки, лишь бы заполучить артефакт.

— Артефакт? — переспросила Ая. — Это что, какая-то древняя штука?

— Не просто древняя, — ответил Северо, который что-то вспомнил. — Говорят, она позволяет управлять временем. Или сознанием людей. Не знаю точно, но если Корпорация ищет — значит, вещь серьёзная.

Босс задумался. Это был новый, неожиданный поворот. Вместо того чтобы воевать или работать на Корпорацию, они могли бы стать охотниками за сокровищами. Но цена ошибки слишком высока. И потом — он не был уверен, что хочет иметь дело с вещами, которые «позволяют управлять сознанием». Это напоминало ему о том, от чего они бежали с Земли, — о лжи, манипуляциях, подавлении воли. Но если камень даст им силу, чтобы вернуться и нести свою правду...

— Хорошо, — сказал он. — Предлагаю следующее. Мы делимся на три группы. Первая — Эрвин и Северо — продолжает следить за переговорами и ищет любую информацию о камне и Лабиринте. Вторая — Грон и бойцы — готовит корабль к возможному бою и отрабатывает схему высадки на Марсе, если придётся идти силой. Третья — я и несколько человек — выходим на связь с Корпорацией и начинаем предварительные переговоры.

— А если они пришлют военный корабль, чтобы захватить нас? — с испугом спросил Мирониус. Впрочем, он всегда и всего опасался.

— Тогда мы уходим вглубь пояса. Там их ищейки нас не найдут. — Босс усмехнулся, и усмешка его была жёсткой. — Мы здесь уже двадцать лет. Знаем каждый камень, каждую ледышку. А они — нет. Всё. Совещание окончено. Давайте, по рабочим местам!!!

Когда совещание закончилось и все разошлись по своим местам, Босс остался один. Он подошёл к иллюминатору. За стеклом чернела бездна, усыпанная редкими далёкими звёздами. Где-то там, в этом холоде и пустоте, плыл их маленький корабль, который стал домом для изгоев.