130)
«Совершенно секретно». Фрагменты аналитической записки, подготовленной для Председателя.
Раздел 1. Историческая справка. Работорговля как бизнес-модель
Работорговля — древнейшая профессия, которая, в отличие от другой древнейшей, требует не только навыков, но и логистики. Пока одни строили империи, другие строили цепочки поставок. И, надо признать, вторые оказались куда устойчивее к историческим катаклизмам.
Рим пал, а работорговля осталась. Инквизиция сожгла Джордано Бруно, но не тронула неаполитанских купцов, торговавших живым товаром. Просвещение провозгласило свободу, равенство и братство — и тут же выяснилось, что братство не распространяется на тех, кто стоит дешевле корабля, на котором их перевозят.
XIX век отменил рабство формально и даже законодательно. XX век отменил его, и то не сразу, морально. XXI век изобрёл «гибкий график» и «нулевой контракт» — и все вздохнули с облегчением: рабство больше не проблема, потому что его больше нет. Формально!
На самом деле работорговля никуда не делась. Она просто сменила вывеску. Вместо «невольничий рынок» — «агентство по трудоустройству за рубежом». Вместо «плантация» — «строительный объект с проживанием». Вместо «надсмотрщик с кнутом» — «менеджер по производительности труда». Кнут, правда, остался, но теперь он называется «система KPI».
Раздел 2. Космос. Новый фронтир, старые привычки
Когда человечество вышло в космос, все ждали, что там будет по-другому. Новые миры, новые возможности, новая этика. Увы. Первое, что построили на Марсе, — не храм науки и не библиотеку, а склад. Второе — казарму. Третье — бар для тех, кто работает на складе и в казарме. Четвёртое — суд, чтобы судить тех, кто напился в баре после смены на складе. Пятое — тюрьму, потому что суд оказался слишком мягок.
Рабство в космосе началось не с Корпорации. Оно началось с колонистов, которые летели за мечтой, а прилетели к безысходности и норме выработки. Первые «добровольные» контракты на Марсе были столь же добровольными, как «добровольный» труд в исправительных колониях. Слово «добровольный» вообще обладает удивительной способностью менять значение в зависимости от того, кто держит ручку.
Космиты, которые блокируют Пояс, называют Корпорацию работорговцами. Это смешно, потому что космиты сами не чужды этого бизнеса. Их «Тихий Дон» — не только корабль, но и плавучая биржа, где торгуют всем, что плохо лежит. Включая людей. Просто у космитов это называется «контрактация свободных специалистов на удалённые объекты». А у нас — «переселение колонистов». Разница только в вывеске. И в том, кто платит.
Раздел 3. Украинский анклав. Гориясный и его бизнес
Пан Гориясный — не работорговец. Он — типичный эффективный менеджер. Его анклав — это пятьдесят тысяч человек, которые когда-то пришли к нему за лучшей долей. Он дал им работу, кров, относительную безопасность. А взамен получил право распоряжаться их жизнями.
Когда Корпорация предложила ему переселение на Марс, он не сразу согласился. Он торговался. Требовал гарантий. Условий. Это выглядело как забота о людях. На самом деле это выглядело как забота о себе. Потому что, если люди узнают, что он продал их Корпорации — а он их продал, просто в рассрочку, — они могут его не понять. Люди вообще плохо понимают финансовые схемы, когда речь идёт об их собственных жизнях.
Вот как это работает. Корпорация выделяет Гориясному кредит на «обустройство колонии». Кредит, естественно, невозвратный — потому что вернуть его можно только работой. Работой колонистов. Тех самых пятидесяти тысяч, которые летят на Марс с мыслью, что они — первооткрыватели. На самом деле они — залоговое обеспечение. Если Гориясный не расплатится — а он не расплатится, — Корпорация забирает себе всё: теплицы, жилые блоки, воду, воздух. И люди Гориясного становятся не колонистами, а арендаторами собственной жизни.
Гориясный это понимает. Он не глуп. Поэтому и торгуется. Он хочет, чтобы Корпорация взяла на себя риски. Он хочет письменных гарантий. Он хочет, чтобы в случае чего — виноват был не он. Что ж. Гарантии он, естественно, получил.
Раздел 4. Женщины. Психология масс и массовый психоз
Отдельного внимания заслуживает феномен, который в отчётах наших агентов проходит под кодовым названием «Марсианские жёны». Женщины украинского анклава — те самые, которые вдруг одновременно, без видимых причин, начали требовать отправки на Марс. Никаких экономических предпосылок для этого не было. Никакой пропаганды никто не вел — то есть вели, но не настолько топорно. Они просто проснулись однажды утром и решили, что их место — на Красной планете.
Проведённое расследование показало: причиной стал психотронный эксперимент, проведённый нашим дочерним предприятием в рамках проекта «KAGE». Побочный эффект, не предусмотренный программой. Изначально планировалось воздействовать на небольшую группу для проверки методики. Но из-за ошибки оператора — человеческий фактор, будь он неладен — сигнал ушёл в широковещательном диапазоне. И накрыл весь анклав.
Мы не можем это исправить. Но мы можем это использовать. Женщины требовали Марса. Мужчины не хотели отпускать жён. Гориясный вынужден был лавировать. Это создало напряжение, которое ослабило анклав изнутри. И сделало его более сговорчивым в переговорах.
Раздел 5. Работорговля. Чёрный юмор и белые пятна
В Корпорации не любят слово «работорговля». У нас есть специальный отдел, который следит за тем, чтобы это слово не появлялось в наших документах. Отдел называется «Департамент по связям с общественностью». У них есть инструкция: если кто-то из журналистов задаёт вопрос о работорговле — отвечать, что это «устаревший термин», «политическая пропаганда», «российская дезинформация». А лучше — переводить разговор на шотландцев, у которых, как известно, тоже рыльце в пушку.
Но давайте будем честны хотя бы здесь, в документе, который никто никогда не прочитает. Работорговля — это когда один человек продаёт другого. Корпорация не продаёт людей. Корпорация продаёт контракты. А контракт — это бумага. Если человек подписал бумагу, он уже не раб. Он — сторона договора. Пусть даже этот договор составлен так, что сторона не может его расторгнуть. И тем более не может отказаться от работы, не может покинуть место работы. Это же не рабство. Это — «договор с ограниченной свободой волеизъявления». Просто юристы хорошо работают.
- Работорговля — неэтична. Корпорация осуждает работорговлю. (См. пресс-релиз в приложении к отчету.)
- Работорговля — неэффективна. Современные методы мотивации персонала позволяют добиваться больших результатов без физического принуждения. (См. внутренний отчёт «Опыт применения KPI на марсианских рудниках».)
- Работорговля — это то, что делают другие. Космиты. Шотландцы. Гориясный. Мы же делаем исключительно бизнес. Ничего личного. Ничего аморального.
- Если кто-то спросит, почему украинские женщины требуют Марса, а их мужья не хотят их отпускать, а Гориясный торгуется за гарантии, а Корпорация даёт эти гарантии, зная, что не выполнит, — это не работорговля. Это — сложный затянувшийся многосторонний переговорный процесс. С элементами психотронного воздействия.
- Чёрный юмор — единственное, что остаётся, когда понимаешь, что участвуешь в работорговле, но не можешь из неё выйти. Потому что ты сам — раб. Раб Корпорации. Раб системы. Раб обстоятельств.
Резолюция от руки внизу документа:
«Аналитику №7 — выговор. За излишнюю откровенность. Документ уничтожить. Гориясному — дать гарантии. Женщин — отправить на Марс. Космитов — уничтожить. Аналитика — оставить в живых. Посадить на короткий поводок. Он слишком хорошо пишет, чтобы его увольнять. К сожалению».