117)
Марку вдруг вспомнил о своих похождениях по территории бывшей Украины. После разговора с Селиным. У него возникли вопросы по той доказательной базе на Гориясного, которую удалось вытащить из Киева.
Он пробирался сквозь руины бывшего областного архива, держа в руке фонарик. Здание было разрушено ещё во время далёких событий 2014 года, и с тех пор никто не удосужился его восстановить. Но именно сюда, по данным перехваченной переписки, должен был привести след Гориясного. В одном из подвалов он нашёл то, что искал.
Жестяная коробка, припрятанная между кирпичами, покрытая слоем пыли и паутины. Внутри — стопка бумаг, несколько дискет, конверт с фотографиями. Марк вытащил всё на свет, разложил на бетонном полу.
Первое, что бросилось в глаза — договора о поставках оружия, подписанные собственноручно дедом Гориясного, с печатями СБУ. Даты: 2022, 2023, 2024 годы. Оружие, которое должно было пойти на передовую, но ушло неизвестно куда. И всплыло оно уже у внука. Очень интересно. Взамен Гориясный получал валюту и обещания поддержки при создании обособленного анклава. Оказывается, ещё в те времена уже была заложена база под делёж страны на кусочки. Оно и понятно. Натравливая эти маленькие разрозненные недогосударства на Россию, кто-то собирался решать свои задачи. Но вот связи Гориясного в те времена с Корпорацией не было обнаружено. Хотя именно Корпорация после военного конфликта активно промышляла на бывшей Украине и обстряпывала там свои делишки.
А потом в голове Марку мелькнули документы, добытые ранее. Тоже про Гориясного. Внука. А ныне жесткого главы одного из украинских анклавов. С большим трудом удалось собрать компромат и скрыться, путая следы и делая огромный крюк через Карпаты.
На флешке были сканы документов и фото. Кто собирал их, Марку так и не узнал. Но обещание денег и легализации в Европе хватило для того, чтобы получить эти данные. Сейчас Селина интересовали подробности. Он рассказал, что на одном фото Гориясный стоял рядом с человеком, которого опознали как одного из помощников Председателя, того самый Вэнса. На заднем плане видны контейнеры с надписями «Корпорация. Марс. Стройматериалы». Но внутри, как следовало из сопроводительных документов, были совсем не стройматериалы. Среди документов был и список людей, которых Гориясный лично рекомендовал Корпорации для переселения на Марс. Почти все они были молодыми мужчинами, здоровыми, без семей. В пометках от руки было написано: «Годны для работы в условиях высокой радиации». Никакого упоминания о теплицах или мирной жизни. Только работа. Тяжёлая, смертельная.
— Это же снова рабство, — прошептал Марк. — Только уже космического масштаба. Он продаёт своих людей как скот.
Самый страшный документ был в самом конце. Короткая записка на бланке Корпорации, подписанная лично Председателем, с резолюцией Гориясного: «Исполнить». Текст был сухим, канцелярским: «В связи с необходимостью сохранения режима секретности, подлежат депортации на Марс все лица, имеющие доступ к конфиденциальной информации, включая родственников первых колонистов». И список фамилий. Среди них — жёны его заместителей, те самые женщины, которые вдруг начали требовать отправки на Марс. Они не хотели лететь добровольно. Их заставляли. Или их сознание подчиняли, как предположил Гориясный тогда, в разговоре с заместителями.
Но теперь Марку видел правду: Гориясный не просто подозревал внешнее воздействие — он сам был частью механизма. Он подписывал бумаги. Он отдавал приказы. Он знал, что его люди — расходный материал. Часть пойдёт на рудники, часть в боевики. И там и там — скорая смерть.
Они двинулись к выходу, пробираясь по завалам. Марк думал о том, что теперь надо сделать: во-первых, передать материалы Селину, чтобы тот мог использовать их в своих целях. Во-вторых, возможно, связаться с теми заместителями Гориясного, которые ещё не знают правды. Если они узнают, что их жён отправляют на смерть, они могут поднять бунт внутри анклава. Это ослабит позиции Гориясного и Корпорации.
Но было и ещё одно, более тонкое соображение: если эти документы попадут в руки к тем, кто видит сны о Лабиринте, они могут дать ключ к пониманию того, зачем Корпорации нужен именно украинские анклавы. Не просто как рабочая сила — как носители определённой генетической линии. Марку вспомнил, что в старых японских архивах упоминались какие-то «особые» семьи, способные взаимодействовать с камнем. Может быть, украинцы были одними из них? А он сам? Почему так легко отреагировал на камень-резонатор? Всё это стоило обдумать. Жаль, что Багирцев исчез. Его помощь могла быть очень полезна. Всё-таки, учёный с мировым именем.
Через несколько дней Марку сидел на продавленном диване в небольшой комнате, которую Селин использовал как конспиративную квартиру. На столе дымился чай, рядом лежала та самая флешка с документами и распечатки фотографий, которые Марк привёз из своей вылазки на территорию бывшей Украины. Полковник стоял у окна, заложив руки за спину.
Тишина затягивалась. Марк смотрел на свои руки и думал о том, что за последние полгода он побывал в трёх эпохах, нашёл компромат на главу украинского анклава, и при этом всё ещё не знал, что делать со своей главной проблемой — со своими снами.
— Полковник, — сказал он наконец, — нам надо что-то решать. У меня есть вопросы. И они не дают мне покоя.
Селин обернулся. Взгляд его был усталым, но цепким.
— Мои сны. Перемещения. Я всё чаще стал замечать, что это не просто случайные видения. Есть какая-то система. Сначала я думал, что это просто игра подсознания, но теперь... — Марк запнулся. — Я видел Багирцева в 1913 году. Видел, как он от меня убегает. Я видел императора Николая Второго в Ленинграде. Он был жив. Он рылся в помойке. Это не могло быть просто игрой воображения. А потом я вспомнил эти документы на Украине. Связь Гориясного с Корпорацией. Списки людей, которых отправляют на Марс. И я думаю. А что, если все эти события связаны? Если Лабиринт это не просто метафора? И если он действительно существует, то, может быть, мои перемещения это не просто сны, а попытки найти что-то или кого-то?
Селин подошёл к столу, сел напротив Марка. Взял в руки одну из фотографий — ту, где Гориясный стоял рядом с Вэнсом.
— Ты прав, Марк. Это не просто сны. Мы уже давно подозреваем, что проект KAGE не миф. Багирцев исчез не случайно. Он что-то знал. И, возможно, его исчезновение связано с тем же, что и твои перемещения. Скажу более. Наши аналитики считают, что пропавший патрульный звездолёт «Дмитрий Донской» не напоролся на комету, как писали в газетёнках. Это дальняя разведка. И они могли побывать на планете, где и расположен этот Лабиринт. Но кто-то посчитал, что это лишняя информация для нас и уничтожил корабль. Вероятность такого, по расчетам аналитиков явно больше 50 процентов. Так что тут уже игры не нашего с тобой уровня.
— Тогда почему я должен продолжать? — спросил Марку. — Я могу заблокировать свои сны? Или я должен идти до конца? Что мне делать?
Селин помолчал, потом ответил:
— Ты должен идти. Потому что, если ты остановишься, кто-то другой займёт твоё место. И, возможно, этот кто-то будет не на нашей стороне. Мы не знаем, что находится в центре Лабиринта. Но мы знаем, что Корпорация ищет доступ к нему. И если они найдут его раньше нас, то последствия будут катастрофическими. Ты наш ключ. Единственный, кто может проникнуть туда и понять, что происходит.
Марку вздохнул. Он знал, что Селин прав, но это не делало задачу легче. Собственно, больше разговаривать было не о чем. Он вышел на улицу. Вечерний воздух был холодным и влажным. Он сел в машину, закрыл глаза. Впереди была ночь. И, возможно, новый сон. Новое погружение в 1913-й. Или в Ленинград. Или куда-то ещё.