ник ланд против всех

Очень интересен угол зрения на уже ставшую привычной философскую проблематику, вычитанный мной пока лишь из первых 20 страниц предисловия к работе Ланда "Дух и зубы". (На момент публикации заметки дошел где-то до середины сборника, поэтому что-то дополнил/пофиксил). Оптика Ланда сразу открывает новые ответы на хорошо знакомые вопросы: спекулятивные реалисты и корреляционизм, смерть субъекта, критика критики/ невозможность критики или второе перед первым в деконструкции, имманентное vs трансцендентное/ материальное vs идеальное и далее, далее.

Философию желания и, в частности, анти-эдип Делеза и Гваттари (но не только, сюда можно приписать и Ницше, Фрейда, Маркса, в общем, философов подозрения, но об этом потом) следует читать в исключительно материалистическом ключе. Для Ланда существует некоторая материя (взятая не как качество субстанции, пусть даже это единая субстанция, как у Спинозы, или тем более как две субстанции у Декарта: мыслящее/идеальное сознание и протяженное/материальное тело) сама по себе - трансцендентальная материя, которая может пониматься и как некоторое виртуальное, и как природа желания/бессознательного (в этом заключается ее своеобразная зона неразличимости), которая радикально противостоит логике работы/синтеза трансцендентального субъекта (априорный разум Канта, когито Декарта) или просто радикально противостоит Субъекту. И именно эту материю саму по себе субъект постоянно пытается апроприировать, т.е. включить в работу своего производящего идеального синтеза. И одновременно же эта материя - источник вдохновения и заповедное место для субъекта (зона в Сталкере Тарковского или лучше плазма вне акторов и сетей по Латуру). Здесь очевидные параллели с логикой капитализма: прибавочная стоимость - тот избыток, который всегда остаётся после завершения цикла производства и который, собственно, и поддерживает капиталистическую реальность/позднекапиталистическую гиперреальность (привет Бодрийяру и симулякрам) в их стабильном функционировании. Теперь, как Ланд и издатели его работ (Маккей и Брасье) отвечают на поставленные вопросы.

Корреляционизм и их(спекреалистов/ООО-шников) борьба.
Кант, пусть и слабый корреляционист по Мейясу, стремился расширить зону влияния субъекта на всю реальность (посредством помещения этой реальности в сетку априорных форм чувственности/рассудка/разума), а что уместить не получилось, вынес в область трансцендентного, вещи-в-себе, великих антиномий - и взятки гладки. Т.е., по сути, знание это все, а незнание его непроизводственный остаток/избыток, оно либо его [незнание] пока ещё не обратило в знание (но обязательно превратит, здесь поможет абсолютный дух и тотализирующий синтез в духе Гегеля), либо вынесет за скобки и будет упорно игнорировать. Спекреалисты и ООО-шники бунтуют и пытаются вернуть реальности ее внеположный/антикорреляционный статус. Метафорически дать голос вещам/объектам (Харман), поставить вопрос об архиископаемом/контингентном гиперхаосе (Мейясу), попыток(даже весьма успешных) много.

Отвечает Ланд: реальность-сама-по-себе или трансцендентнальная материальность для этого так и рассматривается/берется, чтобы служить нескончаемым источником для построения новых (потенциально бесконечных) теорий. Разум всего лишь ещё один инструмент (не худший, но и не лучший) в ряду прочих: интуиция, оккультизм,(научные )фантазии, etc. Не следует пытаться ее [трансцендентнальную материю] охватить всю, т.е сделать видимой для знания. Незнание (взятое максимально широко) всегда больше знания. Знание и инструментальный разум лишь ещё одни прочерченные сингулярности (в духе Делеза-Гваттари) на имманентной плоскости непознанного Всего. Или локусы различимости (для людей) в Зоне неразличимости. Но в том и прелесть.

Невозможность критики и их (деконструкционистов/лаканистов) борьба.
Деррида, Лакан и иже с ними совершенно верно отметили неспособность традиционной критики (в духе франкфуртской школы, например) представить какой-то действительно революционный проект, действительно способный подорвать позднекапиталистический социальный и политический порядок (интегрированный спектакль по де Бору ещё в 60-е адаптировался посредством рекуперации/усвоения любой критики и обращения ее для целей своего собственного же поддержания. Об этом подробнее можно почитать, например, здесь). Более того, даже самая интеллектуально подкованная и политически ангажированная критика остаётся заложницей (в двойном смысле) условно репрессивного академического дискурса (почитать здесь). Вместо этого Деррида в своем деконструкционистском проекте занимает максимально осторожную/осмотрительную позицию (недаром, он слабо читабелен и, кажется, почти неуязвим, поскольку на протяжении всего своего текста (можно воспринимать все его работы как один гипертекст) занимается лишь комментированием и (по)правлением себя). Смысл у Дерриды никогда не может быть явлен однозначно, он всегда рассредоточен по линиям ускользания (ускользает!) и всегда отсрочен.В этом заключен его проект по борьбе с логоцентризмом. Деррида навсегда убрал из своего текста всякое означаемое (смысл) и уж тем более всякий референт (объект) и даже связи между означающими (и только) никогда явным образом не могут быть установлены, они разорваны и различны (дифферанс). Отсюда невозможность ни негативной критики, ни позитивного просвещения. В этом заключена его борьба с бинарными оппозициями. Кажется, позиции безупречны, но…

Отвечает Ланд: Пути Дерридианского деконструирования/ Лакановского психоанализа и Кантовского просвещения сходятся в точке, общей для (почти)всей западной философской традиции - точке, где делается ставка на знание как способность апроприировать и артикулировать Зону незнания. В их логике (в том месте, где Деррида сходится с Кантом), несмотря на все различания означающих и неприсутствия смыслов смысл все же может быть позитивно репрезентирован (да, гипертекст и деконструкция Дерриды радикально иной по сравнению с тремя критиками Канта, но), иначе бы они просто не писали свои тексты, не давали бы голос своим концептам, иначе бы они просто никогда бы не были хоть как-то поняты. Различаниям, фаллогоцентризмам, лакунам и разрывам нужен голос и место, т.е., если радикализировать, они уже в самый момент своей артикуляции вписаны в матрицу западного логосо?центризма. Собственно, в этом частично упрекал Деррида Фуко и его археологию безумия и нападки на Декартовское когито. Дерриде казалось, что его рецепт определения безумия концептуально богаче и осторожнее. Об этом можно почитать здесь, чтобы далеко не ходить. И, ха-ха, в чем-то подобном был уличен сам Деррида, когда его самого пытался деконструировать в духе Темного просвещения Тимоти Мортон (ученик Дерриды, кстати ) (где-то была статейка из Логоса).Отсюда исходит пристрастие Ланда к энигматическому характеру реальности, чей шифр следует разгадывать, подобно компьютерному коду. И разум в этом смысле, привыкший мыслить проторенными алгоритмами, далеко не лучший или, во всяком случае, точно не единственный помощник/ инструмент. Здесь очевидно напрашиваются параллели с увлечением Ланда кибернетикой, ИИ и языковыми моделями. Здесь же и Ланд - акселерационист, но об этом надо писать отдельный длиннопост.