День четвёртый

Голова Исайи раскалывалась от боли. Горло тоже болело, а область вокруг глаз была горячей. Если закрыть глаза, то жар в глазницах становился ещё сильнее, поэтому он предпочитал держать их открытыми. Так, в оцепенении, уставившись в потолок, Исайя поднялся только тогда, когда жажда стала невыносимой.

– Угх…

Боль была намного сильнее, чем он ожидал, и стон вырвался прежде, чем он успел его сдержать. Всё тело ломило, словно его всю ночь избивали. Из-за сильной мышечной боли он даже не осознавал, что остался в одном нижнем белье. Он заметил этот непристойный вид только после того, как услышал голос Брана.

– Проснулся? – спросил Бран, когда зашёл в спальню.

Он был в рубашке, закатав рукава до локтей. Исайя торопливо натянул на себя одеяло, пытаясь закрыться, и спросил:

– Эм… Да. Но ты-то что здесь делаешь?

– Учитывая твоё состояние, ты должен понимать, почему я здесь.

Бран сел на край кровати. В руках у него были стакан воды и влажное полотенце. Он протянул воду первой. Исайя, залпом выпив воду, вернул пустой стакан, а Бран, поставив его на пол, спросил:

– Сам сможешь обтереться?

– Да… спасибо.

Исайя взял протянутое полотенце, ожидая, что оно будет холодным, но тепло в ладонях удивило его. Только сейчас он заметил, что от полотенца поднимается пар.

Всегда так – внешне кажется, будто Бран совершенно равнодушен ко всем, но на деле он умеет заботиться о людях. Вот только словами всегда всё портит. Мог бы просто сказать: "Ты болен, я переживаю" – и всё. Хотя… всё равно куда лучше, чем Честер с его вечным хамством.

"Да нет, даже сравнивать их – уже несправедливо по отношению к Брану", – с этой мыслью Исайя приложил полотенце к левому плечу.

– Угх… А-а…

Он старался не стонать, но тело тут же выдало его. В итоге, не успев протереть даже одну руку, он бессильно уронил полотенце на одеяло.

– Дай сюда.

Бран забрал его и сам начал вытирать ему спину. Тёплая ткань скользила по липкой от холодного пота коже, и это было приятно. Исайя закрыл глаза, полностью доверившись его рукам.

– Когда я вообще домой попал?

– Что?

– Ну… Помню, как вчера мне позвонил Мэнни, как я пошёл в "Горного Пса"…

– Значит, не помнишь, что было потом, – Бран, вытирая бок Исайи, сказал это так, будто это было вполне ожидаемо. – Ты принял что-то и вырубился.

– Чего? Я?.. – переспросил Исайя и широко раскрыл глаза.

– Да. Помнишь того мужчину в пиджаке со стразами?

– Пиджак со стразами? – Исайя воскликнул громче, чем когда услышал, что принимал какие-то наркотики. Настолько это не укладывалось у него в голове. Стразы на пиджаке? Что это вообще за пиджак и как на нём могли быть стразы? И что мужчина мог такое носить? – Н-не знаю. Совсем не помню.

– Понятно, – Бран вытер Исайе бок, а затем взялся за его правую руку, начав протирать с плеча вниз.

– Это тот парень, с которым ты разговаривал в последний раз. Кажется, он что-то подсыпал в твой имбирный эль. К счастью, его лицо попало на камеры наблюдения, сейчас его ищут.

– Поня-я-тно… – пробормотал Исайя с ошеломлённым видом, а потом, с запозданием, спросил: – Но если это был наркотик, то какой именно?

– Думаю, рогипнол. Самый известный препарат для изнасилования на свиданиях.

Исайя судорожно сглотнул. Он почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Увидев это, Бран усмехнулся, будто говоря, что волноваться не о чем.

– Один раз ничего страшного. От этого не бывает зависимости, и, судя по записям с камер, доза была невелика.

Тон Брана был настолько небрежным, что Исайя не мог понять, стоит ли обижаться или успокоиться. Словно заметив замешательство Исайи, Бран, вытирая теперь другую руку, сказал:

– Изначально это лекарство, которое назначали в больницах как успокоительное и снотворное. Сам препарат не виноват. Проблема в людях, которые используют его неправильно.

Эти слова немного успокоили Исайю.

– Тебе не нравятся наркотики?

– А кому они нравятся? – Исайя с недоумением посмотрел на Брана, а тот, задумавшись, нахмурил брови.

– Сейчас, кажется, наоборот.

– Ну… Я точно не из таких, – твёрдо ответил Исайя. – И Исайя Коул, похоже, тоже.

– На основании чего такой вывод?

– Мэнни сказал, что он не принимает наркотики и не пьёт алкоголь.

– И ты хочешь уважать этот принцип? – Бран улыбнулся.

– Эм… Наверное, нет. Потому что я-то хотел выпить. Просто Мэнни перехватил мой заказ, так что не получилось, – Исайя ненадолго задумался, но в итоге просто покачал головой. – Не знаю. Объяснить не могу, просто не нравится.

– Ясно, – лицо Брана выражало что-то вроде "Ну, бывает". Закончив с руками, он принялся протирать шею и грудь Исайи.

– В любом случае, пока ты лежал без сознания перед клубом, ты промок под дождем, так что, возможно, подхватил простуду.

– А, вот оно что…

"Голова-то поэтому так болит… Глаза тоже жжёт…" – как только Исайя подумал об этом, Бран, обтирая его грудь влажным полотенцем, сказал:

– Думаю, если ты сейчас можешь двигаться, лучше сходить в больницу.

– Нет, всё нормально, – быстро ответил Исайя.

Он мог бы просто возразить, но вместо этого инстинктивно прикрыл грудь руками, потому что в этот момент кончик пальца Брана случайно коснулся его соска.

– Ты боишься идти в больницу?

– Нет, не боюсь, просто... а, хватит. Почему ты все время трогаешь?

Когда "случайное" прикосновение повторилось ещё раз, Исайя не выдержал и схватил Брана за запястье.

– Вот поэтому и трогаю, – Бран беззастенчиво ухмыльнулся, легко высвобождая руку. Затем, небрежно складывая полотенце, спросил:

– Тогда, может, выпьешь лекарство ещё раз?

"Ещё раз…?"

– У тебя под утро температура поднялась, так что я тебе дал это, – заметив морщину на лбу Исайи, Бран поднял коробку тайленола*, лежавшую на тумбочке у кровати. Исайя успокоился только после того, как убедился, что в упаковке на 12 капсул не хватает ровно двух.

_____________________________________________

*Тайленол — это препарат на основе парацетамола

____________________________________________

– Хм, нет. Думаю, просто немного отдохну.

– Как скажешь.

Бран помог Исайе лечь в кровать и накрыл его одеялом до подбородка, а потом взял полотенце и поднялся. Исайя молча смотрел на него, а потом, в последний момент, когда тот уже собрался выходить из комнаты, наконец решился и тихо позвал:

– Бран.

Тот обернулся, всё ещё держа полотенце в руке. Исайя, мгновенно понизив голос, почти шепотом спросил:

– А это жаропонижающее… Как ты меня заставил его выпить? Я же был без сознания…

Сначала Бран, казалось, не понял вопроса. Наверное, он решил, что Исайя возмущён тем, что ему в таком состоянии насильно дали лекарство. Уже готовый оправдаться, он вдруг сообразил, что Исайя спрашивает совсем о другом, и широко улыбнулся.

– Что, думаешь, я передал его тебе изо рта в рот?

– Нет, не в этом дело! – поспешно отозвался Исайя.

Но его лицо уже пылало, жар моментально растёкся по шее и ушам. Он в панике натянул одеяло на голову. Но, конечно, Бран не мог оставить это просто так. Он снова подошёл к кровати, стянул одеяло и с ехидной ухмылкой спросил:

– Если тебе так интересно, может, хочешь принять ещё одну таблетку прямо сейчас?

Исайя хотел умолять его остановиться, но не смог вымолвить ни слова. Тем временем Бран, схватил тайленол с тумбочки и ловким движением – вернее, силой – разорвал защитную упаковку и достал таблетку. Он засунул её в рот, одной рукой схватил Исайю за затылок, притянул к себе и сказал.

– Мм? Как тебе? – слово прозвучало глухо из-за таблетки во рту, но от этого голос Брана стал чертовски сексуальным… и в то же время очень милым.

– Не надо… Пожалуйста, не… – Исайя едва заметно покачал головой. Но он понимал, что этот слабый протест даже не выглядел как сопротивление – скорее как каприз, только сильнее подстрекающий Брана. Да и сделать что-то большее он просто не мог: в теле не осталось сил. К тому же, когда Бран внезапно изменил положение его головы, перед глазами всё закружилось.

– Почему? Ты же этого хотел?

Его голова шла кругом, а Бран был слишком близко. Его затуманенный взгляд не замечал ничего, кроме Брана. Если так пойдёт и дальше, их губы действительно могут соприкоснуться. И тогда у него не останется выбора – придётся проглотить таблетку.

Хотя… в конце концов, это же просто лекарство от простуды. Это даже не кодеин и не викодин, а обычный тайленол. Ну и что страшного в каких-то 500 миллиграммах парацетамола? Разве не лучше принять лекарство, чтобы быстрее выздороветь?

Исайя уже решился. Он вздохнул, сдался и медленно открыл рот.

Бам!

С улицы раздался оглушительный звук. Кто-то с силой пнул входную дверь. Исайя всем сердцем надеялся, что это просто пьяный прохожий, но прекрасно понимал – нет, ему не повезло.

– Эй! Открой дверь! Исайя! Я знаю, ты там! Открой дверь!

Честер с грохотом бил ногой по двери и надрывал голос.

<предыдущая глава || следующая глава>

Оглавление