Руководство по дрессировке
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 11
— Югон, ты пришёл? А, и Сухо здесь, — как обычно с улыбкой поприветствовала меня Ли Минха. Собиралась ли она как раз уходить или уже вернулась откуда-то, я не понял, но на ней была уличная одежда.
— Куда-то идёшь? — с удивлённым видом спросил Мин Югон.
— У меня встреча, нужно сейчас выходить. Вернусь к вечеру.
— Сухо, может, поужинаем вместе потом?
Проводив Ли Минху, я вместе с Мин Югоном направился в его комнату.
В комнате аккуратно стояла давно законченная модель «Корабля». Конечно, теперь его комната выглядела иначе, она уже не была завалена деталями конструктора, как в детстве. Теперь на полках выстраивались различные технические устройства, которые Югон начал собирать в качестве хобби, повзрослев и научившись разбираться в сложных механизмах.
Я с интересом разглядывал миниатюрную игровую приставку, над которой он, по его словам, работал в последнее время.
— Будь у меня часы, дело пошло бы немного быстрее, — тихо посетовал Мин Югон, развалившись на стуле.
Часы, выдаваемые жителям по достижении совершеннолетия, были полезным устройством со множеством функций. Среди основных можно было выделить поиск информации, который сейчас так нужен был Мин Югону, уведомления в реальном времени о важных новостях на борту, экономическую активность и связь с другими людьми.
Хотя по сути своей это было удостоверение личности.
В устройстве хранилась информация о владельце, включая его уникальный код, поэтому жители носили часы, не снимая, словно часть своего тела.
— Скоро появятся, — отозвался я, теребя игровую приставку. Их выдавали всем сразу после выпуска, так что и нам оставалось недолго ждать.
— И всё равно, для меня удивительно, что ты всё это сделал без часов, — я бросил взгляд на полку. Конечно, он мог получать необходимую для сборки информацию и другими способами, но ничто не могло сравниться с удобством часов, позволяющих искать что угодно, где угодно и когда угодно. Упорство и энтузиазм этого парня, который в одиночку консультировался тут и там и сам всё разузнавал, создавая эти устройства, были поистине поразительны.
Мин Югон выпрямился и посмотрел на меня сияющими глазами.
— Это ведь похвала? Скажи ещё.
Вид здоровяка, который грубым голосом пытался изобразить милашку, был убийственным. Я осторожно отодвинулся в сторону, выбираясь из пространства между Мин Югоном и столом, но он схватил меня за рукав, так что далеко уйти не удалось.
Пока я поддакивал его дурашливым шуткам и мы обсуждали, что будет после выпуска, время пролетело незаметно. В какой-то момент Мин Югон принёс перекусить, и я отлучился, чтобы вымыть руки.
Когда я возвращался в комнату Мин Югона, то услышал:
— Почему твоего заявления нет, вот что я спрашиваю!
Внезапный гневный окрик из комнаты заставил меня резко остановиться. Это был голос Мин Санхана. Неужели он уже вернулся домой?
Я осторожно подошёл к двери. Сквозь широко открытую дверь была видна вся обстановка внутри.
— Тебе так хочется на свою голову приключений? Ты же можешь просто спокойно идти по пути, который папа для тебя проложил, почему ты не слушаешь? — Мин Санхан, стоя напротив Мин Югона, выговаривал ему с видом полного отчаяния. Однако, похоже, и Мин Югон чувствовал, будто говорит со стеной. Он не выглядел испуганным или подавленным — наоборот, смотрел на отца с тяжёлым, потухшим взглядом.
— Мне вот тоже очень интересно. Почему это я должен?
— Почему я должен жить, занимаясь тем, что мне совершенно неинтересно?
Выражение его лица и тон голоса были такими, будто он уже до смерти устал от всего этого. Мин Санхан открыл рот с видом полного изумления:
— Ах ты, щенок, да как ты смеешь говорить такое отцу!..
— Я — это не вы, отец? Вы мою жизнь вместо меня не проживёте?
— Ваше желание всё контролировать — это болезнь. Как мне жить, я буду решать сам.
От циничного тона Мин Югона и без того красное лицо Мин Санхана начало багроветь ещё сильнее. Видимо, ему никогда не приходилось выслушивать настолько откровенные слова. А это, в свою очередь, означало, что Мин Югон очень долго терпел.
— Мин Югон! — взревел Мин Санхан и, не в силах сдержать гнев, затряс кулаками.
…Кажется, он совершенно не подозревает, что я дома. В этот момент у меня промелькнула мысль: стоит ли сейчас подать знак своего присутствия или нет.
Мин Санхан разъярённой походкой подошёл к столу Мин Югона. Затем, с размаху, смёл всё со столешницы. Беспомощно полетевшие предметы ударились о стену и пол, с грохотом разбившись вдребезги.
Модель «Корабля» не стала исключением.
— …Что вы сейчас делаете? — понизив голос, спросил Мин Югон. Его взгляд был прикован к модели, потерявшей свою завершённую форму и разлетевшейся на куски.
— Неблагодарный щенок, не понимаешь, что всё это ради тебя же, — прошипел Мин Санхан, тяжело дыша. — Знал бы я, что ты вырастешь таким своевольным… Такого, как ты, вообще не стоило растить.
При этих словах Мин Санхана у Мин Югона вырвался короткий смешок. На лице парня, повернувшегося к отцу, тоже разгорался глубокий гнев.
Я понимал, что конфликт достиг апогея, но то, что только что сказал Мин Санхан, было словами, которые нельзя произносить даже случайно. Крепко сжав губы, я поднял руку, чтобы ещё более резкие слова не обрушились на Мин Югона. И громко постучал в открытую дверь.
Мин Санхан вздрогнул и резко обернулся ко мне.
Увидев меня, на лице Мин Санхана быстро сменились выражения глубокой досады и стыда. Такое выражение, будто его застали за чем-то постыдным, я видел и в детстве.
На мгновение повисла ужасно тяжёлая тишина. Мин Санхан искоса взглянул на Мин Югона, который с отсутствующим видом смотрел в пол, а затем, стараясь казаться невозмутимым, заговорил:
— …Я тут ненадолго заскочил, так что мне пора снова идти.
На лице Мин Санхана читалось явное желание поскорее покинуть это место. Я молча кивнул в знак прощания.
Проходя мимо меня и пытаясь отдышаться, Мин Санхан вдруг остановился.
— Кстати. Я видел твоё заявление, Сухо.
— Ты его действительно очень аккуратно заполнил. Безупречно.
Видимо, находясь на пороге должности следующего директора исследовательского центра, он занимался заявлениями студентов. Поэтому, должно быть, и узнал, что Мин Югон не подал заявление в центр. Однако то, что он настолько разъярился, узнав об этом, что бросил работу и примчался сюда, было мне немного непонятно.
Мин Санхан слегка сжал моё плечо, затем отпустил, заставил себя улыбнуться и, наконец, широкими шагами вышел из комнаты. Проводив взглядом быстро исчезающую фигуру Мин Санхана, я посмотрел на Мин Югона.
Он всё так же, словно изваяние, смотрел на разбитую модель корабля.
Мин Югон, не отвечая, низко опустил голову.
…Может быть, он показал мне то, что не хотел показывать, и теперь ему так же стыдно, как и Мин Санхану?
Даже если и так, у меня не было и мысли притвориться, что я ничего не заметил, и уйти. Стараясь не наступать на разбросанные по полу обломки, я осторожно подошёл к Мин Югону. Даже когда я оказался прямо перед ним, он не поднял головы.
Я протянул руки и обхватил его лицо ладонями. Без сопротивления поднятое лицо оказалось прямо передо мной. В глазах под прямыми ресницами не было слёз, но лицо, лишённое обычной улыбки, выглядело достаточно мрачным.
Лишь спустя долгое время Мин Югон заговорил:
— И зачем было всё это так… крушить?
В его спокойном голосе сквозило чувство опустошения. Казалось, он так разозлился, что у него просто не осталось сил.
Внезапно Мин Югон опустил мои руки и уткнулся лицом мне в плечо. Я обнял его в ответ, обхватив за спину.
— Если ребёнок не слушается, значит, он и не ребёнок вовсе, так получается.
До меня донёсся его усталый вздох. Грудь заныла, словно боль, которую он чувствовал, передалась и мне.
— Я ведь первый нагрубил. Сказал отцу, что у него вроде как болезнь, перегнул ведь?
На этот горький вопрос я лишь молча похлопал его по спине. Слишком уж он добрый.
— Ты сказал то, что должен был сказать.
— Я сказал только то, что хотел сказать.
Судя по поведению Мин Санхана, даже если бы Мин Югон с самого начала говорил с ним рассудительно, всё равно, скорее всего, это переросло бы в эмоциональную перепалку.
Я повернул голову и осмотрел пол. Разбросанные под ногами обломки вызывали жалость. Вещи, созданные с такой любовью и заботой, были уничтожены, став жертвой чьей-то вспышки гнева.
— Давай соберём то, что можно собрать.
От моих внезапных слов Мин Югон поднял голову. Проследив за моим взглядом вниз, он снова посмотрел на меня и моргнул.
— Будем делать столько, сколько сможем каждый день.
Хотя я, с детства лишь наблюдавший, как Мин Югон собирает свои конструкторы, вряд ли смогу сильно помочь.
— Ты же никогда не собирал… — Мин Югон усмехнулся и, немного расслабившись, пробормотал: — Сухо.
— Я тут подумал, зря я тебя позвал, стыдно стало, — словно желая скрыть смущённое выражение лица, он снова опустил голову и ткнулся лбом мне в плечо. — Но всё-таки нет.
Тихий голос отозвался лёгкой дрожью в моём теле. Я почувствовал, как его руки, обнимавшие меня, слегка напряглись.
Это были простые слова. Я просто погладил Мин Югона по голове.
<предыдущая глава || следующая глава>
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма