Руководство по дрессировке
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 12
Солдаты, стоявшие у дороги неподалеку от дома, поприветствовали меня. Говорили они непринуждённо и выглядели дружелюбно.
— Да. Вот, вернулся, — ответил я.
Они видели, как я рос — с тех пор, как едва выговаривал слова, и до сегодняшнего дня. Поэтому относились ко мне весьма дружелюбно, и я к ним — так же. Скользя взглядом по знакомым лицам, я вдруг замер, встретившись взглядом с Джи Чану.
С тех пор как его сын впал в кому несколько месяцев назад, лицо Джи Чану становилось всё мрачнее. Но даже принимая это во внимание, сейчас он выглядел слишком уж бледным.
— …Дядя, вы случайно не больны? — осторожно спросил я.
— А? Почему ты так решил, Сухо?
— А… — Джи Чану растерянно замолчал на мгновение. — Наверное, просто устал.
— Всё нормально, Сухо. Не переживай. Иди домой, не беспокойся обо мне.
Он выдавил натянутую улыбку, но голос его дрогнул. Неловко теребил ремень от винтовки, прикреплённой к груди, и старался не встречаться со мной взглядом.
Я украдкой посмотрел на других солдат. Судя по всему, они тоже ничего особенного не слышали.
В конце концов, я коротко поклонился и развернулся. Не будешь же допытываться у человека, который говорит, что все в порядке.
Как только я вошел в прихожую, сидевшие в гостиной мать и отец дружно поприветствовали меня. Перед каждым из них стояла чашка — видимо, они пили чай.
— Вы уже наверху, — заметил я, снимая обувь и поочередно глядя на родителей.
Обычно, с тех пор как я подрос, они почти все время проводили в лаборатории внизу, так что встречать меня на первом этаже, как сегодня, им случалось нечасто.
— Да. Рай спит, да и ужин потихоньку готовить надо, вот и поднялись, — ответила мама.
— Этот тип вообще не интересуется общением с нами. Только тебе, Сухо, и рад, — проворчал отец с ноткой обиды.
Мы с мамой переглянулись и тихонько рассмеялись.
Не зря мы столько времени провели вместе: Рай теперь не выказывал настороженности по отношению к нашей семье. Конечно, ко мне он с первой встречи относился спокойно, но родителям потребовалось действительно много времени.
Изначально отношение Рая к отцу и матери было настолько свирепым, что казалось, это никогда не исправить. По правде говоря, для монстра, чья враждебность к людям была сродни инстинкту, это была естественная реакция.
Его поведение со мной было совершенно иным, и я лишь позже понял, почему родители теряли дар речи, видя, как Рай успокаивался в моем присутствии.
…До сих пор я не знаю наверняка. То ли в детстве я казался ему настолько ничтожным, что он не проявлял агрессии, и это отношение сохранилось до сих пор. То ли была какая-то другая причина.
Оставив сумку в комнате, я вымыл руки и вернулся в гостиную. Когда я сел на свободное место, мама погладила меня по голове.
— Задержался, потому что ходил к Югону?
— Давненько я не видела Югона. Как он, в порядке?
На этот, казалось бы, обычный вопрос я на мгновение замолчал.
Перед глазами всплыло лицо Мин Югона, который делал вид, что всё в порядке, провожая меня.
— Сказал, что после выпуска… собирается пойти в инженеры.
— В инженеры? — глаза родителей округлились. Они явно были удивлены.
Возможно, Мин Санхан в разговорах с окружающими упоминал что-то о будущем Мин Югона. Например, что сын станет его преемником.
Я не стал рассказывать удивлённо переглядывающимся родителям о сегодняшних событиях.
— Ах, да. Сухо, — внезапно что-то вспомнив, мать хлопнула в ладоши и улыбнулась. — Мы с папой решили провести промежуточную демонстрацию.
— Да. Это мероприятие, где мы покажем людям, насколько продвинулись наши исследования.
Поскольку теперь Рай вёл себя спокойно даже без моего присутствия рядом с родителями, они решили немного потренировать его к предстоящему мероприятию. Утром даже съездили в лабораторию, чтобы согласовать всё с коллегами.
Мин Санхан, с которым они давно не виделись, горячо поддержал их идею и сказал, что с радостью возьмёт подготовку на себя.
Я вспомнил образ Мин Санхана, яростно взрывающийся от гнева – полная противоположность тому, как его описали родители. О том, что Мин Югон не подал заявление, он, должно быть, узнал только после обеда… так что, когда родители посещали исследовательский центр, он, вероятно, был в полном порядке.
— Пока точной даты нет, но… Наверное, ты тоже сможешь прийти посмотреть? — с воодушевлением спросил отец, его глаза блестели.
Казалось, в его воображении я уже сидел в кресле в качестве полноправного исследователя и с важным видом наблюдал за демонстрацией.
— Тогда мы с гордостью скажем всем, что ты — наш сын! — энергично закивала мама, подхватив слова отца.
Не знаю, чем именно она собиралась хвастаться, но от мысли, что меня будут разглядывать незнакомые коллеги родителей, у меня уже выступил холодный пот. Я тихонько отвел взгляд от явно воодушевленных родителей.
За тихой беседой мы пропустили обычное время ужина, так что поели немного позже обычного. Насытившись, я ушел в свою комнату и достал контрольную, которую не доделал в школе.
Когда я проверял последнее задание, родители тихонько постучали и вошли в комнату. Две руки, разные по размеру, но одинаково теплые, легли мне на плечи.
— Хорошо. Тогда мы с папой пойдем спать первыми.
— И тебе спокойной ночи, Сухо.
Оставив мне слова, полные неизменной, как в детстве, так и сейчас, любви, родители вышли из комнаты. Снова оставшись один, я до конца просмотрел контрольную и убрал ее на полку.
Полночь. Уже очень поздно… но я подумал, что Рай, возможно, ждет меня. Мы виделись почти каждый день, и если я пропускал хотя бы один визит, он, хоть и делал вид, что ему все равно, обижался.
Прихватив кубик, который он по-прежнему любил, я вышел из комнаты. В доме стояла гробовая тишина. Подойдя к двери, ведущей на цокольный этаж, я ввел пароль, который теперь знал, и дверь плавно открылась вниз.
Широко шагая, я спустился по лестнице и завернул за колонну. В конце прямого коридора, я увидел Рая — как всегда, на своём месте.
— Говорили, что днём спал. Почему не спишь?
Существо, сидевшее, поджав под себя все четыре лапы, пристально посмотрело на меня, подходящего к нему. Вид абсолютно не изменился по сравнению с прошлым.
— Прости. Сегодня было много заданий, поэтому задержался.
Рай молчал, и на миг мне показалось, что он смотрит на меня с укоризной. Но на самом деле он пытался уловить мое настроение.
Если я был хоть немного подавлен или без сил, он даже не урчал, а становился очень тихим. Вот так, свесив хвост на пол, он, словно статуя, внимательно следил за мной.
Неужели он учуял тоскливое чувство, которое тянулось за мной еще от дома Мин Югона? Ощущение, что обо мне заботятся, было приятным, и я невольно усмехнулся.
Я удобно уселся на пол, прислонившись к барьеру. Рассказывая о сегодняшних школьных делах, я по привычке собирал кубик, и Рай, чуть приподняв уши, скрытые в гриве, опустил взгляд на мои руки.
Детский кубик, всего четыре клетки на одной грани, теперь не составлял для меня труда. Несколько поворотов — и он собран, потом снова перемешан. Я повторял это снова и снова, и в какой-то момент Рай подошел ближе к стене. Положив подбородок на передние лапы, он слушал мой голос, как фоновую музыку, сосредоточившись на кубике.
Внезапно его усы дрогнули. Он резко нахмурился, совсем как человек, и уставился в потолок.
Я машинально остановился и, склонив голову набок, посмотрел на него снизу вверх.
Рай широко раскрыл пасть и зарычал. Голова его была высоко поднята, отчего глаза дико блестели, создавая жуткую атмосферу.
Жажда крови, которую он ни разу не проявлял в моем присутствии, сейчас ощущалась почти осязаемо.
Почему вдруг… Растерявшись, я поднялся с места и уставился вверх, туда, куда смотрел Рай. Это было бессмысленно — ничего необычного видно не было.
Может, он услышал что-то с верхнего этажа?
Он посмотрел на меня сверху вниз. Гневно вздымая спину и фыркая, он внезапно сделал большой шаг назад. Огромное тело опёрлось на все четыре лапы, слегка развернувшись вбок.
Повернув голову в мою сторону, он бросился вперед.
От ударной волны стена мелко задрожала. Тяжелый грохот, заполнивший весь коридор, заставил вибрировать не только барабанные перепонки, но и все тело. На мгновение показалось, что зрение слегка поплыло.
Я застыл с недоуменным выражением лица, наблюдая за Раем. В последнее время он не выказывал никаких предвестников такого поведения, и от его внезапной агрессии мысли на мгновение остановились.
<предыдущая глава || следующая глава>
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма