Коррекция. Глава 75
<предыдущая глава || следующая глава>
— Даже с учетом инъекции препарат может не подействовать. Если почувствуете малейшие признаки ухудшения или странные симптомы, вы должны немедленно выйти.
Выслушав предупреждение лечащего врача, Чонмин вошел в палату. Дверь закрылась, отрезая их от внешнего мира. Комнату освещал лишь тусклый лунный свет, пробивавшийся сквозь окно. Взгляд случайно упал на настенные часы — было 3:30. Что же произошло за этот короткий промежуток времени? Тяжело вздохнув, Чонмин посмотрел на лежащего в постели Ю Шину и опустился на стул рядом.
«Лучше бы ты был счастлив. Не угасал вот так, медленно и мучительно, а запечатлелся с омегой, создал семью и жил самой обычной, но счастливой жизнью.»
Чонмин посмотрел на руку Шину, выбившуюся из-под одеяла. К счастью, пальцы уже были забинтованы. Осторожно накрыв его ладонь своей, Чонмин безмолвно взмолился.
Только когда прерывистое дыхание Шину выровнялось, Чонмин поднял голову. Глаза Ю Шину всё ещё были закрыты, но Чонмин почувствовал, как рука в его ладони слабо сжалась.
«Ничего не изменилось. Этот человек... Он всё ещё не мог отпустить ту ужасную, жестокую любовь, которая довела его до такого состояния.»
Чонмин горько усмехнулся. Или, быть может, эта усмешка была полна скорби? Он медленно выпустил руку Шину.
Услышав свое имя, произнесенное внезапно прояснившимся голосом, Чонмин вздрогнул. Шину, окончательно придя в себя, смотрел на него с удивлением, широко распахнув глаза. Затем он поднял руку — ту самую, которую только что держал Чонмин, — и коснулся уголка его глаза.
Чонмин удивленно моргнул, и в этот момент тяжелая слеза сорвалась с ресниц и скатилась по щеке. Какое же слабое у него сердце. Он ведь обещал себе спрятать эти чувства, похоронить их так глубоко, как только возможно. Но стоило Шину позвать «Ёнмина», как это имя, словно заклинание, сняло печать, и похороненные эмоции нахлынули безудержной волной. Лучше бы он вообще ничего не говорил.
— Я думал... ты умираешь, хён.
— Прости, я напугал тебя? Видимо, лекарство не подействовало. Мне правда жаль.
«Нет. Тебе не за что извиняться.»
Чонмин хотел сказать, что это ему, носителю гена альфы, не следовало оставаться в том доме, но переполнявшие его чувства комом застряли в горле. Он лишь схватился за ноющую грудь, до боли закусил губу, пытаясь сдержать рыдания. Шину, видя слезы Чонмина, растерялся и хотел утешить его, но собственное тело было в таком плачевном состоянии, что он смог лишь слабо похлопать Чонмина по плечу.
— Хён... Ты ведь приехал в Корею, чтобы найти омегу для запечатления?
Он знал ответ. И знал, что ворошить прошлое — значит лишь причинять боль им обоим... Нужно снова закопать это поглубже. Ещё не поздно.
— Прости. Я хотел хоть как-то помочь... Встретился с Ким Джухваном, и он рассказал.
— А... Ким Джухван… — Шину тихо повторил это имя и слабо улыбнулся. — Удивительный он парень. Очень помог мне, когда я был за границей. И сейчас помогает... Ха-а… Значит, ты слышал и о том, что я запечатлялся с несколькими омегами.
— Видимо, я безнадежен. Не могу сделать счастливым ни одного омегу.
— Это не так. Возможно, вы просто не подходили друг другу.
— Совместимость феромонов была хорошей. И процент совпадения высокий... Но ничего не вышло. Значит, проблема во мне.
— Я же говорю, это не так! Ты ни в чем не виноват, хён!! — Чонмин вскочил с места, горячо возражая. Шину тут же попросил его успокоиться и, потянув за руку, усадил обратно.
— Ты единственный, кто всегда так говорит обо мне.
Шину улыбнулся и вздохнул. На его лице читалась глубокая обреченность.
— Всё было идеально, но... я не мог их полюбить. Правда... У меня не было уверенности, что я смогу сделать их счастливыми... Они принимали меня, старались полюбить, но я сам убегал, сам сомневался. Наверное, они просто устали, и связь разорвалась.
— Хён, запечатление так просто не разрывается...
— Знаю... Но мой случай особенный. Я думал, что причина может быть в этом... Честно говоря, в «Каль Фронт» упали бы в обморок, услышь они такое, но я даже подумал, что так лучше. Может, это к лучшему для всех... Пусть несчастным буду только я, им незачем нести бремя моей беды.
— Обязательно найдется омега, который идеально тебе подойдет. Я помогу тебе его найти.
— Я не смогу полюбить этого человека.
Чонмин хотел спросить, почему он настроен так безнадежно, но ответ был ему известен. Он всё ещё не забыл Ёнмина. Чонмин закусил губу до боли.
— Всё... будет хорошо. Всё наладится, хён.
Проведя ночь у постели Шину, отработав смену в больнице и снова навестив его, Чонмин наконец вернулся домой. Он был настолько истощен, что мечтал лишь упасть в постель и провалиться в сон. Но стоило открыть дверь, как он увидел Ёнмина, который валялся на его кровати и жевал печенье. Из всех людей... именно его он хотел видеть сегодня меньше всего. Чонмин тяжело вздохнул и, не сказав ни слова, взял сменную одежду и направился в душ.
— Эй, ты как вообще своего брата встречаешь? Даже не поздороваешься?
Глядя на выходящего из ванной Чонмина, Ёнмин надул губы и заворчал.
— Офигеть, и это мой брат? А я ведь ездил в путешествие, подарок тебе привез… — пробурчал Ёнмин и небрежно кинул в сторону Чонмина дорогие часы, купленные в поездке.
Чонмин проводил взглядом часы, которые с глухим стуком упали на пол, снова вздохнул и поднял их. Надевать их не было никакого желания, поэтому он просто положил подарок на стол. Он уже собирался выйти из комнаты, когда Ёнмин, словно вспомнив что-то важное, хлопнул в ладоши.
— Точно! Я сегодня разговаривал по телефону с Ким Джухваном.
«Что? Почему имя Ким Джухвана вдруг слетело с губ Шин Ёнмина?»
— Да нет, он сам позвонил ни с того ни с сего. И знаешь, что сказал?
«Почему сердце так тревожно забилось?»
— Спросил, могу ли я помочь Шину-хёну.
— Он сказал, что хён сейчас неизлечимо болен, и что ты тоже в курсе. Я слушал и не мог понять, что за бред. Человек был здоров как бык, и вдруг — неизлечимая болезнь? Не верится! Я даже спросил Джухвана, не первое ли сегодня апреля. Но он сказал, что это правда. Я, конечно, удивился.
Ха... Шин Ёнмин говорил об этом так легко, словно пересказывал очередную сплетню, подслушанную на вечеринке. Мгновенно вспыхнувшее раздражение пришлось подавить. Чонмин сдержался и велел продолжать.
— Ну так вот, он ищет человека, который может вылечить эту болезнь, и сказал, что вдруг подумал обо мне. Спросил, смогу ли я помочь.
— Предложил пройти тест на совместимость феромонов.
«Ким Джухван... Дьявол во плоти. Он точно знал, чего именно сейчас жаждет Ю Шину.»
— Подумал, что это будет забавно, и согласился... Ну... в общем, сказал, что сделаю.
Немного помявшись, Ёнмин всё же кивнул и озвучил то решение, которого ждал от него Чонмин. Чонмин даже не знал, радоваться ему или плакать... С губ сорвался лишь пустой, горький смешок.
В каком-то смысле он всегда завидовал Ёнмину. Завидовал той легкости, с которой он относился ко всему, его умению просто принимать решения и делать выводы, не усложняя, его свободе делать лишь то, что хочется.
Когда Шину не было рядом, их жизни шли параллельно: «ты — это ты, я — это я», каждый довольствовался своим путем. Но мысль о том, что теперь их судьбы снова сплетаются в этот клубок, вызывала тошнотворное чувство усталости.
«Ладно... Ёнмин такой, какой есть, тут ничего не поделаешь. Но Ким Джухван, этот ублюдок, что он задумал?»
Выпроводив Ёнмина и заперев дверь своей комнаты на замок, Чонмин набрал номер Джухвана.
— Да, сонбэ, — Ким Джухван ответил после первого же гудка, словно ждал этого звонка.
— Ты с ума сошел? О чем ты вообще думал? Зачем ты впутал Ёнмина?..
— Я давно заметил... люди вокруг вас, сонбэ, очень вас любят. Иначе почему новости долетают так быстро? А, хотя я, наверное, такой же?
— Не заговаривай мне зубы. Что ты задумал?
— Разве вы сами не понимаете, сонбэ?
— Что, возможно, единственный способ спасти Ю Шину — это Шин Ёнмин.
— ...Поиск подходящего омеги и... чувства — это разные вещи.
— И Шину-сонбэ выживет, и Ёнмин-сонбэ, как я слышал, сейчас одинок. Он уже родил ребенка, которого так хотел, так что новых детей, вероятно, не планирует. Может быть, при встрече былые чувства вспыхнут с новой силой. Не думаю, что вероятность этого равна нулю... Если два человека станут счастливы, мы должны только пожелать им удачи. Мы с тобой.