Коррекция. Глава 72
<предыдущая глава || следующая глава>
Было что-то ироничное в том, как человек, которому больше подошел бы дорогой виски, раз за разом опрокидывал в себя женьшеневую настойку. Впрочем, возможно, именно этот образ подходил ему больше всего.
— И что же вам рассказал тот сонбэ? — спросил Ким Джухван, и Чонмин рассказал всё, что услышал.
За время его рассказа Джухван успел осушить одну бутылку настойки и заказать вторую. Как раз к тому моменту история подошла к концу.
Ким Джухван не выглядел пьяным. Напротив, казался совершенно трезвым, лишь глубоко задумчивым. Чонмин слегка напрягся. «А что, если Шину-хён доверил ему секретную информацию?» Если так, то он только что совершил непростительную ошибку, разболтав всё. Эта мысль заставила его почувствовать себя опрометчивым глупцом. Движимый лишь любопытством, он действовал слишком поспешно.
— Сонбэ, вы слишком много думаете. — Ким Джухван усмехнулся и плеснул настойки в пустую рюмку Чонмина.
— Нет, с меня хватит алкоголя.
— Почему? Вам снова нужно возвращаться в больницу?
— Тогда пейте. Иначе вы не сможете услышать то, что я расскажу.
— Я всегда был мелочным. Вы же знаете. Чего тут удивительного, — произнес он небрежно, с ещё более расслабленным выражением лица. К счастью, похоже, он не обиделся. Как только Чонмин залпом осушил рюмку с настойкой, Ким Джухван тут же наполнил ее снова и продолжил:
— Это так в духе Ю Шину-сонбэ. Можете быть спокойны, он не рассказал вам ничего, о чем нельзя было бы говорить. Да и даже если бы рассказал, не стану же я убивать его? Чего вы так испугались? Если боитесь, не стоило меня сегодня звать.
— Если приняли решение — идите до конца. Даже если не правы, ведите себя уверенно, будто так и надо. Иначе в этом мире не выжить.
— Ким Джухван, ты, кажется, иногда забываешься. Ты младше меня.
— Подумаешь, всего-то год разницы…
И то верно. Выйдя в общество, понимаешь, что иногда и человек на десять лет старше кажется ребёнком, а тот, кто на пять лет младше — зрелым взрослым. Со временем границы возраста становились всё более размытыми.
— Так о чем вы хотели поговорить? Должно быть, вас мучает любопытство, раз уж вы согласились на мои условия.
Чонмин беззвучно пошевелил губами, а затем снова одним махом опрокинул в себя настойку. Он с громким стуком опустил рюмку на стол и осторожно спросил Ким Джухвана:
Желанный ответ прозвучал неожиданно просто. Чонмин резко вскинул голову.
— Да, именно поэтому мы и приехали в Корею. И именно поэтому мы сейчас так бессовестно сорим деньгами. Если метод, о котором мы думаем, верен, это принесет богатство, которое мы даже представить не можем, так что вложений не жалко. Но вы же сами понимаете, сонбэ, если такая крупная корпорация начала действовать, значит, она уверена.
Глаза Ким Джухвана были серьёзны. Не похоже, что он лгал. На этот раз Чонмин сам взял бутылку и наполнил свою рюмку до краев. Сделав ещё один глоток, он выдохнул.
«Слава богу. Значит, способ есть.»
Даже если вероятность низка, есть огромная разница между полным отсутствием надежды и хоть каким-то шансом. И, как сказал Ким Джухван, раз они начали действовать, значит, у них действительно есть уверенность.
— В Корее пятеро пациентов с гиперчувствительностью к феромонам. Это выяснилось лишь недавно, и мы договорились, что возьмем на себя их исследование и лечение. Но случай Шину-сонбэ отличается. У него это приобретенное, поэтому симптомы проявляются слишком уж разнообразно. Бывало даже так, что, вдохнув определенный феромон, он переставал дышать. Буквально через минуту.
От этих слов сердце Чонмина оборвалось.
— Хочешь сказать… хён чуть не умер?
— Да. Мы думали, что тогда это могло быть связано с остатками препаратов в крови… Позже таких сильных приступов не случалось, но было несколько ситуаций, близких к критическим. Иногда ему приходилось сутками не снимать кислородную маску.
— И до сих пор не было никакого лечения? Пока всё не зашло так далеко?
— Разумеется, мы проводили исследования. Вы наверняка наводили справки и знаете, что для врожденной гиперчувствительности мы уже разработали лекарство, оно проходит клинические испытания. Прогресс отличный. Но с Шину-сонбэ всё иначе. Мы голову сломали, пытаясь понять, какая именно дрянь вызвала такие симптомы. Иронично, но люди с такими показателями, как у него, — идеальные подопытные для ученых, поэтому они помогают нам весьма охотно. Мы перепробовали всё. Абсолютно всё. Но ничего не помогало.
— Ты же сказал, что способ есть.
— Да. Это был метод из разряда «а что, если?..», и он сработал идеально. Но, к сожалению, в Лондоне продолжать использовать этот метод было невозможно. Мы полагаем, что в Корее это получится.
Ким Джухван покачал пустой рюмкой. Глядя на стекло, в котором ничего не осталось, он снова усмехнулся. Камень уже брошен. Но в кого он попадет?
Он некоторое время хранил молчание, но Чонмин терпеливо ждал. Он лучше, чем кто-либо, понимал: чтобы получить информацию, сейчас у него нет иного выбора, кроме как ждать.
— Вы действительно хотите это услышать?
— Это может вас ранить, сонбэ.
— Да, Шин Чонмин-сонбэ, вам будет больно. Возможно, придется вытащить наружу то, что вы похоронили глубоко в сердце. — Ким Джухван указал пальцем в грудь Чонмина.
— Я не понимаю, о чем ты. И решать это… мне, а не тебе.
— Впрочем, сонбэ, вы всегда были таким человеком. — Ким Джухван осторожно посмотрел на мужчину перед собой, готовясь бросить камень.
— Ему нужно запечатление. С одним конкретным человеком.
— Это… но как это может быть лечением?
Запечатление — это действие, которое альфы и омеги совершают довольно легко после того, как становятся истинными партнерами, вступают в брак и дают клятвы. Но как это может быть лекарством?
— Звучит слишком просто и банально для медицинского метода, чтобы поверить в то, что это лечение, верно?
— Да, понимаю. Мы тоже сначала не поверили. Но, как говорится, под самым носом всегда темнее всего. Этот метод сработал на Ю Шину-сонбэ. В европейской лаборатории мы проводили тесты на запечатление с разными омегами, чтобы посмотреть, что произойдет, если связать его с кем-то.
«Хён… пытался запечатлеться с каким-то омегой.»
В груди Чонмина внезапно похолодело. Нет, всё тело вмиг лишилось сил.
— И запечатление действительно произошло. Симптомы Шину-сонбэ значительно ослабли. Мы думали, что теперь всё пойдет как по маслу, но вскоре у него началась аллергическая реакция на феромоны этого омеги, случился приступ. Мы собирались разорвать связь принудительно, но, когда проверили… оказалось, что запечатление исчезло само по себе.
Это не укладывалось в голове. У запечатления тоже бывает много симптомов, и оно не лишено побочных эффектов. Иногда связь не разрывается… или даже после запечатления альфа чувствует феромоны других… Но чтобы связь исчезла сама, пока партнер жив? Такого не бывает.
Для запечатления нужно провести с омегой течку и гон, и, глядя друг другу в глаза в момент пика, создать связь. Разрыв происходит так же. Даже если не доходит до секса, нужно получить согласие, глядя в глаза, и затем разорвать связь. Но чтобы запечатление распалось само по себе… Принудительный разрыв возможен, но это влечет за собой чудовищные побочные эффекты.
— Никаких. Всё было чисто, словно запечатления никогда и не было. Уровень связи тоже был на нуле. У омеги-партнера показатели тоже были нулевыми. После этого Шину-сонбэ прошел тесты на запечатление ещё с тремя омегами, и каждый раз меньше чем через месяц запечатление исчезало с теми же симптомами. Причина этого стала для нас новым предметом исследования. Почему, черт возьми, так происходит? И тогда мы вывели другую гипотезу. А что, если существует феромон, который идеально подходит Шину-сонбэ?.. Если есть кто-то, чьи феромоны не вызывают у него отторжения? Что будет, если он запечатлится с обладателем этого феромона? Возможно, хотя бы остаток жизни Шину-сонбэ будет «спасен».
Ким Джухван вытряхнул последнюю каплю настойки из бутылки.
В голове Чонмина царил хаос. Запечатление… Омега… Корея… Спасение…
Всё указывало на одно. Можно было больше ничего не слушать, но он хотел подтверждения. Причина, по которой Шину-хён приехал сюда, в Корею. Подробности этого метода лечения.
— Значит, вы должны найти… его омегу?
Ким Джухван снова медленно покачал рюмкой. На этот раз в нем плескались те самые последние капли.
— Да, именно так. Мы должны найти омегу Ю Шину. Того самого омегу, чьи феромоны подойдут Шину-сонбэ на все сто процентов.