Провести черту
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма
<предыдущая глава следующая глава>
Глава 23. Боевая единица (2.5)
Плотный дым застилал весь район №1. Благодаря мерам предосторожности, которые не позволили огню распространиться дальше, к утру в месте пожара остались лишь обугленные обломки и каркас дома. Лишь по этим останкам можно было догадаться, что здесь кто-то когда-то жил.
Режим повышенной готовности был активирован, и вся команда всю ночь напролёт охраняла периметр, но новых нападений не последовало. Единственное зафиксированное предупреждение — это странная активность в воздухе с восточной стороны непосредственно перед взрывом. Иными словами, что-то прилетело с востока и сбросило взрывное устройство на пустующий дом. И что ещё более невероятно — взрыв произошёл сразу после того, как часы Хиона подали сигнал тревоги. Это означало, что объект пересёк защитную линию с невероятной скоростью. Всё это было совершенно нелогично.
После того как Хион всю ночь боролся с огнём, его щеки и руки покрылись слоем сажи и пепла. Он встретился с Шедом, который только что завершил отчет в штаб.
Он даже не пытался солгать. Все его сбережения, накопленные за всю жизнь, сгорели. «Мои дорогие деньги. Моя несчастная прелесть.» В силу обстоятельств, Хиону приходилось держать все свои сбережения наличными, и теперь всё это превратилось в пепел.
Даже зная, что его дом полыхал, он не мог броситься туда. Это было бы смертельно опасно — и для него самого, и для команды. Он должен был оставаться на позиции, обеспечивая безопасность. Когда на рассвете он вернулся к дому, от него уже ничего не осталось. Весь дом выгорел дотла, а деньги в шкафу исчезли без следа, оставив за собой лишь черную золу, разметаемую ветром.
Хион редко испытывал отчаяние. Он жил так, будто всё вокруг него было лишь тенями. Единственное, к чему он действительно был привязан, — это те деньги, его маленькая мечта, единственное напоминание о будущем, которое он мог бы построить, если бы когда-нибудь ушёл с этой изматывающей военной службы.
Теперь этот пепел, рассыпающийся от одного вздоха, когда-то был его будущим.
Хион знал, что, став Мендером, он не сможет жить как обычный человек. Он принял это. Кроме Шеда и Мака, Хион не заводил друзей. У него не было четких увлечений, кроме редких поездок в город.
Он не просил многого. Он просто хотел, чтобы его усилия окупились. Он мечтал о дне, когда у него будет банковский счет с его именем. Сейчас, когда он потерял всё, что давало ему надежду на вторую жизнь, Хион был далек от того, чтобы чувствовать себя в порядке.
— Нам нужно как можно быстрее сменить место дислокации.
Шед, будто понимая состояние Хиона, протянул ему бутылку воды, без всякого обычного веселья в голосе.
— Поддержки не будет. Они собирают экстренное совещание, скоро будут указания.
Хион поднял голову к небу, затянутому дымом, и сделал глоток воды. Вкус был ледяным, слишком холодным, словно остриё ножа, пронзающее его горло. Это был первый глоток с момента ночной атаки.
— На посту. «Эпсилон» тоже здесь, границы периметра немного изменили. Я сейчас отойду, мне нужно сделать звонок.
Отдаляющийся голос Шеда все еще звучал в ушах, пока Хион стряхивал пепел с плеч.
Пакс, кажется, все еще был в шоке после вчерашнего взрыва, лаял куда громче обычного. Сколько бы Шед ни пытался успокоить его лакомствами, лай не прекращался.
Хион присел рядом с Паксом и уткнулся головой в колени. «Да, я тоже хочу лаять, как ты. Мои деньги. Все мои сбережения.»
— Видимо, в доме было что-то важное.
Хион не ответил на голос Хейвена, раздавшийся рядом, и продолжал сидеть, уткнувшись головой в колени. Пакс, перестав лаять, начал тереться головой о живот и грудь Хиона, словно пытаясь залезть к нему на руки. Хион напрягся, чтобы не двигаться.
«Что?» Хион, услышав низкий голос Хейвена, невольно поднял голову. В его взгляде читалось недоверие, словно он сомневался в услышанном. Хейвен слегка приподнял бровь. Для тех, кто его не знал, это выражение лица могло показаться удивительно невинным.
— У твоей собаки слишком длинный поводок.
Хион, глядя на Хейвена, который только что говорил о чём-то другом, спросил:
— Ты только что выругался на меня?
— Кто же в наше время оставляет дома что-то важное? Нужно же где-то это оставлять на хранение.
Хион, не имея возможности объяснить своё положение, сдержал слова, подавляя раздражение, и прекратил бессмысленный разговор. Он небрежно потрепал по голове тяжело дышащего рядом Пакса. «Этот пес такой же как и ты. Появляется только тогда, когда ему удобно.»
Откинувшись назад, Хион лег. Он прекрасно понимал, что сейчас не время отдыхать, но все же хотел хоть как-то утешить себя после потери всех своих сбережений. Кроме него, ему никто не мог помочь. Хион закрыл глаза, мысленно похвалив себя за то, что привык к этому едкому запаху гари.
Пальцы коснулись век Хиона, немного щекоча. Прикосновение было таким осторожным и нежным, что Хион, не привыкший к подобному, резко открыл глаза и поднял верхнюю часть тела. Тот, кто заставил Хиона почувствовать себя неловко, оставался с невозмутимым лицом.
— Трогать чужое тело без разрешения — странное хобби.
Хейвен слегка улыбнулся, но Хион сразу понял, что это не искренняя улыбка. Его глаза оставались холодными и настороженными. Когда они раньше спали вместе, Хейвен смотрел на него так, будто был готов разорвать на части. Сейчас в его взгляде читалось то же самое, только с лёгкой улыбкой.
— Ты так страстно стонал в моих объятиях, а теперь говоришь о «чужом теле» — это не очень логично, согласен?
Хион не собирался продолжать этот бессмысленный спор. Он снова лег, посмотрел на свои испачканные пеплом руки, и тяжело вздохнул.
— Ну, просто переспали, и что? Это же не значит, что наши тела теперь стали одним целым. Твое тело — твое, верно? Или ты думаешь, что моё теперь тоже принадлежит тебе?
В конце концов, когда он переведётся в другой регион, неизвестно, смогут ли они продолжать общаться. Более того, сейчас ему совершенно не хотелось тратить на него ни капли энергии. Видимо, единственный выход — увольнение. «Хочу уволиться. Только бы штаб одобрил.» Подавив тихий смех, Хион закрыл глаза предплечьем. Голова раскалывалась от боли. Ему хотелось просто полежать так минут пять.
«Вот она, моя судьба.» Хион достал трансфер из нагрудного кармана и медленно поднялся.
К счастью, устройство для связи с Маком, которое Хион положил в карман в тот день, не пострадало. Прочитав сообщение с пометкой «Срочно», Хион уже собирался подняться и направиться в офис, но внезапно остановился и резко обернулся.
Посмотрев на стоящих под белым деревом блондина с пеплом в волосах, как у него самого, и пушистого пса, Хион наклонился и почесал Пакса за ухом, а затем махнул рукой в сторону Хейвена.
— Если тебе нечего делать, иди и укуси, там у него между ног, есть большая колбаска, которая тебе точно понравится.
Он сказал это прямо псу в ухо, но Хион не старался говорить тише или прикрывать рот. Это было сказано так, чтобы его точно услышали.
— Не думаю, что я тот человек, о котором ты говоришь.
Однако «человек», улыбаясь своей яркой улыбкой, взъерошил свои золотистые волосы, стряхивая с них пепел. Хион, впрочем, и не рассчитывал на другую реакцию, поэтому никак не отреагировал — ни словами, ни выражением лица — и просто развернулся.
Хейвен некоторое время провожал взглядом спину Хиона, на которой осели пепел и белая пыль, а потом перевел взгляд на собаку. Она, вполне разумно, избегала подходить слишком близко.
Он сказал пару слов собаке, которая не могла ему ответить, и только тогда, будто окончательно отпустив все сожаления, ушёл. Настал момент, когда и ему было нужно хотя бы сделать вид, что он занят.
— Местонахождение атакующего определено?
— Нет. Нападение произошло так, как будто появилось внезапно с воздуха, поэтому определить это непросто.
Информация, предоставленная Маком, была бесполезной. Хион кружил по комнате, наблюдая за голограммой Мака, сидящего за столом. «Внезапно появившаяся из ниоткуда ракета. Если уж атаковать, то нужно было бы взорвать всю область, а не просто сжечь пять домов. Вероятно, противник имел другой мотив и подошел довольно близко, чтобы произвести точный выстрел.»
— Полагаю, лучше как можно скорее перенести базу.
Хион замер на месте, услышав голос Мака с нотками замешательства, и повернул голову. Мак начал почесывать бровь, будто сам не знал, с чего начать.
— В штабе возникли разногласия.
Горячий кофе, который Шед приготовил для Хиона, уже остыл, и тот не хотел его допивать.
– Раз уж так получилось, одни настаивают на том, чтобы отправить вас в Сидель прямо сейчас, а другие считают, что сначала нужно сменить место дислокации базы и привлечь вас к операции в качестве партизан.
Мак подумал, что Хион может рассердиться. Отправить в Сидель означало присоединиться к полю боя, а внезапная отправка его команды без учета их мнения была равносильна тому, чтобы считать их жизни незначительными. Однако Хион встретил взгляд Мака с обычным спокойным выражением лица.
— Какое бы решение ни было, пожалуйста, примите его быстрее.
От такого простого ответа Мак потерял дар речи и только смотрел на него. Поняв, о чем он думает, Хион вновь заговорил:
— Мак, если бы нам сейчас сказали проникнуть не в Сидель, а в Баситрокс и всё там зачистить, даже это бы не показалось странным. Проблема не в этом, а в том, что, пока штаб тянет время, по уже раскрытой дислокации базы может может быть снова нанесен удар. Если не собираетесь немедленно прислать сюда подкрепление, то сначала нужно переместиться. Просто примите решение побыстрее. Остальное я узнаю от Шеда.
Если разбирать подробно, Мак не был военным. Хотя он находился при штабе, но много времени занимался вопросами, связанными с Разделяющими воспоминания. Именно поэтому ему порой казались удивительными ход мыслей и слова Хиона. Завершив разговор без лишних формальностей, Хион упал на диван, крепко надавил пальцами на виски. Боль, накатывающая от безысходности, уже почти стала хронической.
<предыдущая глава следующая глава>
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма