Коррекция. Глава 5
< предыдущая глава || следующая глава >
— Меня зовут Ким Джухван, Чонмин сонбэним, — представился хубэ, когда Чонмин уже собирался уходить, не попрощавшись. Он замер и посмотрел на парня. Тот одарил его лёгкой усмешкой, а затем, словно разом потеряв интерес, с невозмутимым видом вернулся к книге, которую принёс. «Какой неприятный тип», — подумал Чонмин, выходя из библиотеки.
На следующий день он понял, почему Ким Джухван с ним поздоровался. Он оказался единственным сыном соинвестора в новом бизнесе, который недавно начал их отец.
Отец Чонмина и Ёнмина был главой конгломерата, входящего в десятку крупнейших корпораций Южной Кореи. Их мать была женой их отца, но Чонмин прекрасно понимал, что она не была его законной супругой. В отличие от Чонмина, Ёнмин таких вещей не замечал. В их огромный дом отец приезжал всего лишь раз в неделю, и мать жила, постоянно тоскуя по нему.
Когда близнецам исполнилось десять, отец развёлся со своей законной женой. И на семейном собрании они познакомились со сводными братьями…
Эти братья казались чужими и пугающими, но, к счастью, они не питали ненависти к близнецам. Лишь смотрели на них с безграничной жалостью, словно говоря: «Вы-то в чём виноваты…»
Сводным братьям было уже за двадцать, а некоторым — за тридцать. Чонмин думал, что никогда не сможет с ними сблизиться, но, к счастью, со временем они стали общаться и смогли поладить. После того, как все братья поженились и съехали, близнецы с матерью смогли официально переехать в главный дом.
Их мать была женщиной бесстыдной, но отдававшей себе отчёт в своих поступках. Поэтому она никогда не смела поднять головы перед братьями. Переезжая в главный дом, она добровольно написала официальный отказ от притязаний на наследство, и заставила близнецов подписать такой же отказ от прав на управление компанией. Благодаря этому удалось избежать серьёзных конфликтов. В каком-то смысле мать близнецов была очень умной женщиной.
Чонмин узнал, что его мать — вторая жена, ещё до того, как повзрослел, и это стало для него большим потрясением. Однако он не мог ненавидеть отца, потому что тот, хоть и приезжал всего раз в неделю, всегда был добр и к матери, и к ним.
Позже он услышал от старших братьев две шокирующие вещи. Первая — у первой жены отца тоже был давний любовник, и это было оговорено ещё до свадьбы. И вторая — отец ни разу в жизни не похвалил никого из старших сыновей и они никогда не видели, чтобы отец улыбался дома…
Чонмин был поражён, ведь они с Ёнмином, наоборот, постоянно слышали от него похвалу и помнили, как он, обнимая их, с радостью проводил свой единственный выходной в неделю.
Больше всего на свете отец любил представлять Чонмина и Ёнмина своим знакомым и хвастаться ими. Благодаря этому Чонмин с детства привык стоять перед незнакомыми людьми, представляться и кланяться.
И в этот раз, когда отец позвал их, он был уверен, что это очередной такой случай. Но, спустившись вниз, он замер от удивления: рядом с красивым мужчиной средних лет стоял тот, с кем он уже успел познакомиться, и чьё лицо оставило не самое приятное впечатление.
— Обалдеть, какой красавчик, — прошептал Чонмину Ёнмин, спускаясь по лестнице и глядя на юношу в гостиной.
— Ага, по-моему, даже красивее Шину-хёна.
Ёнмин был в полном восторге, но Чонмин тут же его одёрнул.
«Да ни за что. Как ни крути, но он в подмётки не годится Шину-хёну. Лицо Шину-хёна словно изваяние, над которым мастер трудился, вкладывая всю душу. А это лицо слишком… нет, в любом случае, он уродливее хёна» — Чонмин презрительно хмыкнул про себя и, спустившись, поклонился отцу и незнакомому мужчине.
— Ого, так вот те самые близнецы, которыми так гордится председатель Шин! Для меня большая честь познакомиться с вами. Очень приятно.
После приветствий они сели на диван, и председатель Шин, громко рассмеявшись, снова принялся расхваливать сыновей.
— Кстати, Ким Джухван-гун, оказывается, учится с вами в одной школе.
— Ого, правда? — с сияющей улыбкой спросил Ёнмин.
— Да, и не только. Мы с сонбэнимами ходили в одну и ту же младшую и среднюю школу. Хотя вы, конечно, этого не знали.
— Ух ты-ы, не знал! Вот это да!
Глядя на Ёнмина, который без умолку повторял «Вот это да!», Чонмин тяжело вздохнул. Зачем так откровенно выказывать свою симпатию? Ему хотелось поскорее уйти отсюда и заняться учёбой. Но отец не собирался ему помогать и лишь сказал:
— У нас, взрослых, есть о чём поговорить, так что вы, дети, идите поиграйте.
— Да! Хорошо! Оставьте Джухвана на нас и спокойно поговорите! Джухван-а! Пойдём!
Судя по воодушевлённому тону, больше всех сейчас был рад именно Ёнмин. Он схватил Джухвана за руку, потянул его и потащил на второй этаж. Чонмин тоже попрощался с мужчинами, осторожно поднялся, и тяжёлой поступью последовал за ними. «Пусть они вдвоём играют, а я лучше позанимаюсь».
— Чонмин-а, пойдём в твою комнату!
— Что? Почему в мою? У тебя же есть своя.
— Когда приходит Шину-хён, мы всегда у тебя сидим. Чего ты вдруг?
Ёнмин, показав язык, повёл Джухвана за собой и открыл дверь в комнату Чонмина. Увидев идеально убранное помещение, Джухван, казалось, был немного впечатлён.
— У вас очень чисто, Чонмин-сонбэ.
— Правда? Он такой невыносимый иногда. Даже если аджумма говорит, что уберётся, он всё равно сам подметает и вытирает пыль. И ведь не скажешь, что у него мания чистоты, — пожаловался Ёнмин, бесцеремонно усаживая Джухвана на диван в комнате Чонмина.
Не обращая на них внимания, Чонмин сел за свой стол и продолжил заниматься.
— Ты чего делаешь? Иди сюда, давай поговорим! Давай вместе играть! — капризничал Ёнмин, развалившись на диване.
Чонмин понял, что тот не уступит, пока он не присоединится к их болтовне. В такой обстановке заниматься всё равно не получится, поэтому он отложил ручку.
— Хотите поболтать — принесите хотя бы чаю или фруктов. Что это за приём гостя?
— А, точно. Пойду скажу аджумме!
Ёнмин порхнул из комнаты. Наконец-то воцарилась тишина, и Чонмин провёл рукой по волосам.
— Ёнмин-сонбэ очень милый, — с восхищением произнёс Джухван.
Чонмину стало неприятно. «Сколько они знакомы, чтобы он называл его милым?»
— А, впрочем, вы, Чонмин-сонбэ тоже милый.
Настроение Чонмина испортилось ещё больше. Эти слова, брошенные словно из милости, лишь усилили его неприязнь к Джухвану.
— С чего это я должен выслушивать от тебя такое?
— Я лишь сказал то, что думаю… Если вам неприятно, прошу прощения.
«Что за манера речи для первогодки старшей школы? Не по годам серьёзный, как маленький старичок.» Кажется, в Ким Джухване его начинало раздражать абсолютно всё.
— Ух ты, Джухван, так ты тоже ещё не проявился? — спросил Ёнмин, уплетая фрукты и апельсины «Суперстар», принесённые аджуммой.
— Да. Но мне сказали, что высока вероятность, что я буду альфой.
— А, думаю, эта технология ещё не поступила в массовое производство. Наша корпорация занимается исследованиями и производством медицинского оборудования. Так что иногда меня тестируют на экспериментальных аппаратах.
— А нас можно проверить? — глаза Ёнмина загорелись.
Чонмин замер. «Узнать, станет он альфой или омегой? Любопытно, конечно, но…»
— Чонмин-а, тебе не любопытно?
— Если узнать заранее, будет неинтересно. Я лучше подожду.
— А по-моему, здорово… Можно же заранее подготовиться. Джухван-а, а меня нельзя проверить?
— Хм, вряд ли. Технология ещё не коммерциализирована… Когда это произойдёт, я вам сообщу. Хотя, конечно, вы, сонбэ, можете раньше пробудиться.
Ёнмин, казалось, тут же потерял интерес и снова закинул в рот клубнику. После этого они болтали о всяких пустяках. Атмосфера была совсем не учебная, так что Чонмин просто прислонился спиной к кровати и думал о своём. Например… о подготовке к тому моменту, когда он станет омегой.
После того визита Чонмин стал чаще сталкиваться с Джухваном. Отчасти виной тому был Ёнмин, который постоянно звал его в гости или находил в школе.
Какое-то время Шину был занят делами студсовета и не мог проводить время с близнецами, и это пустое место занял Джухван. Разумеется, Чонмин был недоволен, и это недовольство вскоре переросло в отвращение, так что он решил больше не находиться в одной компании с Ёнмином и Джухваном.
Но, по злой иронии судьбы, как только он принял это решение, Шину освободился от дел в студсовете и впервые за долгое время пришёл к ним в гости. И застал там Джухвана.
Увидев, как Ёнмин прилип к Джухвану, Шину выглядел весьма озадаченным.
— Вау, Шину-хён, ты его не знаешь? Это же сейчас главная звезда нашей школы, Ким Джухван! Ким Джухван! Он первогодка, — затараторил Ёнмин так, будто был председателем его фан-клуба, недоумевая, как можно не знать Джухвана.
Но, казалось, Шину больше беспокоили не слова Ёнмина, а его руки. Ёнмин крепко держал Джухвана под руку.
Увидев, как нахмурился Шину, Чонмин почувствовал, как у него заныло в груди. Ему было мучительно неприятно, что Шину так смотрит на Ёнмина, и противно было то, что он сам из-за этого расстраивается и ревнует. «А с чего бы тебе расстраиваться, хён?» Движимый этим чувством, Чонмин взял под руку Шину. Тот удивлённо на него посмотрел.