Провести черту
<предыдущая глава || следующая глава>
Сайд-стори 1. Глава 10
— Хион-а. Хион-а. Хион-а. — Хейвен шептал его имя, спускаясь поцелуями от щеки Хиона к шее. — Хион-а. Хион-а. Мой Хион-а.
— Зачем ты продолжаешь меня звать?— После этого вопроса он, однако, покорно отвечал на каждый зов: — Да. Да. Да. Что?
Губы Хейвена скользили по нежной коже, пока не замерли на ключице. Острый кончик языка прошёлся по ямочке, и Хион, сжав пальцы, отчаянно вцепился в него.
— По… подожди. Ты что, серьёзно собираешься?.. Прямо сейчас?
— А ты только сейчас понял? Я больше не могу терпеть. Мы так давно этого не делали.
Одним движением Хейвен поднял Хиона и поставил на колени на диван. Оказавшись в позе, в которой ему ничего не оставалось, кроме как обнять спинку дивана, Хион повернул голову и встретился взглядом с Хейвеном.
Тот улыбался. Огромная ладонь, до этого гладившая спину, теперь зацепила и стянула с Хиона бельё. Кажется, этому мужчине тоже было что сказать. Но не успел Хион и рта раскрыть, как его лицо залила краска. Всё из-за Хейвена, который прижался губами к раздвинутым ягодицам.
Язык Хейвена прошёлся по плотно сжатым складкам Хиона, словно пытаясь проникнуть в самую глубь. Столь внезапный напор смутил Хиона, но для Хейвена это было в порядке вещей.
Он изголодался по Хиону. Если бы он никогда не пробовал этой сладости, то, может, и смог бы стерпеть, но после того, как вкусил нечто самое восхитительное в мире, воздержание стало пыткой. «Ты ведь сам пришёл ко мне. Сам пошёл за мной, а теперь отворачиваешься, будто не собираешься дать и капли.» Этот образ Хиона царапал нервы Хейвена.
— Хмф… а-а! Не соси… так. Эй, а-ах!
Хейвен обеими руками развёл его белоснежные ягодицы и принялся тереться острым языком о сомкнутый вход. Казалось, эти упругие складки можно было сосать и есть хоть целый день, и всё равно будет мало. Каждый раз, когда Хейвен выдыхал, это место подрагивало, и он то царапал его кончиками зубов, то впивался губами, заставляя Хиона выгибать поясницу и стонать.
Проведя рукой вперёж, Хейвен нащупал член Хиона, который уже давно набух и пульсировал. «Ты даже не знаешь, где мы и почему мы здесь.» Хейвен, сдерживая бурю эмоций, провёл ногтем по уретре, и Хион тут же закричал:
— Ты же только что говорил, что хочешь кое-что сказать?
— Нгх… поэтому, давай поговор…
— О чём? О том, что хочешь сейчас кончить?
Хион, стоящий на коленях на диване в растрёпанном виде, выставив ягодицы, так сильно отличался от своего обычного сдержанного образа, что этого было более чем достаточно, чтобы разжечь в Хейвене желание. Каждый раз, когда он прижимался языком к упрямо сжатому, как и характер его обладателя, входу и всасывал его губами, Хион, содрогаясь всем телом, истекал возбуждающей смазкой.
— Ах! Хоро… шо… А-ха, рот, вот так…
Прерывистые стоны оборвались, когда белое тело изогнулось в экстазе, запрокинув голову назад и изливаясь потоком спермы. Хейвену пришлось с неимоверным усилием побороть желание впиться зубами в каждый рельефный мускул на этом худом теле, и от этого его руки, раздвигавшие ягодицы, напряглись до предела.
— Не… хмф, не трогай меня… пока.
Огромная ладонь скользнула по телу, которое мелко дрожало, переживая пик наслаждения и пачкая живот и диван. Во рту у Хейвена скопилась сладкая слюна.
— …Ничего не… делай, я же сказал.
— Хион-а, почему только в такие моменты ты становишься таким раскованным. Это так возбуждает.
Хейвен расстегнул свои брюки, высвободил огромный, твёрдый член и прижал его набухшую головку к влажному, чувствительно подрагивающему входу. Из уст Хиона вырвался всхлип.
С каждым его прерывистым вздохом Хейвен чувствовал, как остатки его разума тают. Он с силой развёл ягодицы Хиона, на которых уже виднелись следы его пальцев, и снова принялся тереться головкой о вход.
От каждого прикосновения горячей плоти колечко мышц вздрагивало. Сглотнув слюну, Хейвен приподнял его за низ живота, заставляя выгнуться ещё сильнее. Больше не было причин медлить. Хейвен с силой ввёл кончик члена внутрь.
— Хи-ик, а! А-а, по… стой! Помедленнее.
Вошла лишь головка, а Хион уже корчился, упираясь руками в верхнюю часть дивана. «Просто не верится, что эти белые, тонкие руки могли спускать курок. Разве не лучше всего им подходит сжимать член?» Хейвен сдавленно выдохнул, ощутив, как его плоть стиснули тугие мышцы, и продвинулся ещё немного вглубь.
Это была сладкая пытка, ведь он не вошёл и на четверть, и Хион, кажется, это понимал. Он обернулся с обиженным лицом, приоткрыв рот. «Лжёшь, не ври мне, ублюдок. Ещё, ещё, хватит». Когда Хейвен большим пальцем нежно погладил его до предела растянутый вход, где не осталось ни единой складочки, Хион затрепетал.
Как же мало. Мало было всего этого времени с Хионом. Каждое прикосновение к коже, каждый поцелуй, каждый взгляд — всё это сжигало изнутри от нетерпения. Но он не мог не улыбаться, потому что знал, как слаб Хион перед его улыбкой. И потому что прямо сейчас он не мог сделать ничего другого.
— Не… нет. Слишком… хмф… большой… тяжело…
— Что, на этот раз «не в порядке»?
Мужчина, который всегда говорил, что всё в порядке, только во время секса становился таким чувствительным. Когда ему было по-настоящему тяжело, он молчал. Хейвен легонько укусил его за плечо и, беззастенчиво сжимая ягодицы, проник ещё глубже.
Голова Хиона резко запрокинулась назад, а затем безвольно упала вперёд. Чёрные как смоль волосы рассыпались, обнажая соблазнительно выступающий шейный позвонок. Хейвен наклонился и приоткрыл губы, чтобы коснуться его. От этого движения член вошёл до самого основания. Хион задрожал, не в силах даже сомкнуть губ, но взору Хейвена представало лишь его соблазнительное тело.
Больше всего Хейвену нравилось, как его имя срывается с этих алых губ. Не говоря уже о тугих внутренних стенках, сжимающих его от головки до самого основания. Стиснув зубы, Хейвен с огромным трудом подался назад, и вход тут же сжался, словно пытаясь удержать его. Его лицо исказилось.
— Расслабься… немного. А то отрежешь то, что тебе так нравится, — он добавил эту шутку, но и сам уже терял самообладание, поэтому тут же прижался к нему вплотную. Хион издал протяжный, всхлипывающий стон и мёртвой хваткой вцепился в спинку дивана. Хейвен накрыл его руки своими. Теперь, когда это трепещущее тело оказалось в его объятиях, он не собирался его отпускать.
— Хи-ик, а! А! Не надо… Глубоко…
Хейвен приложил ладонь к животу Хиона и с каждым глубоким, мощным толчком чувствовал, как под ней выпирает форма его члена. И хотя тело Хиона с каждым толчком пыталось ускользнуть вперёд, этот вид сводил Хейвена с ума.
— Мой. Мой. Ты ведь мой. Ты сам ко мне пришёл. И улыбнулся мне тоже ты.
Перед глазами Хейвена всё поплыло, и его движения стали яростнее.
— Кх, там, глуб… хик, хорошо, ах!
От этих мощных толчков тело Хиона отбросило вперёд, так что он практически впечатался в диван. Диван заскрипел и сдвинулся, не выдерживая мужской силы, но Хейвен каждый раз жадно притягивал Хиона за талию к себе. «Не уходи. Не сбегай. Не исчезай снова.» Тело, утопающее в наслаждении, смешалось с образами из прошлого.
Если Хион отвернётся, он больше не вернётся. Прошло совсем немного времени с тех пор, как Хейвен обрёл покой в его простом «я скоро буду». Он моргнул несколько раз, и из его глаз по капле исчезал остаток разума.
С каждым толчком члена тело Хиона неистово дрожало, становясь всё более влажным. Тело, падкое на удовольствия, и здесь не изменило себе. Внутренние стенки туго сжались, выдавая приближающийся оргазм, и чувство собственничества Хейвена восторжествовало.
Их обычный секс, безусловно, был возбуждающим, но в этот раз страсти достигли своего пика. Потерявший рассудок Хейвен набрасывался на Хиона, словно настоящий зверь, и тот был безропотно поглощён этой бушующей волной.
Рука, ласкавшая тело Хиона, в какой-то момент уже вцепилась ему в волосы, а острые, как и его характер, клыки оставляли на шее кровоточащие раны.
— А! Хы-а-а, слишком… быстро… хы-ыт!
— По… этому тебе и нравится, да?
От резких движений по щекам Хиона покатились слёзы. Рукой, что до этого сжимала волосы, Хейвен провёл по его шее. Оставив на ней, под тёмными прядями, множество багровых следов, он всё ещё не был удовлетворён и до скрипа сжал зубы. Зверь, в котором проснулась его истинная натура, казалось, вот-вот проглотит Хиона целиком.
Причиной всему этому был сам Хион. Находясь в плену тернового венца собственничества, он покорно всхлипывал и радостно трепетал. Покрасневшее, разгорячённое тело с каждым толчком изливало смазку, и вокруг разносились непристойные, хлюпающие звуки.
— Ха-ах, ах! Опять, опять кончаю… так что… прекрати, а! Хейвен, хорош… о.
Каждый раз, когда Хион поворачивал голову, чтобы посмотреть на Хейвена, по спине того пробегали мурашки. Щека, мокрая от слёз и пота, волосы, прилипшие к шее, усыпанной следами от зубов. Не было ничего, что не принадлежало бы ему. От желания сжать эту шею у Хейвена задрожали кончики пальцев.
— Даже если хочу остановиться, ты сам… всё время льнёшь ко мне.
Стоило сорвать всего один слой, и Хион обнажал своё невероятно развратное тело, которое уже само двигало бёдрами. И грубый, и нежный секс — он с готовностью принимал всё, что давал ему Хейвен. Наслаждаясь пиком удовольствия, он напрягался и извивался, и по его ягодицам раз за разом шлёпала ладонь Хейвена.
— Подними задницу… выше, я кончу… внутрь.
— Ты… правда, хм-м… сдохнуть… хмф, решил.
Вопреки собственным словам, Хион, чьё тело было на грани коллапса, всё же упрямо приподнял ягодицы, чем лишь сильнее распалил аппетит Хейвена. Слегка отстранившись и сжав его бёдра, Хейвен нарастил скорость до предела, грязно выругался, и в то же время мысленно он проклинал Хиона.
Если уж он не мог скрыть свою уродливую сущность, то хотел хотя бы проклясть Хиона, утащив его за собой в бездну. «Если я отправлюсь в ад, то ты будешь там, рядом со мной». Хейвен, поглощённый кромешной тьмой, излился в Хиона, пока тот бился в судорогах, пленённый так и не наступившим пиком наслаждения.