Провести черту
<предыдущая глава || следующая глава>
Сайд-стори 1. Глава 9
Однако, по его словам, он ещё не сообщил Хиону о результатах, так что дело было, видимо, не в этом. Хейвен отправил ещё одно сообщение, и ответ пришёл почти мгновенно.
[Нападавший задержан на месте и сейчас находится в полицейском участке.]
«И надо же было так легко попасться», — подумал Хейвен, изо всех сил стараясь отогнать подступающие эмоции. В этот момент машина въехала на больничную парковку. Он направился не к главному входу, осажденному репортерами, а в сторону входа в ритуальный зал. Во взгляде Хейвена по-прежнему не было ни капли тепла. Когда он поднялся на этаж, где находились операционные, его с мрачным лицом остановил Лиам.
— Операция только что закончилась.
— Тогда почему ты здесь? Где палата?
Лицо Лиама выглядело так, будто он вот-вот сообщит худшее, и Хейвен стиснул зубы. Наконец Лиам с трудом произнес:
— Судя по анализам, с ним всё в порядке, но… он не приходит в сознание.
— Подозревают добровольную кому. Может быть, вы что-то знаете… — осторожно спросил Лиам, искоса поглядывая на Хейвена.
Хотя объяснение Лиама было исчерпывающим, заторможенное сознание Хейвена не сразу восприняло информацию, и он переспросил:
— Хочешь сказать, он отказывается просыпаться?
«Но ведь я здесь. Как? Почему?»
— …Да. Такое случается, когда человек сталкивается с непосильной реальностью и внезапным стрессом — он прячется в собственном подсознании. Так же, как частичная амнезия возникает из-за желания забыть что-то. Разумеется, это всего лишь предположение врача.
Услышав это, Хейвен закрыл глаза. Он так настойчиво советовал Хиону просить убежища, чтобы тот мог жить спокойно, а в итоге его жизнь стала еще более суматошной, чем во времена службы в спецназе. Но разве не сам Хион хотел с головой уйти в работу?
Хейвен думал, что у мудрого, рассудительного и уверенного в себе Хиона были на то веские причины. Например, желание укрепить свое положение в Баситроксе.
Но он никак не мог понять, зачем нужно было загонять себя до такой степени, чтобы захотеть сбежать от реальности. Хейвен всегда мечтал о совместной жизни с Хионом, строил планы, но что, если в мыслях самого Хиона для него не было места?
В конце концов, это означало, что он должен просто сидеть сложа руки. Из груди вырвался опустошенный смешок. Услышав новость о ранении, он утешал себя тем, что все будет в порядке, ведь рана не смертельна. Он думал, что такой сильный человек, как Хион, уж точно смог бы увернуться от какой-то пули.
Именно поэтому он намеренно ехал в больницу медленнее. Он не хотел снова видеть беспомощного Хиона, лежащего в палате с закрытыми глазами. Просто не мог заставить себя на это смотреть. А если быть до конца честным, он питал непозволительную надежду, что увидит его улыбающееся лицо и открытый взгляд, устремленный на него.
Однако неожиданно обрушившаяся на него ужасная новость заставила тщательно подавляемую скорбь смешаться с яростью и, словно цунами, накрыть его с головой. Хейвен шагнул вперед.
С тех пор как Хион покинул Хафрокс, он питал отвращение к самому факту владения чем-либо, но была одна вещь, которую он носил с собой по необходимости. Наручные часы. И они были единственным путём в его сны.
Лиам, догадавшись о намерениях Хейвена, коротко кивнул и направился в противоположную сторону. Не разделяя с ними общих воспоминаний, Лиам не мог точно знать, возможно ли то, что собирался сделать Хейвен, но он искренне надеялся на его успех. Состояние Хиона, который не приходил в себя после легкого ранения, казалось, было напрямую связано с его особенностями как Мендера.
Услышав зовущий его голос, Хион медленно открыл глаза. Голос был таким же теплым и нежным, как солнечный свет, касавшийся его лица. Ладонь ощущала влажную от росы траву, а развеваемые легким ветерком волосы щекотали лоб.
Он перевел взгляд с плывущих по небу пушистых облаков в сторону и увидел Хейвена, сидящего у его изголовья. Пейзаж за его спиной показался знакомым. Это был холм в Сиделе.
Хион смущенно улыбнулся, осознав, что умудрился уснуть в разгар путешествия, на которое они с таким трудом выкроили время. Встретившись взглядом с едва заметно улыбнувшимся Хейвеном, он сел и попытался восстановить смутные воспоминания.
«О чем мы только что говорили? И почему я опять лежу один?» — Хион уже собирался спросить об этом Хейвена, но замер, не успев произнести ни слова. Его оливковые глаза, обычно сияющие так ярко, были на удивление потухшими.
Выражение лица Хейвена было неопределенным, словно он хотел сказать очень многое. Он казался одновременно и печальным, и счастливым. Не успел Хион полностью подняться, как Хейвен подхватил его на руки.
— У меня вообще-то и свои ноги есть.
На эти слова Хион коротко рассмеялся. Он снова почувствовал знакомый приятный аромат, всегда исходивший от Хейвена. Ему хотелось пройтись по траве, а не по твердому городскому асфальту, но вдыхать запах Хейвена нравилось больше, поэтому Хион больше ничего не сказал, лишь уткнулся носом в его плечо и потерся щекой.
Обычно в такой момент Хейвен уже начал бы подкалывать его словами или действиями, но сейчас он лишь крепко держал его в своих объятиях. «Что-то он сегодня на удивление молчалив» — пронеслось в голове у Хиона.
Но даже на этот обеспокоенный вопрос Хейвен лишь покачал головой, словно ничего не произошло, и молча понес его дальше.
— Я и говорю, мы идем туда, где будем трахаться. Или хочешь прямо здесь? На траве синяки останутся.
На этот раз на лице Хейвена появилась его обычная дразнящая ухмылка, и Хион ответил, лишь выразительно закатив глаза. Похоже, его недавние подозрения были беспочвенны.
Они спустились с зеленого холма Сиделя, и вскоре показался прекрасный двухэтажный особняк с садом. Белый забор, крыльцо с романтичными фонарями и большая терраса на втором этаже с широкими окнами. У входа во двор стоял ярко-красный почтовый ящик.
— Мог бы просто сказать «наш дом».
Несмотря на ворчливый ответ, Хион кивнул, и в этот момент Хейвен убрал прядь волос с его лба. Он нес его на руках все это время, но его дыхание ничуть не сбилось. Впрочем, о выносливости этого мужчины никогда не приходилось беспокоиться, но сегодня его движения казались еще более легкими, чем обычно.
На широкой деревянной веранде, обдуваемой приятным ветерком, висел гамак и стояло кресло-качалка. Когда Хейвен открыл входную дверь, в нос ударил уютный запах дерева и потрескивающего в камине огня.
Все было в точности так, как описывал Хейвен. Похоже, он нашел дом, в котором хотел жить вместе с ним, и, после долгих уговоров, все-таки купил его по своему усмотрению. Так, погодите-ка. Кажется, совсем недавно. Все было так мирно, но что-то было не так, его не покидало странное, неприятное чувство.
Когда входная дверь открылась, Хион, намереваясь слезть с рук Хейвена, уперся ладонями ему в плечи, но тот, похоже, был против. Наоборот, он сжал руки крепче, толкнул Хиона на диван и тут же впился в его губы. Хион отстранился, но Хейвен лишь улыбнулся.
— Я так давно этого ждал, что сердце колотится.
— Ты спрашиваешь, потому что не знаешь, как долго я ждал?
Задав этот вопрос, Хейвен внезапно замолчал и внимательно посмотрел на Хиона. А тот задумался: «Мы же все время были вместе, почему он говорит, что мы давно не виделись? Неужели я так долго спал? Кстати, когда это путешествие закончится, придется возвращаться к обычной жизни. До какого числа у меня отпуск? Хейвену нужно будет всерьез готовиться к выборам, а мне — возвращаться к работе.»
От одной этой мимолетной мысли на него навалилась странная сонливость. Хотя он только что проснулся. Заметив, как у него тяжелеют веки, Хейвен забеспокоился. Их губы снова соприкоснулись.
Даже от этого поцелуя, который всегда приносил удовольствие, Хион отстранился. Хейвен слегка нахмурился, и Хион прикрыл его губы ладонью.
— Ты не видишь, что сейчас день?
— А когда это мы с тобой выбирали время суток для секса? — в его голосе прозвучало искреннее недоумение. — Днем ты стонешь еще громче.
Хион нелепо рассмеялся. В этом была доля правды, но ему казалось, что сейчас нужно было делать совсем не это. Что-то было не так.
Несмотря на странное чувство легкого удушья, когда Хейвен снова приблизился, Хион больше не отталкивал его и приоткрыл губы.
Хейвен сорвал с него рубашку и небрежно бросил на стол. Ладони Хиона легли на щеки Хейвена, и их горячее дыхание смешалось в череде поцелуев. Хейвен и сегодня был сладким и горячим. Кажется, я хотел что-то с ним обсудить. Внезапно эта мысль заставила Хиона снова отстраниться.
Более того, ему снова показалось, что с Хейвеном что-то не так. У него было необычное выражение лица. Когда он набрасывался на него с желанием заняться сексом, он выглядел иначе. У него не было такого печального лица.
— Я хотел тебе кое-что сказать.
Рука Хейвена скользнула под пояс брюк Хиона и привычно сжала его член. Тело Хиона тут же обмякло. В голове стоял туман, словно ее заполнил густой дым, и от этого было душно, как будто он забыл что-то важное. Но Хион не смог больше ничего сказать и, когда Хейвен приподнял его, послушно подался бедрами вперед, помогая снять брюки.