Моря здесь нет. Глава 253. Проекция (6)
<предыдущая глава || следующая глава>
Председатель слегка нахмурился, и в его хищных, мутных золотистых глазах, казалось, промелькнула тень недовольства. Сделав вид, что только сейчас спохватился, я торопливо добавил:
— Впрочем, дарить то, что даже нельзя продать... звучит как-то неловко.
Председатель Джу выпустил струю дыма. Он пристально смотрел на меня, не отрывая взгляда, словно что-то взвешивая.
— Те, что вы курите сейчас, сделаны с гораздо более точным соотношением компонентов, чем те, первые.
Я максимально почтительно указал на сигарету в его руке. Будто именно в этом и заключалась истинная цель моего визита, будто весь предыдущий разговор был лишь прелюдией к этим словам.
— В следующий раз я принесу кое-что получше.
Только тогда председатель Джу отвернулся. В его профиле, отрешенно смотрящем в пространство, не осталось и следа недавнего недовольства. Хотя, конечно, его истинные мысли оставались для меня загадкой.
На этом разговор закончился. Председатель снова сосредоточился на курении, а я молча стоял рядом. Не притронувшись к еде, я лишь время от времени задерживал дыхание, чтобы не вдыхать едкий дым.
Я не рассчитывал, что пара подобных фраз сразу же посеет между ними вражду. Человек уровня председателя Джу не станет плясать под дудку льстеца, нашептывающего ему на ухо. Будь он так прост, я бы вообще не оказался здесь.
Поэтому моя цель была лишь в одном — постепенно, шаг за шагом сместить фокус нашего разговора. Пусть он не побежит расправляться с «Кымро» прямо сейчас, но нужно, чтобы это имя хотя бы начало звучать из его уст. Чтобы он перестал петь бессмысленные дифирамбы Юн Джису. Если не сегодня, то завтра. Если не завтра, то послезавтра.
А если заодно удастся уязвить его самолюбие — тем лучше. Людям по природе свойственно обращать внимание даже на крошечную занозу, если она доставляет дискомфорт. Если он будет постоянно слушать раздражающие вещи о «Кымро», его отношение к ним неизбежно ухудшится.
С этим ленивым выдохом его взгляд стал затуманенным. Судя по обстановке, на сегодня лучше закругляться. Если я начну говорить больше обычного, это вызовет подозрения.
Мои размышления прервал скрипучий голос, резанувший по ушам. Давно он не называл меня по имени, и от этого звука у меня инстинктивно напряглись все нервы — настолько омерзительным было это ощущение.
— Могу я попросить тебя об одолжении?
Я не смог сразу согласиться, потому что при этих словах меня охватило сильное чувство дежавю. Когда-то очень давно, а потом еще раз, всего четыре года назад, я уже слышал от него эти самые слова.
Сердце забилось неровно. Каждое его движение, когда он тушил сигарету, въедалось в мою память.
— Я бы хотел, чтобы наш Дохва тоже попробовал эту прелесть... Но мальчик наотрез отказывается брать то, что даю ему я.
Знакомое начало, знакомый мотив. И следом — просьба, которую я уже слышал.
— Я хочу, чтобы ты дал это Дохве.
Он постучал пальцем по портсигару. Когда он медленно поднял голову, я увидел на его губах вязкую улыбку. Когда же это было? Точно так же он когда-то протягивал мне стеклянный пузырек, приказывая скормить его Дохве.
— Тогда я исполню одно твое желание.
— Деньги, слава... или «Кымро».
А вот и плата. То, что он хотя бы не принуждает меня в ультимативной форме, — это доказательство того, что теперь всё иначе? Я так долго ждал, когда из его уст прозвучит слово «Кымро», но сейчас мне было трудно радоваться этому в полной мере.
— Сможешь это сделать? — Председатель Джу растянул губы в липкой улыбке. Его взгляд был полон уверенности, что я приму предложение.
После недолгого молчания я, глядя ему прямо в глаза, медленно открыл рот.
Мерный шум волн заполнял пространство. Под голубым небом морской бриз приносил с собой характерный солоноватый запах. Воздух был влажным и тяжелым, но в каком-то смысле даже освежающим.
Мужчина, засунув руки в карманы, безотрывно смотрел на море. Его глаза, искрящиеся на солнце, сияли чистым золотом, как драгоценные камни без единой примеси. При каждом медленном моргании длинные ресницы отбрасывали на лицо легкие тени.
В плотно сжатых, не выражающих никаких эмоций губах была зажата незажженная сигарета. Обернутая в желтоватую бумагу, она выглядела грубее фабричных — видимо, самокрутка. Не прикуривая и не выплевывая ее, мужчина стоял неподвижно и тупо смотрел на волны.
Тишину прервал звук шагов. Шуршание песка защекотало слух. Мужчина, погруженный в свои мысли, слегка дернул веком, а в следующую секунду из-за его спины раздался звонкий голосок:
К нему подбежала девочка, едва достающая ему до пояса. Ее два хвостика напоминали пушистую сахарную вату, а радостная улыбка сияла ярче солнца.
Как только ребенок приблизился, мужчина поспешно сунул сигарету в карман. Его лицо, до этого бесстрастное и даже холодное, в одно мгновение смягчилось. А затем он произнес сладким, как патока, голосом:
Девочка, которую назвали Юнсыль, остановилась перед мужчиной. Замерев на секунду, она вежливо поклонилась. А затем посмотрела на него сияющими глазками.
— Во что мы сегодня будем иглать?
В ее звонком голосе звучало типично детское предвкушение. Судя по тому, как она переминалась с ноги на ногу, ей уже не терпелось начать.
Такая маленькая, а задумалась так серьезно, смешно сморщив личико. Пока девочка размышляла, мужчина не торопил ее, а терпеливо ждал.
Вскоре, поводив глазками, она выдала:
— В прятки? — мягко переспросил мужчина. Его легкая улыбка поразительно напоминала веселую улыбку девочки. Да и не только улыбка — они были похожи как две капли воды. — А ты знаешь, как играть?
— А-а. — Мужчина тихо выдохнул и слегка опустил глаза. — Играла с папой, значит.
Его голос стал немного тише. Окинув взглядом стоявших неподалеку телохранителей, он кивнул.
— Ула! — Девочка радостно хихикнула и вытянула ручки. При ее коротеньких ручках и ножках это выглядело невероятно мило. — Доктол будет водить!
— Тебе надо заклыть глазки и считать до ста.
— Ага! Только до ста! — Широко улыбаясь, девочка вдруг осторожно спросила: — А ты умеешь считать до ста? Казалось, если он скажет «нет», она тут же вызовется его научить. Мужчина усмехнулся и ответил:
— Холосо, — только тогда, успокоившись, девочка подпрыгнула на месте и сделала шаг назад. А затем, как когда-то учил ее папа, дала старт игре: — Тогда на-ча-ли!
Мужчина закрыл глаза. Золотистые радужки скрылись под веками. Девочка, словно завороженная, секунду смотрела на это, а затем, как только мужчина открыл рот, сорвалась с места.
— Глазки отклывать нельзя! — строго предупредив, девочка побежала прочь так же быстро, как и появилась. С широкой улыбкой на лице и забавно подпрыгивающими хвостиками.
История о том, как девочка начала играть с «доктором», началась несколько недель назад.
Папа, который всегда был рядом, начал ездить на работу, и девочка осталась одна на огромной вилле. Было здорово видеться с тетей и бабушкой каждый день, а не только по выходным, но днем ее окружали только незнакомые взрослые.
Ей не было страшно. Все взрослые здесь были с ней добры и ласковы. Ей давали всё, что она хотела съесть, и играли с ней, когда она этого хотела. Но все равно ей было не так уж и весело.
Когда папа, который обещал вернуться через две ночи, приехал на виллу, девочка расплакалась, осознав, что им снова придется расстаться. Ей хотелось закатить истерику, но она не стала этого делать, потому что не хотела расстраивать папу.
Именно тогда к ней и пришел этот доктор. Человек с красивыми, сияющими глазами, от которого так приятно пахло.
Впервые она заметила его вскоре после того, как папа уехал. В тот день она играла не на пляже, а в саду, когда вдруг почувствовала знакомый запах и начала оглядываться. Легкий аромат, сладкий, как леденец, и тягучий, как шоколад, но при этом совсем не противный.
Принюхиваясь, она пошла на запах и увидела доктора, стоящего в глубине сада. Мужчина, который стоял за домом, куда мало кто заходил, и что-то делал, удивленно посмотрел на подошедшую девочку. Кажется, он держал что-то во рту, но тут же вытащил это, так что она не успела разглядеть.
— Доктол, а что ты тут делаешь?
Ответа она не получила, но зато четко видела, как мужчина недовольно поморщился. Девочка уже испугалась, что сделала что-то не так, как вдруг он расплылся в такой сладкой улыбке, что от нее можно было растаять, и сказал:
Что это были за дела, девочка не знала. Она только подумала: «Значит, он скоро уйдет». Внезапно ей стало так грустно, что она сама не заметила, как крепко вцепилась в край его штанины.
— А ты не поиглаешь со мной?..
Обычно она так не делала. Папа всегда говорил ей быть осторожной с незнакомыми взрослыми. Говорил никуда ни с кем не уходить и ни с кем не заговаривать. Недавно ее даже чуть не похитил страшный дядя, так что, если бы папа узнал, он бы ее сильно отругал.
Но с доктором ведь можно, правда? Он же находится на вилле, и папа, и прислуга, и «Генри» его знают. К тому же человек с такой доброй улыбкой просто не может быть плохим.
Мужчина долго молчал. Он мельком взглянул на подол своих брюк и слегка дернул веком. И наконец, как будто сдавшись, ответил: