Моря здесь нет. Глава 252. Проекция (5)
<предыдущая глава || следующая глава>
Может, мне послышалось? Я переспросил, но Юнсыль больше ничего не сказала. Она лишь снова хихикнула и забавно поболтала ножками.
От ее беззаботного ответа у меня снова помутилось в голове. Секрет. Я мог бы пропустить это мимо ушей, но почему-то именно сегодня эти слова больно кольнули сердце.
Опустив Юнсыль, я был словно в трансе. Мягко приземлившись на обе ножки, она вытянула ручки вперед и сказала:
А ведь раньше наотрез отказывалась и пряталась в моих объятиях, не желая отпускать.
Но не успел я и пошевелиться, как Юнсыль первая побежала к вилле. На полпути она остановилась, оглянулась и стала активно махать рукой.
На ее сияющем лице не было ни тени печали. Я должен был бы радоваться, но отчего же мне так горько? До такой степени, что, глядя на ее маленький затылок, я невольно тяжело вздохнул.
Издав невеселый смешок, я стоял как вкопанный. Эта маленькая спина, скрывшаяся из виду в мгновение ока, еще никогда не казалась мне такой безучастной.
Всю дорогу обратно вглубь материка я был не в духе. Не то чтобы я злился, но на душе было как-то тоскливо и тяжело. Обычно в такие моменты я старался вздремнуть, но сейчас мог только отрешенно смотреть в окно.
Джу Дохва заговорил только через час пути. Я отрешенно наблюдал за мелькающими пейзажами, когда до моих ушей донесся вопрос:
Я молча повернулся к нему. Не знаю, как давно он смотрел в мою сторону, но сейчас он спокойно встретил мой взгляд.
Какой догадливый. Обычно мы вообще не разговаривали в машине. Впрочем, было бы странно не заметить моего состояния.
Как и ожидалось, Джу Дохва сразу понял причину моего испорченного настроения. Поначалу он стеснялся называть ее по имени, но теперь слово «Юнсыль» звучало из его уст совершенно естественно. Обычно я бы промолчал и сделал вид, что ничего не произошло, но сегодня мне почему-то этого не хотелось. Если честно, мне было ужасно обидно.
— Почему у нее есть от меня секреты?
Слова сами вырвались наружу. Раньше я бы ни за что не стал жаловаться ему на такое.
— Ну правда. Чем таким эта кроха могла заниматься?
Я понимал, насколько жалко звучит мое нытье. Это было так мелочно, и любой другой, наверное, рассмеялся бы, услышав такое. Но, даже понимая все это, я ничего не мог с собой поделать.
Правильнее будет сказать, что мне было грустно. Заводить секреты — это нормально, но не слишком ли рано? А может, в глубине души меня просто мучило чувство вины за то, что я оставлял ее одну?
Джу Дохва негромко хмыкнул, видимо, подбирая слова. На самом деле мне было все равно, что он скажет, ведь я не ждал от него утешения. Да и не думал, что он способен на искреннее сочувствие.
Но, на удивление, его ответ оказался вполне здравым. Он говорил так спокойно, что мне и правда стало немного легче. Я опустил глаза, и он мягко добавил:
— И то, что у нее появилось пара секретов, пока она была одна, — это вполне естественно.
Я думал, он говорит о Юнсыль. Ведь именно о ней и шла речь. До тех пор, пока он не усмехнулся и не произнес:
— Ведь я тоже подобрал тебя, хён.
С моих губ невольно сорвался вздох. Его слова мгновенно пробудили в памяти множество воспоминаний.
«Отлично. Мне скучно, так что давай поиграем вместе».
Место, куда много лет назад привел меня мальчишка, вытащив из коробки. Место, ставшее для меня одновременно и светлым воспоминанием, и ночным кошмаром. Там юный Джу Дохва жил в полном одиночестве. И не только после того, как привел меня, но и задолго до этого.
— Наверное, забавно слышать такое от меня, но... не оставляй ее в одиночестве надолго.
Его голос в салоне машины прозвучал как-то странно тихо. Я ничего не ответил, лишь молча смотрел на него. А он, с совершенно невозмутимым лицом, добавил:
— Потом они всё это вспоминают.
Я ошеломленно открыл рот. Но так и не произнес ни слова, потому что на мгновение его лицо показалось мне невыносимо печальным. Когда это было? А, вспомнил. В тот самый первый раз, когда я оставил Юнсыль на вилле.
— Я понимаю твою обиду. Ты хороший родитель, хён.
Его голос звучал так нежно и непривычно. Он говорил это так обыденно, но на сердце лег тяжелый камень. И не из жалости к нему, а от осознания вещей, о которых я раньше даже не задумывался.
Когда я пошел за ним на виллу, Джу Дохва всегда был один. Рядом с ним постоянно находились Логан и прислуга, но они так и не стали ему ни друзьями, ни семьей. И во что мог играть ребенок, который даже не понимал разницы между прятками и догонялками?
Перед глазами стоял маленький затылок. Ребенок, намного меньше меня, с волосами мягкими, как сахарная вата. Была ли это Юнсыль, которую я оставил сегодня, или тот самый мальчик из прошлого?
— Но все равно, не расстраивайся так сильно.
На этом Джу Дохва закончил разговор. Вряд ли это можно было назвать полноценным утешением, но мне и правда стало немного легче. Вот только теперь мои мысли были заняты другим.
А как же ты? Тебе тоже было там одиноко? И были ли у тебя секреты, которые ты выдумывал, ожидая кого-то в той огромной вилле?
Но я так и не задал эти вопросы, потому что прекрасно знал ответ. Он бы наверняка улыбнулся и сказал: «Мне совсем не было одиноко».
Жизнь на материке была похожа на то время, когда «Океаны» меня продали Джу Дохве, но все же были и отличия. Я все так же бездельничал, но, в отличие от прошлого раза, мне не нужно было ни под кого подстраиваться.
Еду готовила прислуга, и любые мои просьбы выполнялись. Просторный флигель был в моем полном распоряжении, и, если не считать вызовов от председателя Джу, ко мне никто не заходил. Джу Дохва, конечно, тоже не был исключением: он редко заходил внутрь и обычно встречался со мной только в саду.
В основном все происходило так. Утром я просыпался, завтракал, а потом председатель Джу звал меня на совместный обед. Вернувшись, я перекидывался парой слов с Джу Дохвой, который уже ждал меня у пристройки (как правило, это были банальные вопросы, не случилось ли чего), а зайдя внутрь, обнаруживал на столе свежеприготовленный для меня обед.
На первый взгляд это казалось рутиной, но кое-какие результаты все же были. Точнее сказать, были вещи, которые я осознал. Сложив воедино бессвязные разглагольствования председателя Джу, я пришел к нескольким выводам.
Он превозносил красоту Юн Джису и в подтверждение этому постоянно рассказывал о ее невероятной популярности. Вдобавок он не забывал упомянуть, как другие мужчины завидовали его помолвке с ней, и как сильно он этим гордился.
И все же он никогда не упоминал о реакции самой Юн Джису — вероятно, потому что она до последнего отвергала его. Если бы она покорно вышла за него замуж, я бы сейчас не сидел здесь с ним наедине.
Гордец. Человек, крайне чувствительный к чужому мнению. Человек, жаждущий подтверждения собственного величия через оценки других. Личность председателя Джу, которую я успел изучить за это время, оказалась до скучного примитивной.
Но так даже лучше. Это значительно упрощало дело. Теперь мне было ясно, что нужно сделать, чтобы заставить его расправиться с «Кымро» и своими же устами разоблачить их грязные делишки.
В тихой комнате повис густой дым, застилая глаза пеленой. Знакомый запах хэхянчхо коснулся носа, а чужое дыхание опалило ухо.
Я смотрел на струйку сизого дыма, выходящую из его рта, и старался не дышать. От едкого запаха першило в горле, но к этому я уже привык. Разве что теперь мне хотелось, чтобы он затягивался как можно глубже.
Коротко кашлянув, председатель Джу, который, как обычно, позвал меня, посмотрел на меня. В его руке была свежескрученная сигарета с хэхянчхо. Как и в прошлый раз, я принес всего три штуки, и сейчас он курил вторую.
Председатель Джу сделал пару затяжек и с довольным видом растянул губы в улыбке.
Отличная реакция. Понимая, что это его своеобразная похвала, я вежливо ответил:
— Очень даже. Не знал, что у тебя есть такие таланты.
На самом деле наркотик был не таким уж сильным, но, видимо, эффект от первого раза оказался удачным. А может, учитывая его одурманенный вид еще до моего прихода, сегодня он принял что-то еще.
— Надо было принести их раньше.
Наркотики — странная вещь. Я считал его страшным и хладнокровным человеком, но, увидев его в таком разобранном состоянии, больше не испытывал прежнего страха. Конечно, это не значило, что я собирался терять бдительность.
— Честно говоря, я думал, вы уже пробовали такие.
Наблюдая за его реакцией, я как бы невзначай завел разговор. Легким, непринужденным тоном. Как будто это просто пустая болтовня.
Председатель Джу медленно затянулся и посмотрел на меня. Во взгляде не было особого интереса, но пока этого было достаточно.
— Как я уже говорил, массовое производство невозможно, поэтому официально они не продаются... Но я сделал несколько партий.
— Да, по заказу «Кымро» я однажды сделал для них поставку.
Услышав имя «Кымро», он медленно моргнул. Реакция была слабой, но он явно слушал внимательнее, чем раньше. Я же продолжал говорить все тем же легким тоном, словно в этом не было ничего особенного.
— Они сказали, что это подарок для очень важного человека, и я, естественно, подумал о вас, господин председатель...