Моря здесь нет. Глава 250. Проекция (3)
<предыдущая глава || следующая глава>
Честно говоря, я был в себе уверен. Наркоманы всегда сходят с ума по новым, свежим стимулам. Если уж он накачался стимуляторами так, что даже в лице изменился, он не сможет отказаться от предложенных мною сигарет.
Как и ожидалось, председатель Джу, прищурившись, пристально уставился на портсигар. Его лицо казалось бесстрастным, но было очевидно, что он заинтригован. Особенно это выдавала дрогнувшая рука со столовым прибором.
«До чего же подозрительный старик», — подумал я. Какие-нибудь бродяги, готовые жрать крысиный яд, уже давно бы выхватили сигарету и закурили, а он все еще что-то взвешивает. И причина, вероятно, кроется в том же, почему я отказываюсь от еды в этом доме.
— Я принес это не для того, чтобы обременять вас. Просто раз уж вы решили мне помочь, я хотел проявить ответную любезность.
Медленно потянувшись к портсигару, словно давал ему возможность отказаться, я сохранил вежливый тон, чтобы не показаться дерзким. Человеческая психология такова: чем больше ты навязываешься, тем меньше у другого интереса.
Этому я научился еще в «Океанах». Когда предлагаешь клиентам новые товары — выпивку или наркотики — слишком агрессивный маркетинг часто дает обратный эффект. Особенно с такими высокомерными людьми, как он.
— Погоди, — председатель Джу остановил меня в тот самый миг, когда я уже собирался убрать сигареты. Я посмотрел на него со скучающим видом, изо всех сил стараясь казаться невозмутимым, и он продолжил: — Раз это такая хорошая вещь, мне стало любопытно.
— Однако… — Глаза председателя холодно сверкнули. И хотя эти змеиные глаза были мутнее, чем прежде, они все еще сохраняли былую пронзительность. — Ты не притрагиваешься к моей еде, и я не уверен, стоит ли мне курить сигарету, которую предлагаешь ты.
Его взгляд переместился на стол. В отличие от его собственной, наполовину опустошенной тарелки, моя оставалась нетронутой.
Справедливое замечание. Раз уж я ничего здесь не ем, с какой стати председатель должен доверять тому, что я принес? Он терпел меня за этим столом не из доверия, а лишь потому, что я был сыном Юн Джису.
Может, демонстративно съесть кусочек мяса? Вызовет ли это хоть немного доверия? Нет, сделать то, чего я раньше избегал, только ради того, чтобы всучить сигарету — это вызовет еще больше подозрений.
— Если не доверяете, я могу закурить первым, — предложил я после недолгих раздумий.
Если сигарета вызывает подозрения, лучше показать все на собственном примере. Я думал, что он тут же прикажет мне закурить, но председатель Джу указал пальцем не на меня, а куда-то мне за спину.
Тем, на кого он внезапно указал, был его секретарь, тихо стоявший неподалеку. Тот самый трусоватый мужчина, который не смел даже поднять глаз в присутствии Джу Дохвы.
— Чтобы доказать безопасность, лучше использовать третье лицо, а не нас с тобой. Разве нет? — Председатель Джу лениво усмехнулся.
И как это назвать: дотошностью или мелочностью?
Тем временем секретарь подошел ближе. Я хотел было достать сигарету, чтобы передать ему, но председатель Джу оказался быстрее. Он вложил сигарету в руку секретаря и кивнул.
— ...Да, господин председатель, — вежливо ответив, секретарь неловким движением сунул сигарету в рот. Он замялся на секунду, видимо, из-за отсутствия зажигалки, но председатель сам достал ее из внутреннего кармана и поднес огонь.
— Кхм-кхм... — затянувшись, секретарь закашлялся.
Похоже, он вообще не курил: вся его поза была донельзя нелепой. И то, как неуклюже он держал сигарету, и то, как неловко отворачивал голову.
— Кури до конца. Чтобы остался только фильтр.
Пока секретарь курил, председатель Джу неотрывно следил за его состоянием. Видимо, не решаясь выдыхать дым в лицо председателю, секретарь постоянно пускал его в мою сторону. Из-за этого до меня беспрерывно доносился едкий запах гари вперемешку со специфическим ароматом хэхянчхо.
Наконец, докурив сигарету, секретарь вынул фильтр изо рта. Председатель Джу забрал у него окурок и небрежно затушил его прямо в недоеденном мясе на моей тарелке. Не мне, конечно, судить, раз я к еде не притронулся, но поступок был на редкость мерзким и расточительным.
Даже когда огонек погас, председатель не проронил ни слова и просто наблюдал за секретарем. Он не велел ему уйти, поэтому мужчине ничего не оставалось, кроме как стоять, заложив руки за спину, и выдерживать этот пристальный взгляд.
При вдыхании через легкие эффект от подобных веществ наступает примерно через десять минут. Это дольше, чем от инъекции, но гораздо быстрее, чем от приема внутрь. Похоже, председатель ждал, пока подействует наркотик.
В удушающей тишине время тянулось медленно, но вскоре лицо напряженного секретаря начало меняться. Взгляд затуманился, а плотно сжатые губы расслабились.
— Да, э-э… Кхм, — секретарь кашлянул. Он медленно закрыл и открыл глаза, и его взгляд окончательно потерял фокус. Потерев глаза под очками, он ответил заторможенным, будто сквозь сон, голосом:
Это был идеальный ответ. Наверное.
В ту же секунду председатель Джу схватил вторую сигарету. Куда только подевалась его недавняя вальяжность? Он лихорадочно сунул ее в рот и защелкал зажигалкой так суетливо, что это выглядело почти пугающе.
Но его дрожащие руки никак не могли высечь искру. Еще минуту назад он строил из себя непоколебимого хозяина положения, но стоило наркотику оказаться у него перед носом, как он занервничал, и с его губ сорвалось грязное ругательство.
— ...Позвольте, я помогу, — наблюдая за этой сценой, я вдруг вскочил с места и протянул к нему руки. Он был так нетерпелив, что без малейших колебаний отдал мне зажигалку. Стоило пламени коснуться кончика сигареты, как он сделал глубокую затяжку.
— Ху-у… — сквозь приоткрытые губы вырвался клуб сизого дыма. В этом мареве едва уловимо чувствовались феромоны председателя. Меня окатила волна инстинктивного отторжения, но я не мог подать виду.
Какое-то время председатель Джу курил, не отрываясь. На его лице появилось выражение удовлетворения, словно он наконец-то смог вздохнуть полной грудью. Докурив одну и взявшись за последнюю сигарету, он даже демонстративно расплылся в широкой улыбке.
Я едва не рассмеялся. Не от радости, что мой план удался, а оттого, насколько жалок был председатель, купившийся на такую дешевку. Было очень приятно смотреть, как его разум туманится от наркотика, ведь он даже не догадывался, из чего сделана эта сигарета.
— В следующий раз принесу еще.
Председатель не ответил, но то, с каким удовольствием он закрыл глаза, явно означало согласие. Когда я в следующий раз принесу ему новые сигареты, он, скорее всего, выкурит все три сам. Так и не узнав, что я в них подмешал.
Когда я вернулся после обеда, у флигеля стоял Джу Дохва, облокотившись на свой седан, и отрешенно смотрел в небо.
Привычная картина. Тенистый сад, ярко-синее небо и он, ждущий меня — этот образ не менялся с первого дня моего пребывания на материке.
Но почему именно сегодня он выглядит таким подавленным?
Стоило мне сделать шаг, как Джу Дохва обернулся. В легком дуновении ветра я уловил его специфический аромат. Сладковатый, манящий, словно патока — именно тот запах, который Юнсыль называла «вкусным».
В памяти всплыл недавний момент: сеанс феромонотерапии, когда из-за капризов Юнсыль мне пришлось держать ее на руках. Тот момент, когда я кожей ощутил его феромоны, которые обычно чувствовал лишь на расстоянии.
«Если станет неприятно — скажи».
Могло показаться, что это забота о Юнсыль, но, скорее всего, эти слова предназначались мне. Во взгляде Джу Дохвы, когда он это говорил, сквозила нескрываемая тревога. Как будто он боялся, что со мной что-то случится.
Что ж, результат я уже описывал. Лечение прошло нормально, и, к счастью, я не почувствовал никакого отторжения. Единственной проблемой стало то, что после этого я начал особенно остро реагировать на феромоны Джу Дохвы.
— …Разговор закончился быстрее, чем обычно. — Я украдкой сделал глубокий вдох. Я так долго вдыхал сигаретный дым, что в носу все еще стоял едкий запах. Какое счастье, что председатель, выкурив все сигареты, отослал меня, сославшись на дела. Судя по его слегка раскрасневшемуся лицу, было нетрудно догадаться, что это за дела.
— Ты же говорил, что тебе нужно кое-куда съездить.
— Да, я уже съездил, — Джу Дохва мягко улыбнулся и подошел ко мне. Чем ближе он был, тем сильнее становился сладкий аромат его феромонов. На самом деле их было не так уж и много, просто я стал слишком чувствителен к ним.
Сделав два шага, Джу Дохва вдруг оборвал фразу на полуслове и замер.
Словно пригвожденный к месту, он постоял секунду, а затем широким шагом сократил расстояние между нами. И неожиданно приблизил свое лицо к моему.
От неожиданности я хотел отстраниться, но Джу Дохва оказался быстрее. Он мертвой хваткой вцепился в мое запястье и шумно втянул воздух возле моей ключицы. В то же мгновение его расслабленное лицо превратилось в каменную маску.