Моря здесь нет. Глава 251. Проекция (4)
<предыдущая глава || следующая глава>
Это был вопрос в лоб. Настолько неожиданный, что я невольно вздрогнул.
Золотистые глаза пристально изучали меня. Казалось, везде, куда падал его взгляд, меня пронзало чем-то острым. В итоге я не смог ни вырваться, ни отступить назад — так и остался стоять, словно прикованный к месту.
— Отвечай. Что ты сделал? — Джу Дохва не стал ждать ответа и повторил вопрос.
Его тяжелый, низкий голос был полон гнева, от которого перехватывало дыхание. Он не кричал, но одно лишь это понижение тона источало колоссальное давление.
Вместе с этим полным предупреждения обращением он еще сильнее сжал мое запястье. От пронзительной боли, казалось, кости вот-вот хрустнут, и с моих губ невольно сорвался стон.
На этот раз вздрогнул Джу Дохва. Он отдернул руку, словно его ударило током. На открытой коже за это короткое мгновение уже проступил ярко-красный след от его пальцев.
Последовавшие извинения прозвучали так тихо, что я едва их расслышал. Джу Дохва приоткрыл губы, словно хотел сказать что-то еще, но лишь провел рукой по лицу. А затем обратился к стоявшему позади Генри:
— Все не так страшно, — поспешно перебил его я.
Возможно, останется синяк, но ничего серьезного. И уж тем более нет нужды звать врача.
— Я не принимал наркотики. Я там вообще ничего в рот не беру.
Джу Дохва не стал меня больше допрашивать, а лишь моргнул с заметно смягчившимся выражением лица. Не знаю, сколько мы так простояли, но вскоре он вздохнул и негромко спросил:
Всего два слова. Коротко, но этого было достаточно. Потирая ноющее запястье, я спокойно ответил:
— Это от сигаретного дыма председателя. Я подарил ему сигареты с хэхянчхо.
— Сигареты… — протянув последнее слово, он склонил голову набок и посмотрел на меня сверху вниз.
Мои слова опирались на факты, но Джу Дохва по-прежнему смотрел на меня с недоверием.
— Но почему тогда от тебя пахнет наркотиками?
Черт бы его побрал. Насколько же у него острое обоняние? Ведь от меня должно пахнуть только хэхянчхо. Разве может человек, если он не дикий зверь, уловить запах вещества, добавленного в микроскопических дозах?
— Я ведь знаю, как пахнут сигареты с хэхянчхо. И это совсем не похоже на запах морского табака.
Теперь он даже не пытался скрыть свою осведомленность. Но выяснять, откуда ему знаком этот специфический запах, было явно не время. Да и мне самому притворяться дураком было уже слишком поздно.
— ...К чему это удивление? — ответил я, недолго думая над тем, как поступить.
Надышавшись табачным дымом, я слишком устал, чтобы ломать голову над оправданиями. Да и желания придумывать их изначально не было.
— Раз уж догадался, просто сделай вид, что ничего не знаешь.
Услышав мои слова, Дохва прищурился. Глядя прямо ему в глаза, я невозмутимо добавил:
— Я же сказал, эти сигареты дал ему я. — Мог бы и сам догадаться, когда я упомянул о подарке. Он прекрасно знает, что я умею делать сигареты с хэхянчхо. И если от моих сигарет пахнет наркотиками, причина может быть только одна. — Ты ведь не настолько наивен.
— …А-а. — Лишь спустя долгое время с губ Джу Дохвы сорвался вздох. Он некоторое время смотрел в пустоту, а затем усмехнулся. — Я тебя недооценил, хён.
Его голос звучал вкрадчиво, почти нежно, несмотря на то, что ситуация была далека от романтики.
— Ты же не курил вместе с ним?
Джу Дохва, словно этого было достаточно, довольно улыбнулся.
— Тогда ладно. — Его лицо мгновенно расслабилось. Стало даже как-то странно, учитывая, как бурно он отреагировал всего пару минут назад. — Будь осторожен. Он безнадежный наркоман, который к тому же любит подсаживать на это других.
При этих словах я невольно вспомнил свое детство. То, что председатель Джу заставлял меня делать.
«Ты должен заставить Дохву это проглотить. Понял?»
Председатель пытался через меня подсунуть маленькому Джу Дохве подавители феромонов. И, судя по рассказам Джу Дохвы, я был не единственным, кого он об этом просил.
— Хотя сейчас у него вряд ли осталось столько наркотиков... — пробормотал Джу Дохва себе под нос и пожал плечами.
Куда только подевалось его недавнее раздражение? К нему вернулась его обычная вальяжность. Но затем он слегка нахмурился.
— Но вот незадача. — Его тон звучал весьма огорченно. Не успел я спросить, в чем дело, как он бесстрастно добавил: — Я уже подумал об этом раньше.
На этот раз я действительно не понял, о чем речь. Джу Дохва невозмутимо задал встречный вопрос:
— Как думаешь, почему мой отец стал таким?
Таким. От этого слова в голове мгновенно помутилось. По лицу Дохвы проскользнула холодная тень.
— Не вижу причин, по которым я бы не смог скормить отцу то же самое.
Кусочки пазла начали складываться. Одурманенный вид председателя с расфокусированным взглядом; его осторожное отношение к Дохве, несмотря ни на что; и даже то, как вся прислуга в этом доме ловила каждый взгляд младшего Джу.
— Обычным наркотиком тут не обойтись. Я строил эту башню с большим старанием. — Сказав это, Джу Дохва сделал шаг назад. Только сейчас я осознал, насколько близко мы стояли. Сохраняя дистанцию, он тихо предупредил: — Будь осторожен с наркотиками, хён.
На этом все закончилось. Оставив меня одного, он зашагал прочь. От него исходил аромат хэхянчхо, похожий на мой, но все же чем-то неуловимо отличающийся.
Я не так уж много знал о председателе Джу, но его нынешнее состояние при нашей новой встрече показалось мне весьма странным. В прошлом этот человек с идеальной прической, в которой ни один волосок не выбивался, источал такую холодность, что к нему было не подступиться. Но сейчас он полностью изменился.
Я думал, это из-за возраста, и считал это следствием его неосторожного увлечения наркотиками. Мало кто может справиться с зависимостью, вот и председатель Джу пал жертвой препаратов, которые сам же и принимал.
Почему же мне не пришло в голову, что кто-то мог сделать это намеренно? И что этим «кем-то» мог быть Джу Дохва?
И впрямь, как он и сказал: не было никаких причин, почему он не мог бы подсунуть отцу те самые препараты, которые тот пытался скормить ему.
После того дня председатель Джу, как всегда, звал меня разделить с ним трапезу. Секретарь, что присутствовал в прошлый раз, исчез, и теперь за мной приходил кто-то другой. На этот раз это был человек, который меньше боялся Джу Дохвы и был более молчалив.
Я больше не приносил председателю сигареты с хэхянчхо. И дело было не в том, что слова Джу Дохвы меня напугали. Во-первых, я еще не собрал новый урожай, а во-вторых, я и не планировал носить их так часто. Как известно, дефицит лишь разжигает желание.
Итак, наступил понедельник. День лечения Юнсыль. Я с раннего утра сел в машину Джу Дохвы и направился на виллу. Хотя этот процесс повторялся из раза в раз, перед встречей с Юнсыль я всегда странно нервничал.
Едва мы переступили порог виллы, Юнсыль бросилась ко мне через сад. Я еще издали приготовился поймать ее, и, как всегда, малышка с разбегу запрыгнула ко мне в объятия. Теплое, в меру тяжелое тельце уютно устроилось на моих руках.
Она не сказала «С возвращением», но это было неважно. То, как она терлась об меня и ластилась, было таким милым, что я невольно рассмеялся.
— Юнсыль, ты хорошо слушалась бабушку и тетю?
Поначалу я очень переживал, но, кажется, она уже немного привыкла. Ее сияющая улыбка была ярче, чем когда-либо. Меня переполняла гордость за нее, но почему-то в то же время щемило сердце.
— Тебе не было скучно без папы? — улыбаясь, спросил я.
— Угу, чуть-чуть, но все равно было холошо, — ответила Юнсыль четко и ясно.
Она с каждым днем говорила все лучше, и даже ее детское произношение сильно исправилось. Если она говорила долго, то иногда запиналась, но короткие фразы старалась произносить максимально четко.
Когда она успела так вырасти? Мне было невыносимо жаль, что я не мог наблюдать за всем этим процессом. Поэтому, поудобнее перехватив ее на руках, спросил:
Я думал, она сразу начнет щебетать, но Юнсыль, будто задумавшись, надула губки. Она забавно покрутила глазками, поелозила на моих руках и сдвинула бровки. По опыту я знал, что она так делает, когда сомневается, стоит ли что-то рассказывать.
Я спросил с ласковой интонацией, но Юнсыль довольно долго молчала. Но я знал, что если немного подождать, эти маленькие губки разомкнутся.
И точно, Юнсыль, понизив голос, заговорщицки зашептала:
В наш разговор внезапно вторгся чей-то голос. Оглянувшись, я увидел Джу Дохву, который обычно наблюдал издали, стоящим совсем рядом. Причем с той самой мягкой улыбкой, которая появлялась на его лице только тогда, когда он смотрел на Юнсыль.
— Доктор! — Звонко и радостно поприветствовала его Юнсыль. А затем, прикрыв рот ладошками, кивнула.
Я не понял, к чему это, но Юнсыль, озорно хихикнув, прошептала мне на ухо: