Моря здесь нет
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 120. Перепутье (6)
Несмотря на всю абсурдность ситуации, у меня вырвался смешок. Я, конечно, представлял себе, что он может меня поймать, но ни в одном из этих воображаемых сценариев не было такой сцены, где сам Джу Дохва, собственной персоной заявится в убогий переулок, чтобы найти меня, нелепо переодетого в женщину.
Времени на вежливые приветствия не было. Джу Дохва схватился за оконную раму, готовый в любой момент выпрыгнуть. Но когда он уже начал перелезать через окно, кто-то сзади крепко вцепился в него.
В мертвой тишине переулка их голоса звучали предельно четко. Убедившись, что Джу Дохва пытается стряхнуть с себя Генри, я с трудом шагнул вперед на свою больную ногу. Кости пронзила острая боль, но я не мог вот так просто сдаться.
К моему удивлению, это крикнул Генри. Надо же, а он, оказывается, умеет повышать голос. Пока я отстраненно размышлял об этом, из здания выскочило несколько крепких мужчин. Хромая и пошатываясь, я ковылял вперед, но когда Джу Дохва закричал еще раз, я стиснул зубы и снова побежал.
Очевидно, сил одного Генри было недостаточно — я слышал, как еще несколько человек пытаются удержать Джу Дохву. Даже такой сильный альфа, как он, наверняка бы пострадал, спрыгнув с третьего этажа. К тому же, откуда такому изнеженному господину, как Джу Дохва, уметь лазить по стенам?
Оставив позади шум их возни, я со всех ног понёсся по улице. Я отчётливо слышал, как за мной гонится множество пар ног. Каким бы уверенным в своих силах бегуном я ни был, было ясно, в таком состоянии поимка была лишь вопросом времени.
— Рассредоточиться! Перекрыть улицу!
Люди, которых привел Джу Дохва, были не чета тем водителям грузовиков, которые не смогли пробежать за мной и нескольких шагов. У меня не было возможности оглянуться, но я чувствовал, как расстояние между нами неумолимо сокращается. Они словно перекрывали мне кислород, наступая на пятки.
Но для меня, выросшего на улицах, убегать от кого-то было не впервой. Если они были специалистами по охране, то в моих краях хватало тех, кто специализировался на преследовании. Я умудрялся ускользать даже от тех мерзких ублюдков, так неужели меня поймают эти?
Я бежал по прямой, но внезапно резко свернул в узкий переулок. Быстро промчавшись между зданиями, я перепрыгнул через забор и приземлился на другой стороне. Несколько преследователей ещё пытались угнаться за мной, но после пары поворотов за угол звуки погони стали затихать.
Я слышал, как растерянные охранники переговариваются по рации. Извилистые улочки были устроены так, что любой, кто здесь не жил, неминуемо бы запутался. Пытаться предугадать, куда я побегу, и перекрыть мне путь было невозможно, а необдуманные попытки свернуть куда-то наугад привели бы лишь к тому, что они сами заблудились бы.
Конечно, я не мог расслабляться до самого конца. Перебегая из одного переулка в другой, я сорвал с головы шляпу. Затем отодрал приклеенные волосы и снова низко надвинул шляпу на глаза. Ткань, которой я закрывал лицо, я намотал на запястье, а из кармана достал припасенную маску и надел ее.
Бинт, которым я прежде стягивал грудь, вновь обмотал вокруг лодыжки — по прямому назначению.
Бинт, который утягивал мою грудь, я снова использовал по его прямому назначению — туго обмотал лодыжку. Мне и так казалось, что она болит, а теперь я увидел, что она распухла и посинела, как в тот раз, когда я повредил ее впервые. Она почти зажила, но, похоже, теперь все придется начинать сначала.
Я затянул бинт так туго, что кровь перестала поступать, и крепко завязал узел, чтобы он не развязался. На всякий случай я осторожно наступил на ногу — к счастью, двигаться стало гораздо легче. Долго так не протянешь, но этого было достаточно, чтобы на время забыть о боли.
Раны со временем заживут, так что физическая боль меня не волновала. Ушибы, переломы — всё это можно было стерпеть, если только это не приведёт к необратимой инвалидности. Да даже сломанная лодыжка была бы сейчас куда лучше, чем быть пойманным.
Несколько дорог, ведущих в город, были перекрыты, поэтому вместо короткого пути мне пришлось выбрать дорогу в обход, которая была намного длиннее. Это заняло больше времени, но я всё равно собирался отправиться в путь ночью, так что по времени прибытия получалось примерно то же самое.
Так я покинул улицы, на которых прожил полжизни, и направился в город. Чтобы сбежать от Джу Дохвы. И чтобы добраться до моря, к которому я так стремился.
Это было полное и окончательное прощание, без надежды на возвращение.
‘Хён, ты умеешь играть в салки?’
Как-то раз в детстве спросил меня малыш. Это было в тот день, когда мы вместе смотрели на море, и он, заскучав, начал в одиночестве строить замок из песка.
Сделав небольшой песчаный холмик, он воткнул в него ракушку и спросил еще раз:
К сожалению, все, что я мог сделать — это покачать головой. Ни в салки, ни в прятки я в жизни ни разу не играл. По правде говоря, я и названий-то таких почти не знал.
Я думал, он, как обычно, начнет меня учить, если я скажу, что не знаю, но стоило мне покачать головой, как мальчик помрачнел. Словно он спросил не для того, чтобы научить, а потому что действительно не знал сам. Глядя на его надутое личико, я и сам почувствовал себя виноватым, а он тем временем склонил голову набок.
И правда, чем же они отличаются?
У этого ребенка, у которого было все, чего только можно пожелать, не было лишь одного — друзей-ровесников. Кроме меня, его окружали только взрослые. Сначала я думал, что это из-за уединенности виллы, но со временем понял, что у него просто не было возможности с кем-то подружиться.
Но, к несчастью, друзей не было и у меня. Я жил на острове, где моими единственными товарищами были волны и песок, так что первым и единственным моим ровесником стал этот мальчик, который был на голову ниже меня. Естественно, я понятия не имел ни о каких салках или прятках.
Разницу между ними мне позже объяснил Логан. Он подробно рассказал правила игры, но когда мальчик предложил ему сыграть вместе, Логан смутился. Вероятно, ему было не по себе от перспективы играть со своим господином в игру, где есть победитель и проигравший.
Если бы я снова услышал тот вопрос, теперь я бы смог на него ответить. То, во что мы играли в переулке, — это были салки. А то, что начнется сейчас, — это прятки. Водишь ты, а я не собираюсь быть пойманным.
Когда я добрался до места назначения, была уже глубокая ночь. Путь занял гораздо больше времени, чем я ожидал, потому что я старался выбирать самые безлюдные улицы, опасаясь с кем-нибудь столкнуться. Ну и, конечно, потому что из-за больной лодыжки мне приходилось часто останавливаться и отдыхать.
К счастью, я до сих пор не чувствовал за собой погони. Петляя и выбирая обходные пути, я, должно быть, окончательно от них оторвался. Я думал, что со временем они, возможно, выйдут на мой след, но день или два я точно буду в безопасности.
Итак, добравшись до окраины города, я остановился на пешеходном мосту и отрешённо огляделся. За высохшим руслом реки Ханган виднелись улицы, застроенные небоскрёбами. Неоновые вывески и яркий свет уличных фонарей заливали весь город светом, несмотря на глубокую ночь.
Когда я бывал на вечеринках с Джу Дохва, я никогда не видел такого. Его особняк находился вдали от центра, и мы обычно передвигались на машине. Даже в тот единственный раз, когда мы были в универмаге, солнце стояло в зените.
Вид, который я наблюдал впервые в жизни, был настолько прекрасен, что захватывало дух, но в то же время вызывал чувство опустошённости. Стоило повернуть голову, и там — трущобы, а прямо перед глазами — город, словно другой мир.
В тёмных переулках, куда не доходило электричество, с заходом солнца обычно все расползались по своим убежищам и ложились спать. На тёмном небе почти не было видно звёзд, и в кромешной тьме без единого огонька оставалось только ждать рассвета. Хотя в полнолуние по улицам иногда бродили всякие типы.
Хромая, я пересёк мост. Листовок с моим лицом здесь было меньше, чем в моём районе, где ими было заклеено буквально всё, но и тут на стенах то и дело они попадались. Отличие было лишь в том, что в качестве награды предлагали не деньги, а вещи.
Назвать это умным ходом? Наверное, он решил, что для таких же богачей, как он, наличные не имеют никакой ценности. Кей, который сам делал деньги на деньгах, постоянно твердил, что наличные — самый дешевый из существующих активов.
Когда я пересёк мост, на улице стали изредка попадаться прохожие. Они косились на меня, оборванца, а потом обходили широкой дугой, словно я был переносчиком какой-то заразы. В отличие от тех, кто был одержим жаждой наживы, эти, казалось, даже не собирались сверять моё лицо с листовкой.
Я ниже натянул шляпу и опустил голову. То, что во мне не заподозрили человека с листовки, было, конечно, хорошо, но если я продолжу так разгуливать, меня наверняка заберёт полиция. Получается, что так, что эдак — я всё равно в бегах.
Размышляя об этом, я заметил бар. А точнее, мужчину в униформе, который стоял у входа и зазывал клиентов.
Я уставился на его униформу, а затем медленно направился к нему.
<предыдущая глава || следующая глава>
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма