Коррекция. Глава 8
< предыдущая глава || следующая глава >
— Сонбэнимы? — раздался голос Ким Джухвана, когда близнецы подошли к школьным воротам.
— Ого! Джухван! — Ёнмин тут же отстранился от Чонмина и подбежал к нему. — Джухван, давно не виделись!
— Ёнмин-сонбэ, и правда, давно. Я слышал, вы пробудились.
— Новость о пробуждении сонбэнимов, пожалуй, самая горячая в нашей школе. Те, кому нужно, уже в курсе.
— Вау, вот как. Точно! Джухван, мне так интересно, какой у тебя феромон!
— Хм, если только немного... Что ж, почему бы и нет.
Ёнмин, сияя улыбкой, вскинул руки и, приблизившись к Джухвану, прижался носом к его шее, глубоко вдыхая.
— Ух ты… так вот какой аромат у доминантного альфы. Потрясающе. Такой прохладный...
— Теперь вы тоже можете различать феромоны.
— Естественно! Я же омега! Кстати, это вся сила твоего феромона?
— Вряд ли. Я ведь даже не высвобождал их.
— Что? То есть ты их сдерживаешь?
— Да. Но так как я доминантный, часть всё равно просачивается наружу.
Это был какой-то непонятный разговор. Конечно, Чонмин знал значение отдельных слов и улавливал общую суть, но, будучи непробудившимся, он не мог постичь смысл их слов.
На этот раз Ким Джухван уткнулся носом в шею Ёнмина. Ёнмин засмеялся, сказав, что щекотно, но по лицу было видно, что ему совсем не неприятно.
— Сладкий цветочный аромат. Похож на запах лилии. Очень притягательно.
— Ух ты! Вот как. А то сам свой феромон не чувствуешь, и родственники тоже. Наконец-то душа спокойна! Чонмин-а! Я пахну лилиями!! — Ёнмин, гордый собой, обернулся к брату и улыбнулся так лучезарно, словно был рождён, чтобы впитывать в себя солнечный свет.
Лилия… тебе действительно очень идёт.
— Да, поздравляю. Я пойду первым, — сухо ответил ему Чонмин и размашистыми шагами направился в класс. Бросив сумку на парту, он посмотрел в сторону коридора, ожидая Ёнмина. Вдалеке он увидел, как Ёнмин медленно идёт вместе с Джухваном.
— Офигеть! Вы только посмотрите на Ёнмина. Он такой красивый.
— Говорят, он пробудился как омега. Я так и знал.
— Ну а кто ещё мог стать омегой, если не он? Хотел бы я почувствовать его феромоны.
Даже те одноклассники, которые раньше не проявляли к Ёнмину никакого интереса, теперь восхищались и превозносили его внешность. Неужели для пробудившихся время течёт иначе? Ёнмин сиял ещё ярче, чем утром.
Может, его гормоны всё ещё меняются? Не знаю. Почему я не пробуждаюсь?
Ничего страшного. Неважно, что другие проявляют интерес к Ёнмину. Главное, чтобы этого не делал Шину-хён.
Чонмин бросил раскладывать учебники, схватил сумку и побежал наверх, в класс Шину. У третьегодок, сдавших экзамены, атмосфера в кабинетах была куда более расслабленной. В другой школе те, кто уже поступил в университет, могли бы не приходить, но здесь посещаемость ценилась высоко, поэтому даже поступившие должны были являться на занятия. Впрочем, уроков у них почти не было, а если и были, то проходили в сокращённом формате… В общем, обстановка была весьма вольготная.
— Слышали, младший из тех близнецов пробудился?
В кабинетах третьегодок тоже гудели, обсуждая Ёнмина. Похоже, слова Ким Джухвана были правдой, и это была главная новость школы.
Надо же, не думал, что мы, близнецы, так знамениты.
— Шин Ёнмин — омега! Ю Шину, ты ждал этого не зря, а?
— Точно. Шину-я, дружище, вот тебе повезло!
Услышав имя Шину, Чонмин невольно замер. Он прижался к стене в коридоре и стал прислушиваться к разговору, доносившемуся из класса.
— Да все знают, что ты на него запал! Ждал, когда он станет омегой!
— Да ладно тебе ломаться. Кстати, тот парень рядом с ним, говорят, доминантный альфа. Тебе стоит быть начеку.
— Боже… — хотя Шину говорил с напускным безразличием, в его голосе сквозило нетерпение. Он бросил взгляд за окно и тут же выбежал из класса, даже не заметив Чонмина, стоявшего совсем рядом. Он выскочил с пылающим лицом… переполненный ликованием. В классе его друзья что-то кричали и дразнили его, но он, казалось, ничего не слышал. И не нужно было быть провидцем, чтобы понять, куда он направился. Чонмин медленно сполз по стене и сел на пол. Он чувствовал себя так, словно проиграл решающую битву.
С того дня Ёнмин стал настоящим цветком школы.
Не только альфы, но даже беты начали осыпать его подарками и признаваться в любви. Шину наблюдал за этим со стороны, а Чонмин наблюдал за спиной Шину.
В тот самый первый день после пробуждения Ёнмина Шину подошёл к нему, поздравил и предложил пойти домой вместе. Ёнмин, смеясь, сказал, что ему непривычно видеть хёна таким, но, конечно же, согласился.
Вот только Чонмина в этой сцене не было. Шину его не позвал.
Когда тем же вечером Чонмин узнал, что они провели время вдвоём, его захлестнула не просто ревность, а всепоглощающая печаль.
Ёнмин, не подозревая о чувствах брата, в приподнятом настроении поставил на пол брендовые пакеты, с которыми вошёл в комнату.
— Шину-хён подарил! В честь моего пробуждения омегой!
Шину всегда помнил о днях рождения близнецов. Он и раньше дарил им много подарков, но таких дорогих — никогда. К тому же, здесь было всё: сумки, одежда, часы, туфли… Не хватало только роз, а в остальном это выглядело так, будто он получил целое приданое.
— Знаешь, что мне сказал Шину-хён?
— Он сказал, что от моих феромонов у него перехватывает дыхание! Бр-р, аж мурашки по коже! — Ёнмин потёр предплечья и принялся вертеться перед зеркалом, примеряя новую одежду.
Хоть Ёнмин и сказал легкомысленно «мурашки», Чонмин понял, что Шину признался ему. Каким бы заботливым хёном он ни был, Шину никогда не говорил таких сладких речей… Сам факт, что он произнёс это, требовал от него огромной смелости. Наверное, он ждал. Ждал того дня, когда Ёнмин станет омегой…
— Я сказал, что его феромон похож на тёплые солнечные лучи! Он и правда такой уютный, очень в духе Шину-хёна!
Так вот какой у хёна феромон. Как же я тебе завидую, Ёнмин… до сумасшествия. Я тоже хочу вдыхать его аромат. Хочу опьянеть от него. Провести с ним ночь, смотреть друг другу в глаза и совершить запечатление. Почему я не пробуждаюсь?
— Так… вы теперь встречаетесь? — Чонмин задал этот вопрос, собрав всю свою смелость. Он был готов к тому, что сердце разорвётся от боли. Но ему нужно было знать… Даже если их чувства взаимны, он не собирался сдаваться, но ответ помог бы ему определить дальнейший путь.
Реакция Ёнмина была неожиданной. Он скривился, будто съел что-то невообразимо гадкое.
— Ну как… Судя по вашему разговору, вы будто признались друг другу.
— Нет. Ничего подобного! Мы с хёном как братья, о чём ты вообще!
— Но ты же… раньше говорил, что если станешь омегой, то выйдешь замуж за хёна.
— Когда я такое говорил? И даже если предположить, что говорил, это же была шутка, ты что, поверил? Я только-только стал омегой! И пусть альфы — редкость, но свет клином на хёне не сошёлся. Я собираюсь повстречаться и с тем, и с этим альфой, а потом выберу того, с кем проведу всю жизнь. Кто знает? Может, я встречу свою судьбу!
Эти слова стали для Чонмина настоящим потрясением. Он отчётливо помнил, как в средней школе, когда они вскользь заговорили о том, кто кем станет, Ёнмин сказал именно это. Что выйдет замуж за Шину. Поэтому Чонмин и нервничал так сильно. Он был уверен, что Ёнмин любит Шину, и думал, что если их чувства совпадут, то всё к лучшему.
Но оказалось, что нет. Значит ли это, что любовь Шину безответна? Если это игра в одни ворота, то его, Чонмина, шансы возрастают? Он не мог не думать об этом. Внезапно ненависть, обида и ревность к Ёнмину наполовину утихли. Ему никогда не нравилась легкомысленность брата, но только не сегодня.
— Точно, повстречайся и с тем, и с этим. Мама с папой тоже могут познакомить тебя с хорошими альфами.
Чонмину было жаль Шину, но он не мог не поддержать брата.
— Конечно! Я собираюсь наслаждаться жизнью омеги по полной!
Ёнмин решительно сжал кулак, а Чонмин зааплодировал ему. «Теперь, — думал он, — осталось только переубедить Шину.» Он думал, это будет легко. Думал, что Шину откажется от Ёнмина… но ошибся.
Чувства Шину оказались гораздо глубже и искреннее. Даже услышав о том, что Ёнмин собирается «наслаждаться жизнью», он остался рядом. Чонмин никогда не забудет, каким потрясённым выглядел Шину, когда Ёнмин впервые начал встречаться с другим альфой.
Так, причиняя друг другу боль и принося лишь разочарования, они взрослели в этой ранящей любви. Ю Шину окончил школу и поступил в университет. Близнецы стали третьегодками.