Коррекция. Глава 9
< предыдущая глава || следующая глава >
И вот однажды, задёргивая шторы перед сном, Чонмин заметил, как у ворот бродит тёмный силуэт. По шаткой походке он было решил, что это какой-то пьяница, но, присмотревшись, узнал знакомую фигуру и, никому ничего не сказав, выбежал на улицу.
Открыв ворота, он увидел, что человек сидит, прислонившись к стене.
Чонмин тут же схватил его за руку. Тело было холодным — кто знает, как долго он здесь просидел. Но ещё больше Чонмина поразил запах алкоголя, исходивший от Шину. Он был уже взрослым студентом, так что в выпивке не было ничего удивительного, однако Чонмин ни разу не видел его пьяным, и это зрелище стало для него настоящим шоком. Надо же было дойти до такого беспамятства.
Услышав голос Чонмина, он поднял поникшую голову. Несколько раз моргнув, Шину потянул Чонмина за шею и заключил в объятия.
Сердце забилось так яростно, словно готово было выпрыгнуть из груди. Это казалось сном, настолько, что в голову лезли глупые детские мысли вроде: «Вот бы время остановилось». Но в то же время Чонмин был безмерно счастлив. Шину-хён обнял его. Впервые.
«Хён, ты ведь знаешь, кто я? Правда? Ты обнимаешь меня, потому что знаешь, что я Чонмин? Если так, обними ещё крепче».
Чонмин прижался к нему в ответ, отчаянно повторяя его имя. Шину лишь сильнее прижал к себе вжимающегося в его грудь Чонмина. «Какое счастье! Неужели эти объятия теперь мои? Неужели это правда?» — в сердце Чонмина расцвела надежда.
Но не прошло и минуты, как эта надежда разлетелась вдребезги.
— Ёнмина… посмотри на меня… на меня… я твой альфа…
Голос, отяжелевший от хмеля, заплетающийся язык… но имя Ёнмина он произнёс на удивление чётко.
«Хён, а ты знаешь? Ёнмин сегодня ушёл на свидание с новым альфой и до сих пор не вернулся. Ты ему… совершенно безразличен…»
Хотелось выкрикнуть эту горькую правду, но слова застряли в горле. Разве можно так поступать? Словно я столкну ещё глубже в пропасть того, кому и так тяжело… Чонмин, как никто другой, знал, какой сокрушительной может быть эта боль.
Он и не думал вырываться из объятий Шину. Наоборот, он прижался ещё теснее и заплакал.
«Я буду любить тебя настолько же сильно, насколько тебе больно. Я стану твоим омегой. Поэтому, хён, пожалуйста, не страдай. Просто подожди ещё немного. Я ведь тоже скоро стану омегой».
На следующий день Чонмин отправился к врачу. Лихорадка пробуждения всё никак не наступала. Он попросил провести ещё одно тщательное обследование. И снова результаты показали, что всё в норме. Врач сказал, что понимает его нетерпение, особенно после того, как пробудился Ёнмин, но посоветовал расслабиться и набраться терпения.
Возможно, именно из-за этого стресса ничего и не происходит. Чонмин счёл его слова резонными и решил успокоиться. Вместо этого он начал готовиться к жизни омеги: читал книги, изучал особенности физиологии, циклы течки и всё, что с этим связано.
— Сонбэ, вы, похоже, и впрямь мечтаете стать омегой, — сказал Джухван, садясь в библиотеке напротив Чонмина.
Экзамены только что закончились, так что в читальном зале почти никого не было, и свободных мест хватало. «Зачем нужно было садиться именно напротив?» — Чонмин нахмурился и демонстративно проигнорировал его.
— А что будете делать, если станете альфой? — Джухван произнёс слова, которые Чонмин боялся услышать больше всего. Внутри всё закипело от гнева, но, не желая опускаться до его уровня, Чонмин молча встал из-за стола.
«Коррекция»? Он знал значение этого слова, но не понимал, почему оно прозвучало именно сейчас. Чонмин обернулся, вопросительно глядя на Джухвана.
— Вам знакомо это понятие, Чонмин-сонбэ?
— Ты о том, когда что-то исправляют?
Джухван удовлетворённо улыбнулся, видя, что наконец-то привлёк его внимание.
— Смысл похож, но я говорю о другом.
Джухван поднялся со стула и приблизился к Чонмину. С каждым его шагом Чонмин ощущал нарастающее давление и инстинктивно пятился назад, пока не упёрся спиной в книжный стеллаж.
«Что он творит? А если кто-нибудь увидит?» Пока Чонмин лихорадочно соображал, не позвать ли на помощь, Джухван упёрся руками в полки по обе стороны от него, запирая в ловушку. Будучи доминантным альфой, он, казалось, с их первой встречи стал выше чуть ли не на целую голову.
«В библиотеке никого не было. Куда все подевались?»
— Библиотека скоро закрывается. Я сказал библиотекарю, что сам всё приберу. Так что сейчас здесь никого нет.
«Что он задумал? — рядом с этим парнем Чонмин чувствовал лишь раздражение. — Скользкий змеёныш, чьи мысли невозможно прочесть.»
— Вот как? Тогда я ухожу, дай пройти.
— Я собирался поделиться с вами ценной информацией… но ваше отношение мне не нравится.
— Хотите расскажу? Уверен, эта информация вам понравится.
— Нет, не хочу. А теперь отойди.
Можно было бы просто оттолкнуть его или, если понадобится, ударить, но Чонмин не хотел даже прикасаться к Ким Джухвану. С этим ублюдком он не хотел иметь ничего общего. И от этого становилось только злее. От этого бессилия.
Лицо Чонмина от этих слов окаменело.
— Ну, может, это и слишком громко сказано, но недавно к нам домой заезжал один доктор из исследовательской лаборатории нашей компании и рассказал кое-что интересное. Как только я это услышал, то сразу подумал, что должен рассказать Чонмину-сонбэ. Разве я не молодец?
— Ты… ты меня за идиота держишь? Такого способа не существует.
— Верно, не существует. Но его можно создать искусственно. Например, изменить вторичный пол с помощью лекарств.
— Ваша компания этим занимается?
— Пока нет. Но исследования ведутся.
— И что? Значит, это пока невозможно. Разработка лекарства может занять годы… Если пришёл нести эту чушь, может, уже отойдёшь?
— Это не лекарство. Есть способ, который может дать более быстрый результат. Вам и вправду не любопытно? — испытывающе спросил Ким Джухван, слегка ослабив руки. Он словно предлагал: «Хочешь уйти — уходи».
И да, нужно было уйти… но Чонмин не мог. «А что, если в словах этого парня есть хоть доля правды? Что, если там кроется какая-то подсказка?» Стиснув зубы, Чонмин посмотрел на Ким Джухвана.
— Разве я стал бы шутить с вами, сонбэ? Наоборот, я же хороший хубэ. Как только узнал ценную информацию, сразу примчался к вам.
— Кончай нести чушь и говори, что за способ.
— А вы со мной всё-таки холодны, — самодовольно бросил он и, медленно подняв голову, встретился с Чонмином взглядом. Теперь его глаза были абсолютно серьёзны.
— Во время лихорадки пробуждения, — заговорил он, — решается, кем вы станете: омегой или альфой. Это очень хрупкий и нестабильный период, поэтому секс в это время запрещён. Последствия непредсказуемы.
— Говорят, если в этот момент отдаться альфе, можно стать омегой, — прошептал Джухван ему на ухо.
Эти слова оказались более шокирующими, чем Чонмин мог ожидать. Чонмин потрясённым взглядом посмотрел на Джухвана. Джухван отстранился от его уха и, глядя ему прямо в глаза, улыбнулся.
— Да. Это и называют «коррекцией».
«Так вот почему он упомянул это слово.»
— Если во время вашей лихорадки пробуждения вы почувствуете, что становитесь альфой, попробуйте отдаться другому альфе. Возможно, тогда вы станете омегой. Не знаю, были ли реальные прецеденты, но раз уж об этом говорил доктор наук, вряд ли это совсем уж беспочвенный бред.
— Зачем ты мне это рассказываешь?
— Я же говорил вам раньше. Говорил, что молюсь, чтобы сонбэ стал омегой. Повторюсь: я искренне надеюсь, что вы станете омегой. Ох, чёрт. Я же не взял ключи у библиотекаря. Сейчас принесу. А вы пока выходите, мне нужно закрывать.
С этими словами Джухван отстранился и неторопливой походкой направился к выходу. Чонмин долго смотрел ему вслед.
Правда это или ложь, но звучало вполне логично. Секс во время лихорадки пробуждения и впрямь был под запретом из-за непредсказуемости последствий. Как он сам не додумался это использовать? Теперь у него был запасной план на крайний случай. Чонмин крепко стиснул губы.
Благодаря Джухвану, в его голове теперь крутилось лишь одно слово — «коррекция».
С того дня он, на всякий случай, начал искать информацию не только в библиотеке, но и в интернете, перечитывая бесчисленные научные статьи и форумы. Прямого подтверждения этого «метода» он, конечно, не нашёл. Зато наткнулся на такое предупреждение:
«Секс во время лихорадки пробуждения запрещён. Он может повлиять на исход пробуждения. Особенно следует остерегаться связи между альфой и омегой».
Раньше он бы счёл эту фразу очевидной и пропустил мимо ушей. Но после слов Ким Джухвана она приобрела зловещий смысл.