Жуки в янтаре. Глава 78
Как только Исайя вошел в ванную, первым делом включил душ. Горячая вода пошла не сразу – пришлось подождать, пока нагреется, – но, к счастью, все работало исправно. Однако, сколько бы он ни лил на себя кипяток, чернила на спине не смывались. Даже после тщательного натирания гелем для душа рисунок оставался таким же четким. Похоже, это была какая-то стойкая краска, вроде хны.
– Сраный ублюдок… Что ты натворил с моим телом?
Исайя выругался, глядя на свою покрасневшую от трения кожу. Теперь, когда он осознал, что эта проклятая татуировка была причиной странного зуда, мучившего его последние два дня, раздражение только усилилось.
Но какого черта он вообще это нанёс? И почему именно эту молитву?
Он взглянул на свое отражение в зеркале, пытаясь разобраться.
Если верить Честеру, то ему всего девятнадцать, и если бы татуировка была просто "для крутости" – он бы выбрал что-то тривиальное, вроде племенных узоров или банальных символов. Но из всех возможных надписей выбрал именно молитву – значит, тут не обошлось без Брана. Тем более, до самого возвращения памяти он был с Браном, так что сомневаться не приходилось.
Неужели это Бран его уговорил? Нет, не похоже на него. Да и к тому же это не настоящая татуировка, а временная, нарисованная хенной. Детский сад какой-то. Хотя… Может, именно потому, что это всего лишь временно, он и согласился, не придавая этому большого значения?
Исайя тяжело опустился на край ванны, все еще сжимая в руках душ. В душной, тесной комнате у него закружилась голова. Заныл висок. По правде говоря, на татуировку ему уже было плевать. Совсем не она его волновала.
'Ты сам меня первым соблазнил! Ты затащил меня в примерочную под предлогом, что тебе нужна помощь с переодеванием, а потом просто набросился на меня!'
Если Честер не врал… значит, была большая вероятность, что он проделывал то же самое и с Браном. И если так – если Бран не отказался…
Мог ли он… переспать с Браном?
Эта мысль казалась абсурдной. Но не настолько, чтобы ее полностью отбросить. В конце концов, на его спине была вытатуирована молитва из книги, которую он украл у Брана (и которую тот, несомненно, уже забрал обратно). А в момент, когда память к нему вернулась – в порту Либерти – он был в пальто Брана.
Хотя все это были лишь намеки. Зато было кое-что очевидное.
Он заметил это еще в такси по пути из порта Либерти. Он точно знал, что недавно спал с мужчиной – не просто догадывался, а чувствовал это. Просто не придал значения: с ним такое случалось часто. Да и дискомфорт был совсем слабым – разве что в животе оставалось легкое, едва ощутимое жжение. Хотя временами, когда машина наезжала на кочку, что-то внутри болезненно покалывало. Он даже усмехнулся: кто бы это ни был, вряд ли отличался деликатностью. Либо просто был чертовски большим.
И теперь выходило, что этим кем-то мог быть Бран.
Это было плохо? Это было противно?
Он не знал. Просто не мог в это поверить. В конце концов, он даже не помнил. И пока это была всего лишь гипотеза – нелепая, но все же возможная.
Но если это действительно правда…
Громкий стук в дверь вырвал Исайю из потока мыслей.
Исайя цокнул языком и повернул рычаг душа. Вода из лейки резко прекратила литься, и в ванной воцарилась тишина.
– Давай сюда, – он открыл дверь ванной и протянул руку. Мэнни вложил в неё старенький телефон-раскладушку. Как только дверь снова закрылась, Исайя нажал кнопку вызова.
– Исайя? – Морган даже не поздоровался и сразу перешёл к делу. – Прости за внезапность, но только что звонили из больницы.
– Да. Состояние Яканы ухудшилось. Его только что перевели в реанимацию.
Новость была неожиданной. Конечно, приёмный отец уже пару раз оказывался в реанимации. Но это было вскоре после инсульта, а последние два года его состояние оставалось относительно стабильным. Хотя, какое там "стабильное" – он всё это время был в коме.
И вот теперь, спустя два года, вдруг реанимация. Конечно, это могло быть правдой, но подозрения сами лезли в голову.
– Понял. Спасибо, что разобрался, Морган. В среду, как закончу с делами, заеду в больницу.
Исайя провёл рукой по мокрым волосам и, закончив короткий разговор, бросил телефон на полку в ванной. Потом снова взялся за душ.
Когда они приземлились в аэропорту Элой-Сити, было ровно пять вечера.
– Чёрт, что за… – Честер только отключил авиарежим на телефоне, как тут же посыпались сообщения от Седрика. Четыре из них были пропущенными вызовами, а последнее – жёсткий ультиматум.
Видимо, после безуспешных попыток дозвониться он просто оставил сообщение.
– Ты тоже идёшь, – Честер, не спрашивая, потребовал, чтобы Исайя составил ему компанию.
– Да потому что должен! Если оставить тебя одного, кто знает, не встретишься ли ты снова с Браном? До среды ты никуда от меня не денешься.
Это уже походило на какой-то нездоровый контроль. Исайя был готов всё бросить к чёртовой матери, но, решив, что сам виноват в своей судьбе, решил потерпеть ещё два дня. Если бы только можно было повернуть время вспять, он бы перемотал его на неделю назад и просто сбежал домой в тот момент, когда Бран впервые с ним заговорил. Вот насколько всё это было хреново.
Но ещё большее дерьмо ждало впереди.
Оставив всё оружие в квартире, кроме одного пистолета, который сунул в карман, он отправился к Седрику. И там его ждал Бран. Видимо, Седрик нарочно позвал обоих.
Как только Честер увидел Брана, сидящего за шахматной доской напротив Седрика, его лицо скривилось. Он схватил Исайю, который уже собирался развернуться и уйти, за край пиджака.
– Бран уже здесь, не так ли? Вот и как я мог не встретиться с человеком, который находится тут? – прошептал Исайя, наклонившись к уху Честера, но, увы, безрезультатно.
– Просто сиди здесь и не рыпайся, – Честер теперь уже просто упрямился.
Когда Исайя уже собирался вырваться и уйти, из столовой вышел человек и объявил, что ужин готов.
– Давайте сначала поедим. Заодно поговорим, – Седрик поднялся из-за шахматного стола.
Бран последовал за ним, не удостоив Исайю даже мимолётного взгляда. Впрочем, в столовой ситуация не изменилась.
Седрик занял главное место за столом. По бокам от него сели Честер и Бран, рядом с Честером – Мэнни, а уже затем Исайя. Такое расположение не позволяло Исайе легко пересекаться взглядами с Браном, но то, что за весь ужин их глаза ни разу, даже случайно, не встретились, выглядело неестественно.
На самом деле, Исайя частенько ловил себя на том, что смотрит прямо на Брана, ведь он был единственным, кто сидел напротив. Однако за весь вечер их взгляды так и не пересеклись. Это могло означать только одно – Бран нарочно избегал смотреть в его сторону.
– Кстати, ты трубку не брал, чем ты весь день занимался, – Седрик обратился к сыну с лёгким упрёком.
– В самолёте? И куда это ты летал?
– В Вирджинию? С какой стати? – в голосе Седрика сквозило недоумение. И было отчего: ни бизнес-объектов, ни точек сбыта наркотиков в Вирджинии у них не было.
– Ну… Это… Видите ли… – Честер, пытаясь выиграть время, сделал вид, будто режет стейк, и локтем толкнул Мэнни. Он слишком быстро сболтнул лишнего и теперь отчаянно искал, чем выкрутиться.
– А, ну… – тут же подхватил Мэнни. – Дело в том, что отец Исайи сейчас в больнице в Вирджинии. Ему внезапно стало хуже. Мы с Исайей собирались поехать к нему, а Честер решил составить нам компанию.
Звучало это слишком гладко, чтобы быть импровизацией. Лишь в этот момент Исайя понял, что Мэнни, должно быть, подслушал его телефонный разговор с Морганом.
– Хм, вот оно что… – реакция Седрика была на удивление мягкой – видимо, он решил, что это всё же лучше, чем бесцельное шатание без дела. Более того, он принялся восхвалять поступок Честера, рассуждая о том, что не зря они – семья, что в организации все они – братья, что родители брата – как его собственные, и так далее. Если бы на этом всё закончилось, можно было бы подумать, что Седрик и правда решил передать дела Честеру.
– Однако, – наконец заговорил Седрик, переходя к главному, – почему тогда вы двое, которых я так люблю и ценю, находитесь в таких отношениях?
Наконец Седрик перешёл к сути. Казалось, именно ради этого он и собрал их здесь.