Жуки в янтаре. Глава 79
– Вы оба – мои сыновья. Значит, вы – настоящие родные братья. Так почему же вы так грызетесь, как собаки? – от неожиданного окрика Седрика Честер инстинктивно попытался оправдаться.
– Ч-что вы такое говорите? Когда это мы грызлись... мы никогда...
– Никогда, говоришь? Я своими ушами слышал и своими глазами видел, а ты еще смеешь врать? А посмотри-ка на своих подчиненных. На что они смотрят и чему учатся, что обращаются друг с другом как с заклятыми врагами? Если на вас смотреть, то времена Сеймура и Роджера кажутся детским лепетом.
После этой тирады Честер сжался и закрыл рот, не осмеливаясь возразить. Возможно, видя, как неудачно попытался оправдаться Честер, Бран не стал даже пытаться отрицать очевидное.
– Мы деремся именно потому, что мы братья, – он спокойно поставил бокал с вином и продолжил: – Потому что хотим прийти к лучшему результату. Потому и спорим, и ссоримся, и доходит до кулаков. Если бы мы были чужими друг другу, мы бы просто оставили все, как есть.
– Красиво говоришь, – усмехнулся Седрик. Видимо, почувствовав жажду, старик сделал глоток вина, а затем, поставив бокал, снова посмотрел на Брана.
– Так значит, после моей смерти вы и правда просто перестреляете друг друга? Это тоже от братской любви?
– Ну что вы, – Бран ответил с легкой улыбкой – слишком спокойной и безмятежной для столь мрачного разговора. Любой бы понял: он готов убить Честера, как только Седрик умрет.
Исайю это немного удручало. В такой ситуации лучше было бы проявить покорность, пусть даже выглядя жалко. Но этот человек, кажется, ни разу в жизни не унижался и потому даже не знал, как это делается. Если бы на его месте был Честер, он уже бы ползал на коленях, вопя о своей невиновности.
– Какие уж тут "что вы". Стоит мне уйти, и кто бы ни стал следующим боссом, другой в тот же день окажется в могиле – об этом даже местные крысы знают.
– Отец, это же полный бред! Такого не может быть! – как и следовало ожидать, Честер тут же вскочил и заголосил с обиженным видом. – Кто вообще говорит такие вещи? Это неправда! Как вы сами сказали, мы – братья! Кто меня будет уважать, если я убью собственного брата, чтобы занять место босса? Такого просто не может быть! Я клянусь!
Но он перегнул палку. Стуча кулаком по столу и даже топая ногами, он пытался не только доказать свою невиновность, но и продемонстрировать свою решимость стать следующим главой. Вот только выглядело это совершенно неубедительно. Дать этому болвану власть – значит обречь всю организацию на крах в течение года, и это в лучшем случае.
"Честер, ты идиот. Будь я на месте Седрика, я, может, и думал бы передать тебе руководство, но, увидев этот цирк, передумал бы в тот же миг", – Исайя тихо цокнул языком, и тут же рядом раздался тяжелый вздох Мэнни. Похоже, он думал о том же.
– Ты и правда можешь поклясться? – Седрик спросил строго, прищурив глаза.
– Конечно, отец! – тут же ответил Честер. – Не знаю, что там насчёт Брана, но я действительно, действительно дорожу им как братом и искренне его уважаю. У Брана есть много того, чего нет у меня. Когда я стану боссом, я обязательно учту все эти… эти… ну, короче, все те хорошие качества, о которых только что говорил, и воздам ему по заслугам. Буду обращаться за советом. Конечно же, да.
Он так разошёлся, что напустил на свою речь целую кучу красивых слов. Со стороны можно было подумать, что Седрик уже решил передать ему место босса.
– Бран, а ты что скажешь? – Седрик повернулся к Брану, который сидел с другой стороны стола.
Исайя с беспокойством следил за ним, опасаясь, что тот выложит правду чересчур прямо.
– Я тоже так считаю, – коротко ответил Бран.
Исайя бесшумно выдохнул с облегчением. А потом вдруг возмутился сам на себя. С чего это он так переживает? Ну, скажет Бран что-нибудь лишнее – и что с того? Если из-за этого он не получит место босса, то это его проблемы. Какое вообще ему, Исайе, до этого дело?
– Вот оно как… – кивнул Седрик. Но его нахмуренное лицо выдавало, что он не поверил ни единому их слову. Конечно, кто бы в это поверил? Даже здешние крысы бы рассмеялись.
– Ладно. Раз вы так говорите, значит, пусть будет так, – наконец произнёс он после долгой паузы. – Но мне всё равно трудно в это поверить. Так что докажите мне. В течение десяти дней. Здесь, в этом доме.
– Что…? – Честер вытаращил глаза.
Бран, потянувшись к бокалу с вином, застыл, не успев взять его в руку.
– Оба с сегодняшнего дня остаётесь в этом доме на десять дней. После работы сразу возвращаетесь, ужинаете вместе и проводите вечер как нормальные братья. Спать будете в гостевой комнате на втором этаже. И утром тоже завтракаете вместе. Со мной, разумеется.
– Отец! – не дав ему договорить, Честер вскочил со стула.
– Это же нелепо! Да сколько нам лет, чтобы вечерами сидеть вместе? Да ещё и завтракать? Нет, я не согласен!
– Заткнись! Не можешь, говоришь?! – Седрик с грохотом ударил ладонью по столу, и его громоподобный голос прокатился по столовой. – Братья, да?! Так вот, твой дед и твой двоюродный дед всю жизнь прожили вместе, понял?! В Ирландии это в порядке вещей! Братья, даже после свадьбы, живут в одном доме – и никто не жалуется! А вас я всего-то прошу десять дней! Не год, не месяц – десять жалких дней! И ты даже этого не можешь? Ты же брат ему?!
– Н-нет, я не то имел в виду… – Седрик так рявкнул, что Честер моментально стушевался.
И, как последний трус, попытался свалить всё на Брана.
– Ты… ты хочешь сказать, что Бран не сможет? Да… Бран ведь всегда занят. Он постоянно допоздна работает…
– Мне всё равно! – коротко ответил Бран. Более того, он поднял бокал вина и добавил:
– Как бы ты ни был занят, для семьи время находить нужно. Не так ли? – он поднял бокал в сторону Честера с неспешной улыбкой, и в этот момент Исайя впервые подумал, что Бран жутко раздражает.
– Хорошо. У вас есть десять дней. Десять дней жить вместе в этом доме. А в следующую пятницу, 25-го, все члены организации вместе идут на молебен. Пастор Бенджамин назовёт имя того, кто станет новым лидером вместо меня. Во время службы он возложит руки на плечи нового босса и совершит молитву благословения.
– Отец… – Честер с ошеломлённым видом уставился на Седрика. Тот спокойно кивнул.
– Да. Это не просто объявление о преемнике. В этот день глава семьи Каллиши сменится. Я полностью ухожу.
– Отец! – на этот раз одновременно воскликнули Бран и Честер.
Но Седрик сделал вид, что не слышит, и громко крикнул в сторону гостиной:
– Да, босс, – Рэймонд ответил мгновенно, будто давно был наготове, и поспешно вошёл в столовую. Он достал из сумки плотно запечатанный конверт и передал его Седрику. Тот поднял конверт, говоря торжественным тоном:
– Если я умру раньше срока – Рэймонд вскроет это. Здесь распоряжение о ликвидации всех текущих активов семьи Каллиши с последующим переводом остатков средств и всего моего личного состояния на благотворительность.
– Ч-что?.. – Честер потрясённо уставился на отца. Бран молчал. Он, похоже, и так уже догадывался, что скажет Седрик, и в его глазах мелькнула мрачная тень.
– Это касается не только меня. Если кто-то из вас двоих погибнет или серьёзно пострадает, конверт тоже вскроют.
Только сейчас до Честера, похоже, дошло, что ситуация принимает крайне неприятный оборот.
– Завещание будет действовать до завершения службы в пятницу, 25-го. Так что в течение этих десяти дней ведите себя как братья. Берегите друг друга.
– Это сон… – Честер рухнул на кровать и пробормотал. Уже целый час он повторял одно и то же: "Сон… Кошмар… Чистый ад…" – судя по всему, он был в глубочайшем шоке.
– Не стоит так отчаиваться. В любом случае, после объявления преемника мы планировали убить Брана. Так что по сути ничего не меняется, – Мэнни уже час твердил одно и то же, пытаясь его успокоить. Но Честер даже не слушал, лишь метался в своём отчаянии. Тогда Мэнни, изнывая от скуки, взглянул на часы и вдруг заговорил весёлым тоном…
– Как тебе такая мысль, Честер? – сказал Мэнни. – А вдруг это, наоборот, твой последний шанс? Попробуй хоть внешне нормально ладить с Браном эти десять дней и постарайся понравиться боссу…
– Да это же худший вариант, тупица! – Честер резко вскочил и с размаху влепил Мэнни пощечину. – Дело не в завещании отца! Десять дней пялиться на рожу Брана и веселиться вместе, блять, невыносимо! А ещё я должен с ним в одной комнате спать! В этой дыре! Бросить свою нормальную комнату ради этого... этого дерьма…!
На полуслове он вдруг схватился за грудь и снова рухнул на кровать, словно ему не хватало воздуха от одного только представления. Мэнни тоже потупил взгляд, его лицо исказилось от отчаяния.
Исайя, честно говоря, не понимал, почему Честер так взбесился, но виду не подал. Если он сейчас проявит хоть каплю непонимания, Честер снова впадет в свою маниакальную ревность. А в худшем случае, Исайе самому придется застрять в этом доме на все десять дней.