Коррекция. Глава 113
<предыдущая глава || следующая глава>
Обессиленный Чонмин открыл глаза, услышав отчаянно зовущий его голос. Он попытался ответить, но из пересохшего горла не вырвалось ни звука.
В ласковом голосе слышалась улыбка. Чонмин кивнул. Джухван сделал глоток воды из стакана, стоявшего на тумбочке, и припал к его губам. Спасительная влага перетекла в приоткрытый рот, смачивая иссушенное горло.
Стоило Чонмину снова кивнуть, как мужчина, словно только этого и ждал, вновь поцеловал его. И хотя вся вода уже была выпита, губы Джухвана не отстранялись. Наоборот, почувствовав, как его язык осторожно проникает внутрь, Чонмин укусил его за губу.
Чонмин нахмурился, глядя на мужчину, который притворялся, что ему больно, хотя на самом деле это было не так. Заметив это, Джухван принялся разглаживать морщинку меж его бровей, слегка надавливая пальцами.
— Морщины появятся. Не хмурьтесь.
— Давай немного… отдохнем… — произнес Чонмин изможденным шепотом. Услышав его, Ким Джухван улыбнулся и лёг рядом, обнимая его со спины.
Просьба Чонмина была понятна. С прошлой ночи и до этого момента Ким Джухван брал его снова и снова, без остановки. Следы Ю Шину внутри тела давно исчезли — он перекрыл их все, заполнив собой.
Феромоны Чонмина заметно ослабли; похоже, гон подходил к концу, что вызывало легкое сожаление. Ким Джухван уткнулся носом в затылок Чонмина и глубоко вдохнул. Какой же сладкий… и чистый запах. Удивительно, что в этом мире существует феромон, который настолько идеально ему подходит.
— Эй… — раздраженно бросил Чонмин.
И неудивительно: член Ким Джухвана снова стоял. Трудно было этого не заметить, когда он упирался прямо между ягодицами. Притворившись, что ничего не происходит, Джухван поцеловал Чонмина в плечо.
И почему он ведет себя так игриво? Напоминает то ли шаловливого щенка, готового на проказы, то ли смешливого мальчишку.
За этот единственный день гона Ким Джухван показал Чонмину очень многое. Он подолгу гладил его по голове, целовал так, что губы распухали. Он осыпал поцелуями всё тело, а входил медленно и трепетно, стараясь не причинять боли. Благодаря этому Чонмин, будучи альфой, да ещё и находясь в период гона, смог мягко принять Ким Джухвана.
Джухван раз за разом бил именно в те точки, где Чонмину было приятнее всего, доводя его до безумных рыданий. Чонмин кричал от удовольствия, и, казалось, готов был умереть от наслаждения, судорожно обнимая партнера и кусая его за уши. Голос охрип, а тело Ким Джухвана было в царапинах и ссадинах, но оба провели эту ночь настолько упоительно, что, пожалуй, это был лучший секс в их жизни. Просто они не говорили об этом вслух.
Ким Джухван боялся, что Чонмин сбежит, а Чонмин считал такие признания излишними, ведь их с Джухваном по-прежнему ничего не связывало.
— Не будешь?.. — спросил Чонмин, чувствуя, что Джухван, несмотря на эрекцию, лежит смирно и не пытается войти.
— Тогда, может, похвалите меня?
Глядя на Джухвана, который что-то бубнил и терся об него, Чонмин вздохнул, поднял руку и погладил его по голове. От этого прикосновения Джухван вздрогнул и поднял голову, а Чонмин с недоумением обернулся и посмотрел на него.
— А, нет. Ничего. Гладьте дальше, пожалуйста.
Джухван подставил голову, словно щенок, долго ждавший похвалы от хозяина, и Чонмину ничего не оставалось, как продолжить перебирать его волосы.
— Как думаешь, я смогу стать омегой?
Услышав этот вопрос, Ким Джухван почувствовал, как его настроение, только что парившее в небесах, камнем рухнуло вниз. Надежда на то, что их отношения хоть немного изменились, снова угасала. Какой же он жестокий человек.
— Я же обещал, что сделаю так, чтобы вы им стали.
— Мне кажется, в вашей компании не умеют делать лекарства.
— Оу, это бьет по моей гордости.
— Но это так. Столько усилий, а результата нет… Либо с лекарством что-то не так, либо со мной. А может, и то и другое. Я чувствую, как организм рушится. Зрение сильно упало. Хотя какой смысл говорить об этом сейчас? Я сам на это решился. Но… знаешь, я чувствую какую-то пустоту, и на это есть причина…
— Зачем теперь что-то скрывать от меня? Рассказывайте всё. Я же ваша «тайная комната».
Ким Джухван прижал Чонмина к себе ещё крепче.
— Перед тем как ты пришел… я спросил у Ю Шину. Любит ли он меня. Хочет ли он меня потому, что любит. Знаю, это по-детски. Я уже не в том возрасте, чтобы рассуждать о любви… да и отношения наши давно исковерканы. Но человек так устроен… сердце так устроено. Мне всё равно хотелось услышать это слово, одно-единственное глупое слово. Мне казалось, если я его услышу, то смогу вынести абсолютно всё.
Чонмин не мог признаться Ким Джухвану, но… он не хотел, чтобы Ю Шину к нему прикасался. В тот момент он отчаянно сопротивлялся, не желая быть с ним. По сути, то, что произошло, мало чем отличалось от изнасилования. Но поскольку виной всему были его собственные решения, он не мог никому пожаловаться. И уж тем более не хотел рассказывать Джухвану о своих чувствах в тот момент. Боялся, что тот натворит бед. И… боялся, что это ранит его.
Чонмин на мгновение замолчал. Он и не догадывался, какой страх испытал Ким Джухван за эти короткие секунды тишины. Что же ответил Ю Шину на вопрос, который сам Джухван так и не осмелился задать?
— Но хён сказал: «Зачем это нужно в нынешней ситуации?» — голос Чонмина дрогнул.
Он не плакал, но его душа, должно быть, была изрезана в клочья и рыдала навзрыд. Джухван вспомнил лицо Чонмина, когда тот лежал под Ю Шину и безучастно смотрел в потолок. Это было лицо человека, который сдался. Вероятно, это было уже после того ответа. Можно сказать, в тот момент он умер.
Но почему? Это была ужасная, подлая мысль, но Ким Джухван ощутил одновременно гнев и радость. К счастью, Ю Шину оказался именно таким человеком, каким он его и представлял. Он не любит Шин Чонмина. Он никогда не говорил и не делал того, что делают для любимых. Этот контрольный выстрел причинил Чонмину боль, но Джухван ликовал.
Теперь ты… упадешь в мои объятия.
— Что значили эти слова? Я продолжаю прокручивать их в голове.
— Хотите, я сделаю так, что вы вообще ни о чём не сможете думать?
Член Ким Джухвана резко вошел в тело Чонмина. От внезапного толчка тело Чонмина выгнулось; Джухван тут же крепко обнял его, поглаживая грудь и понемногу выпуская феромоны. В ответ феромоны Чонмина тоже выплеснулись: инстинктивно, как альфа, он пытался оттолкнуть запах Джухвана, но сил на это уже не было.
Ким Джухван задвигал бедрами, грубо и глубоко вбиваясь в нутро Чонмина. Вскоре он сменил позу: перевернул его с бока на спину, нависая сверху. Чонмин, постанывая, посмотрел снизу вверх на Джухвана, который усердно двигался над ним, и усмехнулся.
— Думаю, что такого вкусного в таком же альфе, раз ты так стараешься?
— Ох, сонбэ, это охренительно вкусно, но этот вкус знаю только я.
Какой наглец. Но почему эти слова утешают?
«Сейчас мне не все равно с кем быть, я рад, что это именно ты», — подумал Чонмин и обвил длинными ногами талию Ким Джухвана.
Он перекрыл все следы Ю Шину. Но единственное, чего он ещё не делал, — это сцепка. Он не знал, насколько повреждено тело Чонмина внутри, и опасался навредить. Но желание было нестерпимым. Ничего не поделаешь. Ему хотелось стереть остатки другого ублюдка окончательно.
— Не соглашайтесь так легко, сонбэ. А то вдруг понесете от меня, что делать будем?
— Ха-ха. Ну, тогда я рожу, а растить будешь ты, — сказал Чонмин в шутку.
Он ожидал, что Ким Джухван возмутится, мол, «так не бывает», и отшутится в ответ, но тот странно затих. Смущенный этим молчанием, Чонмин взглянул на него и увидел, что глаза Джухвана дрожат так сильно, как никогда раньше.
— Я говорю, назад пути нет. Я буду заливать в вас сперму до тех пор, пока вы не забеременеете. Готовься.
Ким Джухван полностью высвободил свои феромоны. Но не для того, чтобы подавить. Они окутали Чонмина лаской, осторожно приблизились, смешались с его собственным запахом и слились в гармонии.
Они спали друг с другом бессчетное количество раз, но такой спокойный, нежный секс на трезвую голову, без воздействия стимуляторов, был впервые. Даже сцепка была настолько нежной, что на глаза наворачивались слезы. Чонмин сдержал их и впервые добровольно раскрылся навстречу Ким Джухвану.