Коррекция. Глава 114
<предыдущая глава || следующая глава>
После того как гон закончился, Чонмин провалялся в постели целых десять дней. Состояние было не настолько критичным, чтобы ложиться в больницу, но поскольку Чонмин никак не мог подняться, обеспокоенный Джухван вызвал врача на дом, устроив настоящую панику.
Когда Чонмин язвительно спросил, не хочет ли тот раструбить на всю округу, что два альфы свалились без сил после совместного гона, Ким Джухван вместо смущения гордо заявил, что так и надо было сделать, и, казалось, даже преисполнился самодовольства. Это выглядело настолько нелепо, что Чонмин, глядя на него, невольно рассмеялся.
После капельниц и небольшого отдыха к нему вернулась способность двигаться. Первое, что он сделал, встав с постели, — выгнал Ким Джухвана на работу. Каким-то непостижимым образом Джухван умудрился не появляться в офисе все эти десять дней, неотлучно дежуря у его постели.
— Если меня уволят, рыночная капитализация упадет вдвое.
Звучало как полная чушь, но, глядя на самоуверенный вид Джухвана, Чонмин подумал, что у него действительно есть козырь в рукаве. Впрочем, это не отменяло того факта, что на работу идти надо.
Но стоило Чонмину снова начать ворчать, как Ким Джухван сдался. Получив окончательное подтверждение от врача, что с организмом Чонмина все в порядке, на следующий же день он отправился в офис. Это было вчера. Разумеется, вечером он вернулся вместе с врачом и уехал к себе домой только после того, как несколько раз перепроверил состояние Чонмина.
Чонмин хотел было предложить ему остаться… но, честно говоря, не мог представить, как будет спать с Ким Джухваном в одной кровати в трезвом уме и твердой памяти, когда нет ни болезни, ни гона. Поэтому просто позволил ему уйти.
А сегодня к Чонмину заглянула доктор Ким: проверила состояние и взяла кровь на анализ.
— Я мог бы и сам приехать в больницу.
— Нет-нет. Благодаря этому у меня появился отличный повод проветриться.
Она целыми днями сидела в лаборатории и радовалась любой возможности выйти наружу. Но Чонмин знал правду: всё это было идеей Ким Джухвана.
Вероятно, врач приехала сюда еще и для того, чтобы не допустить их встречи с Шину.
— А… — доктор Ким неловко улыбнулась. — Он проходит лечение. Серьезных побочных эффектов нет… так что можете быть спокойны.
— Ясно. А когда его планируют выписывать?
— Решили понаблюдать за ним еще примерно неделю.
На самом деле можно было спросить у самого Шину. Отправить сообщение — и ответ придет. Но почему-то Чонмин не мог себя заставить.
Чонмин думал, что если переспит с Шину, многое изменится. И верил, что перемены эти будут непременно к лучшему. Однако реальность разошлась с ожиданиями. Всё оказалось ровно наоборот. Настроение стремительно катилось в пропасть.
На душе было невыносимо тоскливо и пусто. Всё казалось бессмысленным. Пусть это глупо, но если бы тогда… если бы Шину сказал те самые слова, которые Чонмин так хотел услышать, может, он не чувствовал бы себя сейчас так паршиво? Если бы только он сказал…
Прошлого не вернуть, что сделано, то сделано.
Оставалось лишь признать реальность. Проводив доктора Ким, Чонмин опустился на диван и уставился в потолок. Ощущая тишину опустевшего дома, он прикрыл глаза.
Это был ложный путь. Чонмин понимал: из-за его эгоизма несчастным становится и Ю Шину. И Ким Джухван тоже. Зря он втянул его в это, заставил спать с собой, возиться с его болезнями… Конечно, Джухван держался молодцом, но кто знает, что у него на душе на самом деле? Ясно одно: он стал обузой для всех.
Чонмин посмотрел на свои руки. Благодаря лечению и лекарствам от «Каль Фронт» тремор исчез. Ему всё сильнее хотелось вернуться на свою работу. Пусть он стал врачом вслед за Ю Шину, но эта профессия пришлась ему по душе. Вернуться к практике прямо сейчас он не мог, но решил, что нужно понемногу начинать готовиться.
Только сейчас он смог взглянуть на себя — брошенного и забытого. Он должен был любить себя больше всех, но именно он обошелся с собой жесточе любого врага. Нужно срочно заняться собой, пока не стало слишком поздно, пока он не сломался окончательно.
Надо поговорить с Ю Шину и переехать. Вернуться в родительский дом или снять жилье поближе к больнице?.. Нужно подумать. Это начало новой жизни, так что решать надо взвешенно и серьезно. Чонмин глубоко вздохнул и вдруг усмехнулся. Весь дом насквозь пропитался феромонами Ким Джухвана.
Этим вечером, впервые за долгое время, позвонила мама. Ёнмин после родов первый раз собирался приехать домой, и мама звала его на ужин. Чонмин с радостью согласился: ему хотелось развеяться, увидеть брата и новорожденного племянника.
Он как раз выходил из дома, когда позвонил Ким Джухван.
— Может, мне тоже поехать? — предложил он в ответ на просьбу не приходить сегодня вечером. Чонмин замер, не дожав кнопку запуска двигателя.
— О чем ты? С какой стати тебе ехать?
— Ого, как грубо. Не пора ли уже представить меня родителям? Или снова хотите воспользоваться мной и улизнуть от ответственности?
Нет, ну как у этого парня язык поворачивается говорить такие вещи так естественно и нагло?
Слушая его, Чонмин и правда начинал сомневаться: «Может, я действительно так поступил?»
Чонмин хотел было возразить, но, услышав, как серьезно зазвучал голос Джухвана, сдержался и только кашлянул.
— Всё в порядке. Тебе же наверняка докладывали. Температура спала… слабости нет. Я даже сам за руль сел.
— А я не в норме, вот в чем дело.
— Ну, раз так, значит, со мной точно всё хорошо. Твое состояние меня не касается.
— Ого, и это вы говорите человеку, который десять дней выносил за вами утку?
— Главный виновник того, что я валялся десять дней, слишком много болтает.
— Вы вообще никогда не уступаете в споре. Могли бы и поддаться.
— Сонбэ, то, что вы сейчас вообще вышли из дома, — это уже значит, что я вам поддался.
Чонмин хотел спросить, что это значит, но внезапно почувствовал мурашки по коже и передумал.
— Точно не нужно, чтобы я поехал?
— Точно. Если… почувствую что-то странное, позвоню.
Чонмин решил сыграть на опережение, понимая: если не скажет этого, Джухван будет названивать и строчить сообщения без остановки. Только ради этого. Но почему тогда так неловко?
— Вы должны позвонить мне первому.
Это звучало как требование поставить его выше Ю Шину.
Но почему? Какое тебе до меня дело? Мы просто спим, когда это нужно, не больше и не меньше… Почему я сам незаметно начал ставить его на первое место?
Чонмин задался этими вопросами, но тут же отбросил их.
И только пообещав раз сто, что так и поступит, он смог завершить звонок.
Стоило Чонмину войти в дом, как его радостно встретили не только мама, но и Ёнмин. Вообще-то гостем должен быть Ёнмин, но такая реакция была понятна: сам Чонмин не появлялся в родительском доме почти полгода. Он не хотел показываться семье в нездоровом виде. Да и Ёнмина он видел впервые с тех пор, как услышал новость о его беременности. Ёнмин, которого он увидел спустя столько времени, остался прежним, а вот мама немного постарела.
— Боже мой, сколько времени прошло. Что с лицом? И почему ты так исхудал?
И это я ещё выгляжу здоровым… Видели бы вы меня во время побочек от лекарств — в обморок бы упали.
— Что случилось? В больницу надо?
— Я хожу. Ничего серьезного, не волнуйся. Ем хорошо, спортом занимаюсь. А, Шин Ёнмин. Давно не виделись.
— Привет, бессердечный ты мой братец-близнец.
Чонмин ненавидел его. Правда, ненавидел, завидовал, но так и не смог вычеркнуть из жизни, ведь они одной крови. И почему сейчас он так рад его видеть? Всё-таки кровь — не водица?
— Следи за языком. Что значит «новый»?
Пока мама готовила ужин, Ёнмин с улыбкой повел его в комнату, где спал ребенок. Он собирался пожить здесь какое-то время, поэтому мама переоборудовала его старую комнату в детскую.
Стоило открыть дверь, как в нос ударил запах детской присыпки. Почему этот запах каждый раз вызывает такую ностальгию? Посреди комнаты в милой кроватке спал крошечный ангел.
— Скажи? Я сам испугался, такой он маленький. Но говорят, здоровый.
— Хо-хо, вся в меня, естественно.
— Это точно. На тебя похожа, поэтому и красивая.
Второй муж Ёнмина был видным мужчиной, но смазливым красавчиком его назвать было сложно. Размышляя об этом, Чонмин почувствовал на себе чей-то взгляд и, подняв голову, увидел, что Ёнмин пристально смотрит на него.