<предыдущая глава || следующая глава>

Глава 5

За неделю тренировки в парке стали для Хэгана привычным делом. Окрестные пейзажи тоже примелькались. Это было место, где из-за отсутствия какого-либо оборудования людей, желающих заниматься спортом, встречалось меньше, чем тех кто выгуливал собак. Иногда даже попадались бродячие псы.

В отличие от взрослых собак, которые, видимо когда-то пострадали от людской жестокости, не спешили подходить к Хэгану, а вот щенки, наоборот, уже привыкли к его регулярным появлениям и сами семенили ему навстречу, будто он был их давним знакомым. Среди них был один, который особенно привязался к Хэгану — черношерстный с блестящим чёрным носом.

Сегодня малыша почему-то не было видно, но он появился как раз к концу тренировки. Увидев чёрный нос, Хэган присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне со щенком.

— Ты где пропадал, а? Я искал тебя, а ты не появлялся. Где ты был?

Хэган протянул руку к маленькому щенку. Другой рукой он торопливо шарил в кармане спортивной куртки, лежавшей рядом, в поисках консервной банки. Он купил её по дороге в парк в круглосуточном магазине, где пришлось устроить целое представление для продавца, не говорившего по-корейски. Жестами Хэган показывал размер щенка, пытаясь понять, подойдёт ли ему эта еда. Продавец смотрел на него с недоверием до самого расчёта на кассе, так что Хэган не был уверен, что его поняли правильно. Он уже собирался поставить банку, но его лицо вдруг стало серьёзным.

— Ты почему так дрожишь? Голодный?

Щенок не проявлял интереса к открытой банке, так что, похоже, голод был ни при чём. Хэган огляделся по сторонам, пытаясь понять причину, и его взгляд невольно устремился вверх. И правда, дрожь, исходившая от маленького тельца в его руках, очень напоминала реакцию человека на холод. Мелкие капли дождя, которые ещё недавно лишь изредка падали на лоб, теперь превратились в настоящие струи, рассекающие воздух.

Немного подумав, Хэган плотно укутал щенка в свою куртку, прижал к себе и спрятался под ближайшим забором. Рядом с мусорным баком он нашёл пустую картонную коробку, соорудил из неё некое подобие домика и постелил внутрь свою куртку. На настоящий дом это было мало похоже, но от дождя укрыться годилось.

В наспех созданном Хэганом убежище щенок вновь ожил. Он перестал дрожать и принялся игриво топтать лапками подстеленную куртку. Только тогда Хэган смог поставить рядом банку с едой, которую малыш так и не попробовал, и, пригладив волосы, наконец-то позволил себе оглядеться. Парк и без того был унылым и пустынным, а хмурая погода превратила его в идеальную декорацию для фильма ужасов.

Дождь усиливался. Хэган вытер мокрое лицо тыльной стороной ладони и усмехнулся, обращаясь к щенку, который увлечённо вылизывал банку:

— Стоит уйти из дома — и начинаются собачьи мучения, да?

Он немного подождал, но дождь и не думал униматься. Капли становились крупнее, чувствовалось приближение настоящего ливня. Хэган вспомнил уведомление о погоде на телефоне, которое мельком видел. Увидев значок зонтика, он подумал, что это будет кратковременный дождь, но теперь понял: это было предупреждение, к которому стоило отнестись серьёзнее.

Убедившись, что импровизированный картонный домик продержится достаточно долго, чтобы защитить задремавшего щенка, Хэган бросился под проливной дождь.

Он побежал в привычном темпе, но промокшее тело отяжелело, и скорость постоянно падала. Из-за ливня было трудно даже держать глаза открытыми. Вдобавок ко всему, сел телефон, и он впервые с тех пор, как приехал сюда, почувствовал холод. Температура резко упала, и его, как недавно щенка, начало бить ознобом, зубы стучали. Так и простудиться недолго.

Профессионалу, чья ценность зависит от физического состояния, болеть — себе дороже. Будь он в Корее, зашёл бы в круглосуточный магазин или кафе, чтобы передохнуть, но здесь простиралась лишь пустынная местность. Немного дальше начинался район с роскошными особняками, которые Хэган не смог бы купить, даже если бы копил всю жизнь, а оттуда до ближайшего магазина нужно было бежать ещё около 10 минут.

Ситуация во всех отношениях была безвыходной. Хэган стоял, уперев руки в бока и глядя в небо, когда мимо него, с шумом рассекая лужи, проехала машина. Хотя она двигалась по встречной полосе двухполосной дороги, брызги долетели и до него. Красные огни удаляющихся задних фар расплывались в его взгляде. На мгновение он ошеломлённо застыл, глядя им вслед, но тут же мотнул головой.

— Вместо того чтобы торчать здесь, надо двигаться.

Он снова приготовился бежать. Постучал о землю носками кроссовок, из которых при каждом движении доносилось противное хлюпанье. Шумно выдохнув, он попытался восстановить дыхание, а затем тяжело сделал первый шаг.

Би-ип!

Машины здесь проезжали нечасто. Хэган удивился: вокруг не было других автомобилей, которым мог бы предназначаться этот сигнал. «Наверное, случайно», — он мотнул головой и уже собрался бежать дальше. Точнее, попытался. Но тут машина, только что издавшая гудок, поравнялась с ним и остановилась. Хэган отшатнулся, и в тот же миг окно переднего пассажирского сиденья большого чёрного внедорожника опустилось.

Внезапно он вспомнил о своём корейском агенте, директоре Киме. Тот был помешан на машинах и, когда они шли вместе, как только мимо проезжал дорогой автомобиль, он тут же начинал выдавал всю известную ему информацию — такое у него было хобби. А машина перед ним была именно той, о которой господин Ким отзывался крайне нелестно: «Жрёт бензин как не в себя, дорогая до неприличия, на таких только позёры и ездят, которым лишь бы красиво было». Он тогда так громко и увлечённо рассказывал, что слюной брызгал на стоящего рядом Хэгана, — вот почему тот это запомнил.

— Господин Хэган? — Это был Тэхён.

— Куда направляетесь?

В этом городе, который покинул даже Минсон, Тэхён был, пожалуй, единственным, кто мог назвать Хэгана по имени. Но первая мысль, промелькнувшая у Хэгана, была: «Почему именно он?» Поразительное совпадение, если разобраться. Всего несколько часов прошло с их встречи в лифте, и вот опять.

Пока он размышлял, дождевая вода, стекавшая со лба, уже струилась по щекам. Небрежно смахнув капли тыльной стороной ладони, Хэган мысленно выругался. Только после этого он смог выдавить из себя хотя бы такой резкий ответ:

— Домой.

Его взгляд блуждал. Дождь и не думал прекращаться, и если так пойдёт дальше, он точно простудится. Словно прочитав мысли загнанного в угол Хэгана, Тэхён сделал предложение, от которого тот не мог отказаться:

— Садитесь. Я тоже еду домой.

Сев в машину, Хэган сразу же получил полотенце и подложил его под бёдра. Он сидел с идеально прямой спиной, стараясь, чтобы его мокрое тело как можно меньше соприкасалось с сиденьем. Это было больше похоже не на сидение, а на балансирование. Заметив намерения Хэгана, Тэхён сказал:

— Можете просто вытереться и сесть нормально.

— Мне так удобнее, — коротко ответив, Хэган плотно сжал губы.

Он так и сидел в напряжённой позе, боясь намочить сиденье. Хотя сосед из соседней квартиры, помешанный на сексе, не вызывал у Хэгана ни капли симпатии, он не хотел доставлять ему неудобства. Тем более что этот «парень-ласточка» оказывал ему большую услугу, в которой даже не было необходимости. Видимо почувствовав решимость Хэгана, Тэхён больше не начинал разговора.

Расстояние, которое потребовало бы не менее 20 минут бега по дождю, они преодолели менее чем за 5 минут. Хэган украдкой посмотрел на спидометр. Может быть, из-за того, что каждый раз при встрече Тэхён улыбался и соблюдал странные формальности вроде представлений и рукопожатий, что в глубине души раздражало Хэгана, — теперь его расслабленное поведение за рулём казалось неуместным.

В машине играла классическая музыка без слов. Казалось, он где-то её уже слышал, но в то же время она была совершенно незнакомой, будто из другой жизни.

Это напомнило ему концерт оркестра, на который его однажды пригласили из приюта вместе с другими детьми. Хэган вспомнил и то, как, одетый в самое чистое из того, что у него было, чувствовал себя неловко и скованно среди нарядно одетых людей.

Хотя Тэхён убавил громкость, как только Хэган сел в машину, музыка почему-то, казалось, играла всё громче. Возможно, причиной был сосед, который на удивление даже не пытался завязать бессмысленный разговор.

— …

— …

Дождь яростно барабанил по лобовому стеклу. Когда бурные пассажи музыки стихали, их место заполнял шум дождя. Хэган ещё в детстве заметил, что оркестровая музыка, кажется, вот-вот оборвётся, но никогда не обрывается. Звуки, то собираясь воедино, словно раскат грома, то в следующее мгновение рассыпаясь, будто ничего и не было, продолжали литься спокойно и плавно. Казалось, и эта музыка, включённая Тэхёном, не прекратится, пока Хэган не выйдет из машины.

Разрозненные звуки слились воедино. Кажется, это была кульминация. «Сейчас это закончится и начнётся снова», — равнодушно подумал Хэган, но невольно повернул голову. В самый неожиданный момент Тэхён, не глядя, выключил аудиосистему.

<предыдущая глава || следующая глава>