<предыдущая глава || следующая глава>

Глава 4

Его разбудил грохот, донесшийся снаружи. Хэган, спавший на животе, только повернул голову и с трудом приоткрыл один глаз и окинул взглядом комнату. Кроме кровати здесь не было ничего — пусто, не было ни занавесок, ни другой мебели. В двух чемоданах умещалось всё его имущество. Яркое солнце уже заливало комнату сквозь широкие окна — снаружи давно рассвело.

Обычно он просыпался без будильника, но сейчас всё ещё привыкал к смене часовых поясов.

— Ха-а… — простонал он, с трудом поднимаясь с постели. Шум, разбудивший его, скорее всего, устроил Минсон.

Клуб предоставил Хэгану двухнедельный отпуск перед официальным началом тренировок. Он принял это без особого энтузиазма — особо-то делать было нечего. Зато Минсон, который с момента прибытия в Лос-Анджелес только и говорил о встрече с семьёй, светился от радости.

Прошло уже три года с того дня, как Минсон, воспользовавшись ДНК-тестом, нашёл родного брата. Хэган до сих пор помнил выражение его лица, когда тот впервые поговорил с ним по телефону. Многие, кто делает генетические тесты, мечтают о подобном, но появление настоящей семьи — чудо, которое случается нечасто.

Хэган выполнил свой долг и, конечно же, порадовался за него, но в глубине души ему было горько. Ведь исчезала та единственная ниточка, которая связывала их с самого детского дома и привела сюда. Минсон больше не был сиротой.

Аренда в другой клуб была решением руководства, но если бы игрок лёг костьми, угрожая расторжением контракта, руководство ничего бы не смогло поделать. Однако, увидев полное ожидания лицо Минсона, Хэган потерял всякое желание сопротивляться. Минсон уже три года без умолку рассказывал о том, что его брат живёт в Лос-Анджелесе.

Минсон, съездив по приглашению брата в Лос-Анджелес на весь летний отпуск три года назад, потом около месяца без умолку, словно торговый автомат, рассказывал о семье брата. Отказываться от возможности работать в Лос-Анджелесе только потому, что ему не хотелось переезжать на новое место, казалось Хэгану неправильным по отношению к Минсону.

«Поехать, что ли?» — подумал Хэган.

Решение всегда принимал Хэган. Так было с самого детства. Минсон, робкий и нерешительный, боялся отказов и избегал ответственности. Полная противоположность вспыльчивому и прямолинейному Хэгану. Тем не менее, они всегда держались вместе. Хэган принимал решения за них обоих, а Минсон, похоже, в этом находил успокоение.

Поэтому передача права принимать важное решение Минсону была для Хэгана чем-то новым. Минсон кивнул так, словно только этого вопроса и ждал. Человек, который не мог выбрать между лапшой с соевым соусом и лапшой с морепродуктами, тогда ответил без малейших колебаний. Выражение лица и поведение Минсона казались такими естественными, как будто он сообщал очевидный факт, вроде того, что в теле человека течёт кровь.

Неудивительно, что как только у Минсона появился отпуск, он сразу отправился к своей семье. К тому же, по невероятной удаче, дом его брата находился всего в двадцати минутах езды от жилья Хэгана.

Судя по количеству вещей, Хэган думал, что тот пробудет там как минимум неделю, но Минсон вернулся быстрее, чем ожидалось. Для Хэгана, скучавшего последние два дня, это было даже кстати. Складывая одеяло, он повысил голос в сторону гостиной:

— Хён, ты приехал? Раньше, чем я думал!

Ответа не последовало.

«Что за… В туалет пошёл?» — подумал Хэган и, отложив застилание кровати, вышел в гостиную.

— Я три дня подряд ел только бургеры, меня уже тошнит от них. Разве здесь нет корейского квартала? Может, поедим где-нибудь…

Он поспешно замолчал, когда понял, что обращаться не к кому. В гостиной было тихо. Всё было точно так же, как и вчера, когда Хэган уходил в спальню. Тем не менее, он на всякий случай проверил пустую комнату и ванную.

Проходя мимо прихожей, Хэган резко остановился. Одна из сложенных друг на друга коробок упала и извергла из себя различные трофеи. Грохот, разбудивший его, вероятно, исходил отсюда и Хэган молча уставился на коробку у своих ног.

<Чемпионат по футболу среди юниоров «Надежда 20хх» — Приз лучшему нападающему>

«Неужели я до сих пор это хранил? Думал, что давно выбросил», — мелькнула мимолётная мысль и Хэган присев на корточки, подобрал катившийся по полу трофей и без сожаления засунул его обратно в коробку. Ему хотелось чего-то более реального. Например, еды.

В конце концов, он оказался здесь по контракту всего на год. На самом деле, он мог прожить в этом кондоминиуме и того меньше. Хэган не знал, кем работает тот слащавый тип с хитрой ухмылкой, но учитывая, что у них разные графики, вряд ли они будут часто пересекаться. Так он пытался избавиться от неприятного ощущения, но...

Зайдя в лифт, Хэган недовольно нахмурился. Уже третий раз за эту неделю.

— О, здравствуйте. Снова увиделись, — мужчина и сегодня первым поздоровался.

Он сложил газету, которую только что держал на уровне глаз, и был готов начать разговор с Хэганом в любую минуту. Хэган хотел зайти в лифт, после того как мужчина выйдет, но даже когда двери уже почти закрывались, их молчаливое противостояние продолжалось. В последний момент, прежде чем мужчина исчез из поля зрения, Хэган все же нажал кнопку лифта. Не сумев полностью его игнорировать, он раздраженно задал вопрос:

— Вы не выходите?

Мужчина пожал плечами.

— Только что вспомнил, что забыл проверить почтовый ящик.

«Тогда откуда у тебя в руках эта газета?» Их почтовые ящики находились рядом. Хэган несколько раз забирал посылки из Бельгии и, ему неизбежно стало известно о почте соседа. Он примерно знал, сколько газет и журналов тот выписывает. Хотя почта приходила каждый день, ящик соседа не переполнялся. Это означало, что он регулярно его проверяет.

Однако если указать на очевидную ложь, это только продлит неловкую ситуацию. Проглотив ненужные слова, Хэган с недовольным видом вошёл в лифт.

Кнопка первого этажа уже была нажата. Хэган засунул руки в карманы и уставился прямо перед собой. У него не было даже малейшего желания смотреть в сторону соседа.

— Вы уже обедали? — спросил мужчина.

За прошедшую неделю Хэган заметил, что у этого мужчины была способность совершенно игнорировать враждебность и настороженность, которые собеседник буквально источал всем телом. В итоге Хэган глубоко вздохнул и натянул капюшон.

«Что за непробиваемый тип? Кем бы он ни работал, его коллегам, должно быть, нелегко». Иногда Хэган подозревал, что он журналист. Его манера задавать вопросы напоминала нападение, вызывая ощущение, будто тебя пытаются загнать в угол.

— …Что-то вроде того… — он как раз шёл поесть. Как бы ему ни хотелось продолжать разговор, врать не хотелось, поэтому ответ получился расплывчатым. Он внутренне опасался, что последуют дополнительные вопросы, но, к счастью, мужчина больше ничего не спросил, лишь слегка кивнул, как бы говоря «понятно».

Лифт быстро прибыл. Хэган собирался выйти, но ему пришлось остановиться. Мужчина, преграждая ему путь, протянул газету и улыбнулся. Похоже, настороженный взгляд Хэгана его нисколько не волновал.

— Вы ведь Чхон Хэган?

Впервые с тех пор, как он оказался в лифте, Хэган посмотрел ему прямо в глаза. За эту неделю они сталкивались уже трижды, но Хэган, всячески избегавший разговора, ни разу не назвал своего имени.

В этот момент мужчина ткнул пальцем в угол газеты.

— В корейской газете о вас написали. Тут пишут, что вы перешли в «LA Flash».

Как он и сказал, в газете была новость о Хэгане. Вместе с ней была фотография коротко стриженного парня в форме с национальным флагом. Давно он не видел этой фотографии. Многое, о чём он намеренно старался забыть, быстро пронеслось в голове. Это были времена, когда всего не хватало. И всё же это было время, когда он верил, что когда-нибудь станет счастливым. Ошеломлённо уставившись в прошлое, Хэган, едва придя в себя, вспылил:

— И что с того…

Если бы рядом был Минсон, он бы его остановил. Хэган замолчал и перевёл дух. Сжав кулаки под курткой, он повторил про себя как мантру: даже если он больше не в национальной сборной, нельзя так обращаться с соотечественником, узнавшим его в чужой стране и добавил:

— То есть. Я имею в виду. Почему вдруг…

— Не вдруг. Мне всё это время было интересно.

— …Что?

— В отличие от вас, господин Хэган, обо мне в газетах не пишут, так что придётся представиться самому. Я Ли Тэхён, — мужчина протянул руку для рукопожатия. Хэган даже не попытался скрыть своего изумления.

Видимо поняв, что рукопожатия не будет, Тэхён опустил руку. В его движении не чувствовалось и тени разочарования, словно он изначально ни на что особо и не рассчитывал.

— О, приехали, — Тэхён первым вышел первым и оглянулся. Хэган тоже вышел из лифта. Неожиданно для себя они вместе пошли по коридору. Пройдя совсем немного, они оказались в вестибюле. Тэхён первым остановился. И снова Хэган, хоть и не собирался этого делать, обернулся к нему. Как только их глаза встретились, он получил в ответ беззаботную улыбку.

— Что ж, господин Хэган, до следующей встречи.

Теперь он даже не делал вид, что ждёт ответа. Пусть это и казалось уловкой, но Тэхён и правда направился к почтовому ящику. Хэган, немного понаблюдав за ним, усмехнулся: «Этот ублюдок, как та ласточка*, действительно вытаскивает душу из людей**. Неудивительно, что он встречается со всеми подряд, не разбирая пола».

* 제비 (ласточка) — в корейской культуре это фигура ловеласа, проходимца или бабника, нередко — симпатичного мужчину, живущего за счёт женщин.

Устоявшееся выражение: 제비 같다 / 제비 같은 남자 — «мужчина как ласточка» — привлекательный, ловкий, обольстительный, часто ненадёжный.

Слово «새끼» усиливает грубость, это ругательство — «ублюдок».

**혼을 빼다 - 혼 (душа), 빼다 (вытаскивать). Это идиома, означающая: ошеломить, сбить с толку, потерять голову из-за кого-то, сводить с ума (в хорошем или плохом смысле).

В итоге фраза имеет значение «Этот красивый ублюдок обольщает так, что люди теряют голову».

<предыдущая глава || следующая глава>