Моря здесь нет. Глава 240. Тигр (6)
<предыдущая глава || следующая глава>
Я просто понял — теперь всё изменилось. Того мальчика, который покорно выходил из комнаты вслед за секретарём, больше не существует.
Я молча смотрел на председателя Джу. Тот всё так же сидел с низко опущенной головой, а его плечи мелко дрожали. То ли он пытался подавить гнев, то ли сдерживал страх. Впрочем, мне было всё равно.
Этот человек теперь — не более чем беззубый тигр. Мужчина, который когда-то пугал меня, приказывая накачать ребенка лекарствами, превратился в жалкого человека средних лет, не способного даже противостоять действию наркотиков. Осознав это, я почувствовал удивительную легкость на душе.
Какая ирония. Ведь я сам говорил, что Дохва и председатель Джу — два сапога пара, но сейчас, глядя, как Дохва ничуть не робеет перед отцом, я почему-то почувствовал облегчение.
— …Председатель, — тихо начал я, сглотнув пересохшим горлом. Тревожно бившееся сердце уже возвращалось к привычному ритму. Во рту по-прежнему пересыхало, но, по крайней мере, теперь я мог говорить без дрожи в голосе. — Я слышал, что вы собирались похитить моего ребёнка.
Не думаю, что это было секретом. Вероятно, Джу Дохва догадался об этом, как только услышал мою просьбу о встрече с отцом. Поэтому он сейчас и стоит так тихо, лишь наблюдая за мной.
Председатель поднял голову только после моих слов. Его лицо было бледным, но в мутных глазах появился проблеск осмысленности. Плотно сжатые губы изогнулись в подобии насмешки:
— Похитить, скажешь тоже… — сказал он скрипучим голосом, но он больше не казался таким жутким, как раньше. Не то чтобы он стал приятным, просто он больше не звучал угрожающе.
— Какое бессердечное слово «похитить». Я всего лишь хотел увидеть свою внучку.
Он не стал отрицать, что пытался похитить Юнсыль. И, похоже, ничуть не удивился тому, что я об этом знаю. Напротив, он бессовестно переспросил, как ни в чём не бывало:
— Этот ребёнок... это ведь дитя моего Дохвы. Разве нет?
А он знает немало. В этот раз я не мог ничего отрицать. Не считая той встречи в далёком детстве, я видел этого человека впервые, но мы оба обладали весьма личной информацией друг о друге.
— Это ведь кровь, которая унаследует «Сахэ». Разве я, как дедушка, не должен взглянуть на неё?
«Кровь, которая унаследует "Сахэ"». Услышав это, мне пришлось приложить все усилия, чтобы не рассмеяться ему в лицо. Какой он, к чёрту, дедушка. Он ни на секунду не считал себя таковым.
— Так ты пришел сюда права качать?
Я проделал весь этот путь не для того, чтобы выяснять, кто прав, а кто виноват. Да и он не из тех, кто стал бы меня слушать.
— Я пришёл просить об одолжении.
При слове «одолжение» председатель Джу прищурился. Казалось, он искоса взглянул на Джу Дохву, пытаясь понять его реакцию, но тот не вмешивался в разговор, молча оставаясь на своём месте. Лишь пристально продолжал смотреть на меня.
Вопрос задал председатель Джу:
Я невольно откашлялся. Напряжение, которое я с таким трудом подавил, накатило с новой силой. Но отступать было уже некуда.
— «Кымро»… — Я сделал короткий вдох. Показалось, что в глазах Джу Дохвы на мгновение блеснул острый огонёк. Крепко сжав кулаки, я отчетливо произнёс: — Говорят, что «Кымро» убили мою мать.
Факт, о котором я никому не рассказывал и который узнал от Джу Дохвы. Произнести это вслух оказалось куда больнее, чем я себе представлял. «Кымро» убили Юн Джису. Юн Джису больше нет на этом свете. Реальность, к которой, как я думал, я уже привык, снова сдавила горло.
— И... теперь они собираются убить меня.
Возможно, поэтому, произнося эти слова, я уже ничего не чувствовал. Голова была настолько холодной, что, казалось, я потерял связь с реальностью. Благодаря этому я смог до конца сохранить бесстрастный вид.
Губы Джу Дохвы дрогнули. Словно он хотел что-то сказать, или чем-то был недоволен. А может, он нервничал.
— Я хочу спасти своего ребёнка.
Признаю. Если у Дохвы был какой-то другой план, то, возможно, я сейчас все разрушил. Может быть, я своими собственными ногами только что ступил в пасть льву. Я прекрасно понимал, насколько это безрассудно.
Но если бы все, что я сказал, было для председателя тайной, Джу Дохва бы предупредил меня заранее. Если бы мои слова здесь представляли опасность, он бы вообще меня сюда не привез. Тот Джу Дохва, которого я знал, был человеком расчетливым и осторожным.
На мгновение в комнате повисла тишина. Джу Дохва был сторонним наблюдателем, я — тем, кто ждал ответа, поэтому прервать это молчание мог только председатель.
После удушающе долгого ожидания председатель Джу с запинкой пробормотал:
— ...Помочь тебе? — Смешок, вырвавшийся вместе с его дыханием, не был насмешкой надо мной. Разве что в нём слышалось облегчение, смешанное с неким опустошением. — А есть ли доказательства того, что это дело рук «Кымро»?
Взгляд председателя Джу резко изменился, став пронзительным. Реакция была острой, но, к счастью, не похоже, чтобы он мне не верил. Точнее сказать, правда, которую я озвучил, его нисколько не удивила.
Я молча посмотрел на Джу Дохву. Наши взгляды встретились. Он не отводил от меня глаз с той самой минуты, как мы вошли. Наверняка он понял, что означает мой взгляд.
«Просто включи его еще раз, когда я попрошу».
Дальше всё зависело от удачи. Поддержит ли меня Джу Дохва, или же сделает вид, что ничего не знает, и останется в стороне? Доказательства, которые требовал председатель, были не у меня, а у Дохвы.
— …Хм, — тихо хмыкнул Джу Дохва после короткой паузы. На его губах заиграла лёгкая улыбка — в ней читалось смирение, смешанное с интересом. Те же эмоции слышались и в вопросе, с которым он повернулся к председателю: — Вам нужны доказательства?
Его голос звучал легко, почти напевно, но из-за того, что говорил это Джу Дохва, в нём не было ни капли легкомыслия. Скорее, это прозвучало надменно, словно угроза.
— Вы ведь уже обо всём знали, к чему так набивать себе цену? — С этими словами Джу Дохва достал из внутреннего кармана пиджака телефон. Время, пока он копался в нём, показалось вечностью. Вскоре из динамика донёсся тот же голос, что я слышал ранее.
— Как долго вы собираетесь держать это в секрете?
Голос Ли Юны. Аудиозаписи, начинавшейся с этих слов, было более чем достаточно, чтобы стать тем самым «доказательством», которого ждал председатель Джу. Ведь там содержались их собственные признания в том, что «Кымро» убили Юн Джису и выбросили тело в море.
Запись продолжалась, а председатель Джу, затаив дыхание, вслушивался в каждое слово. Его лицо, поначалу ничего не выражавшее, медленно искажалось, пока на нём не осталась лишь чистая ярость.
— А что, если председатель найдет ее?
— Как он найдет то, что поглотило море?
Внезапно раздался звук ломающегося предмета. Перьевая ручка, лежавшая на столе, с хрустом разломилась пополам в руках председателя Джу. В тот момент, когда председатель со скрипом стиснул зубы, Джу Дохва с усмешкой выключил запись.
— Я же говорил, зачем вам это слушать.
В глазах председателя, до этого мутных от наркотиков, начали проступать красные прожилки. Его ярость была ничуть не меньше, а то и больше моей, когда я узнал об этом. Его реакция оказалась настолько бурной, что даже я, сам поднявший тему Юн Джису, был поражён.
— ...придется уничтожить «Кымро», пока они не добрались до тебя.
В этой зловещей фразе чувствовалось пугающее сходство с сыном. Даже Джу Дохва, считавший, что при возникновении проблем лучше уничтожить всех причастных, не излучал такой зловещей ауры.
Следовало радоваться. Радоваться тому, что председатель Джу был искренне взбешён смертью Юн Джису. Ведь всё, что я планировал сделать, используя его, было бы невозможно, если бы он не был в этом заинтересован лично.
— Перебирайся на материк, — коротко приказал председатель Джу.
Неясный ответ, в котором не было ни согласия, ни отказа, склонил чашу весов в одну сторону благодаря следующей фразе. Причем в форме, куда более радикальной, чем я мог себе представить:
— Я отдам тебе всё, что принадлежало Джису.
Казалось, эти слова удивили даже Джу Дохву. Он слегка нахмурился, пытаясь разгадать истинные намерения отца.
Бросив обломки перьевой ручки куда-то в сторону, председатель с неподдельным сожалением произнёс:
— Мы не можем позволить себе потерять то, что оставила Джису.
Говоря о том, «что осталось», он имел в виду меня? Блеск алчности в его глазах был самым омерзительным и грязным из всего, что я видел с тех пор, как вошел в эту комнату. И тем не менее, я сохранил невозмутимый вид и ответил:
— Благодарю вас, председатель.
Однажды, во времена моей жизни в «Океанах», произошёл такой случай. Двое ублюдков решили, что смогут вместе затащить меня в постель. Ни один из них не добился успеха, но какое-то время общежитие гудело от их разборок.
Меня это жутко бесило, доставляло неудобства и выводило из себя. Одного такого придурка было бы слишком много, а тут сразу двое — сплошная головная боль.
И тогда мне очень помог совет, который как-то вскользь бросила Линлин: раз уж они так тебя достали, используй их.
«У тебя есть два придурка, которые тебя достают. Зачем марать руки самому?»
Поэтому я заставил их сцепиться. Сделал так, чтобы их целью стал не я, а они друг для друга. Главным было отвести удар от себя.
План сработал идеально. Один из них, не совладав с гневом, задушил второго. А оставшийся в живых вскоре покинул «Океаны».