Моря здесь нет. Глава 241. Тигр (7)
<предыдущая глава || следующая глава>
План был далеко не из простых, но свою эффективность доказал. И уж неважно, при каких обстоятельствах в итоге пришлось съехать выжившему.
С «Кымро» и председателем Джу ситуация похожая. Чем постоянно оглядываться на двоих врагов, куда разумнее устранить хотя бы одного. Если председатель разберется с «Кымро», угроз станет ровно вдвое меньше.
Разумеется, потом придется что-то решать и с самим председателем.
«Я подготовлю для тебя жилье».
К счастью, приказ перебраться в город не означал переезда в его особняк. Председатель Джу пообещал взять всё на себя и велел паковать вещи. Добавил, что даст время на раздумья, если нужно, но мой ответ и так был очевиден.
За всё это время Дохва ни разу не возразил отцу. Не попытался отговорить меня, не влез в разговор, чтобы всё испортить. Он просто молча стоял рядом, а потом вышел со мной из кабинета.
Заговорил он тогда, когда мы сели в лимузин и дверь за нами закрылась.
— Не буду спрашивать, что ты задумал.
Его голос прозвучал одновременно с глухим хлопком дверцы. Я на секунду замер с ремнем безопасности в руках и бросил на него быстрый взгляд. Дохва смотрел не на меня, а прямо перед собой.
— У тебя наверняка есть план. И всё же… — Дохва осекся и наконец повернулся ко мне. Его взгляд медленно скользнул по моему лицу. А затем он спросил тоном, в котором сквозила странная пустота: — Неужели ты настолько мне не доверяешь?
Его золотистые глаза потемнели. Обычно я бы принял это за гнев, но сейчас эмоция была тихой, затаенной. Словно мои слова… по-настоящему его ранили.
«Я тебе не верю». Дохва ни за что бы не забыл эту фразу. А потом я пошел к председателю Джу и попросил у него защиты. Вполне логично, что Дохва решил, будто я предпочел старика ему. И хотя в этом была доля правды, сейчас мне совершенно не хотелось оставлять место для недомолвок.
Дохва едва заметно вздрогнул от моего резкого ответа. Я неловко опустил глаза и медленно произнес:
— Мое недоверие к тебе... это совсем другой вопрос.
Если уж я не доверяю Дохве, с какой стати мне верить его отцу? Я пошел к нему вовсе не потому, что считал его надежным союзником или спасителем.
— Я не могу просто сидеть сложа руки и ждать, пока ты всё решишь. Я не знаю, сколько времени это займет… и какими методами ты воспользуешься.
Разве я не говорил об этом раньше? Так ничего не изменится. Прятаться на вилле и покорно ждать — не лучший выход.
— Не знаю, насколько сильно твой отец любил ее, но я подумал: если чувства еще живы, он не оставит «Кымро» в покое. А даже если он не решит проблему с ними, я всё равно останусь в выигрыше.
Дохва вопросительно приподнял бровь. «И что же ты выиграешь?» — словно спрашивал он. Мне было немного неловко признаваться в этом, но я всё же озвучил то, о чем постоянно думал:
Юн Джису. Женщина, которая была для меня сродни бескрайнему морю. Та, которую я так ни разу и не назвал матерью.
— Что она была за человек, как жила, что связывало ее с твоим отцом… и…
— Почему ей пришлось сбежать на тот остров.
Почему мы вынуждены были прятаться?
Чем старше я становился, тем сильнее меня мучил этот вопрос. Был ли это побег ради любви, и если да, то почему в конце она осталась одна? Бежала ли она от удушающей любви председателя Джу или скрывалась от убийц из «Кымро»?
— Человек, живший с ней в одно время, должен знать многое. Даже если он не расскажет всего, я смогу что-то понять, находясь рядом.
Я искал ответы не из слепой тоски по прошлому, а чтобы не повторить ее ошибок. У меня есть ребенок, и мой долг — защитить его. Я ни за что не пойду по пути Юн Джису.
А ключ к разгадке сейчас прямо у меня перед носом. Отец Дохвы, Джу Мёнун — человек, который, по его же словам, любил Юн Джису. Пора вернуть прошлое, которое я потерял, так ничего и не узнав.
— Знаю, что это безумие. Пусть выглядит жалко, но у меня нет выхода.
Я был просто в отчаянии. Прошлое, которое, казалось, давно забыто, мертвой хваткой вцепилось мне в ноги. Я больше не мог отсиживаться в золотой клетке Дохвы. Когда невидимая удавка сжимается на шее, о какой спокойной жизни может идти речь?
— Так что… — я на секунду замялся, решая, стоит ли произносить это вслух. Но раз уж начал, нужно было расставить все точки над «i». — Дело не в том, что я поверил твоему отцу больше, чем тебе.
Дохва неуловимо расслабился. Тяжелый взгляд вдруг стал почти растерянным. Длинные ресницы дрогнули, и с его губ сорвался тихий выдох:
Он прикрыл рот рукой и отвернулся к окну, скрыв от меня свое лицо. Я видел только, как пару раз вздрогнули его плечи, и услышал еще один тихий вздох.
Вскоре он снова повернулся ко мне с абсолютно невозмутимым видом.
— Ты уверен, что переезд в город — хорошая идея?
И почему в его голосе прозвучала такая тревога? Золотистые глаза лучились неподдельным беспокойством. Да и бархатный, приглушенный тон выдавал его с головой.
— Ты ведь так любишь море, хён.
Я приоткрыл было рот, собираясь что-то ответить, но, встретившись с ним взглядом, разом забыл все слова. То, что я когда-то считал искусной игрой на публику, сейчас казалось самой чистой, абсолютной искренностью.
— …Это же не навсегда, — наконец выдавил я.
Если я волен в любой момент поехать к морю, если знаю, что однажды вернусь туда насовсем, то временный отъезд меня не пугает.
Проблема была в Юнсыль. Она родилась на побережье и прожила там всю свою недолгую жизнь.
— Но Юнсыль я забирать не стану. — Я не собирался показывать дочь председателю Джу. Ни за что не отдам свое главное сокровище прямо в лапы этому старику. — Поживу в городе, пока всё не уляжется. Надо еще подумать, как быть с Юнсыль…
Ей еще и четырех лет нет, и мы ни разу не разлучались. Если я уеду, она будет проводить много времени без меня. Конечно, Согён и бабушка присмотрят за ней, и всё же оставлять ее было тревожно.
Дохва еще какое-то время молча сверлил меня взглядом. От этой неприкрытой тревоги в его глазах мне становилось всё более не по себе. Я уже открыл было рот, чтобы что-то сказать, как вдруг он кивнул.
— Хорошо, — произнес он. — Делай, как задумал.
Это не звучало так, будто он сдался. Скорее, это было похоже на разрешение — мол, тебе действительно можно всё.
— Жилье я тебе найду. И позабочусь о том, чтобы за ребенка тебе не пришлось переживать.
Председатель Джу тоже обещал жилье, но вариант Дохвы был определенно лучше. И если он поможет решить вопрос с Юнсыль, для меня это было бы огромным облегчением.
— Я тебя понял. Затея безумная… но точно не жалкая, — он усмехнулся и пожал плечами. Из уст человека, который привык смотреть на всех свысока, это прозвучало на удивление тепло.
Однако, когда он заговорил снова, атмосфера мгновенно изменилась.
Этот внезапный вопрос неприятно резанул слух. Взгляд Джу Дохвы стал острым, как лезвие. Его глаза, сверкающие по-хищному, обладали силой, заставляющей человека напрячься от одного лишь зрительного контакта.
— Когда с «Кымро» будет покончено… Когда ты всё узнаешь о Юн Джису…
— Что тогда? Собираешься убить моего отца?
Он вообще отдает себе отчет, что говорит о родном отце? Его губы, алые, как свежая кровь, изогнулись в плавной дуге. Улыбка была настолько ослепительной, что абсолютно не вязалась со смыслом произнесенных слов.
— Он ведь так просто тебя не отпустит.
Я и сам это понимал. Понимал, насколько маниакальной может быть его одержимость. Человек, который спустя столько лет с таким выражением лица говорит о «моей Джису»… Тут и добавлять ничего не нужно.
И потому выход у меня оставался только один.
— Если представится возможность.
Дохва прищурился. Я не отвел глаз и повторил, вкладывая в эту фразу всю свою холодную решимость, без тени блефа: