Жуки в янтаре
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 17
"Вот уж действительно излишне преданный своей работе человек", – подумал Исайя, сам себе поражаясь, хотя это было даже не восхищение, а нечто иное.
– А что на счёт Исайи Диаса?..
Исайя на мгновение задумался, а затем ответил:
– Да как обычно... как все первокурсники.
Бран усмехнулся, будто поражённый таким ответом.
– И что значит "как все первокурсники"? Все известные мне первокурсники практически спились.
– Ну да, вот это самое, – Исайя кивнул, словно подтверждая правильный ответ.
– Ну да, так и думал, – Бран улыбнулся, взял стакан, но, выпив примерно половину, поставил его обратно на стол, и почему-то стал необычайно серьезным.
Глядя на него, погружённого в глубокие раздумья, Исайя ощутил необъяснимое беспокойство.
– Кстати, а ты не должен идти на эти... ночные бдения, или как там? – Исайя будто бы только сейчас вспомнил об этом. Бран коротко хмыкнул, затем снова поднял стакан и ответил:
– Первый день принято проводить тихо, в кругу семьи.
– А, понял. Значит, ты пойдёшь завтра?
– Завтра только ненадолго вечером загляну. А потом через три дня – на похороны, и всё.
"Разве у ирландцев не принято всем вместе бодрствовать несколько дней до похорон?" – подумал Исайя, и словно прочитав его мысли, Бран пояснил:
– Это распоряжение Седрика. Как ни крути, мы не можем оставить заведение без присмотра на три дня. Кто-то должен поддерживать порядок. Раньше считалось дурным тоном нападать во время похорон, но сейчас времена не столь благородные.
– Похоже, раньше всё было лучше, – Исайя пробормотал это скорее машинально, и Бран тут же парировал:
– Говоришь так, будто ты сам – Исайя Коул.
– Ну, просто обычно 19-летние так не рассуждают.
Да, 19-летние, скорее всего, не думают о таком. Они ещё молоды, глупы, поэтому беспечны, беззаботны, веселы... счастливы.
– И вообще, не всё в прошлом было лучше. Бизнес, например, сейчас куда прибыльнее.
В ответ на слова Брана Исайя лишь мысленно согласился: "Да, раньше и правда не было никаких нелегальных игровых сайтов для взлома".
– Кстати, как думаешь, кто станет преемником? Честер или ты?
– Ну, уж точно не Честер. Если только Седрик окончательно не выжил из ума, – поставив пустой стакан на стол, Бран добавил это как бы между делом.
Исайя вдруг почувствовал жалость к Седрику. Вырастил сына, вложил в него столько сил, а теперь и сын, и приспешники только и делают, что твердят о его старческом маразме. Неблагодарные твари!
– Что, если Честер всё-таки окажется главным фаворитом, ты снова переметнешься на его сторону? А? Маленькая птичка? – сказав это, Бран поднял бутылку виски.
Исайя сначала подумал, что "маленькая птичка", о которой говорит Бран, – это летучая мышь*. Потом он вспомнил, что это же прозвище было и в записке, которую Бран оставил на чеке, и смущенно спросил:
– Слушай, а почему ты всё время называешь меня маленькой птичкой?
______________________________________________________
Здесь дело скорее в восприятии. Исайя, услышав, что Бран называет его "작은 새" ("маленькая птичка"), мог интерпретировать это как намёк на его переменчивость или двуличность. В английском "bat" (летучая мышь) может ассоциироваться с кем-то скрытным, ночным, а также с "batting between sides" – метафорой для смены стороны.
______________________________________________________
Бран, кажется, не ожидал этого вопроса. На его лице на миг отразилось замешательство, но уже в следующую секунду он усмехнулся:
– Хм. Если не знать контекста, звучит как довольно романтичное прозвище.
– Да нет же! Я просто спросил из любопытства. Хотел понять, есть ли в этом какой-то смысл, – Исайя поспешно заговорил, хотя понимал, что с пылающим от смущения лицом это больше похоже на оправдание. Хотя, по сути, оправдание это и было.
– Ты ведь знаешь, что белый голубь – символ мира?
– Да, но... То есть White Dove - это буквально белый голубь? Тот самый символ мира?
Это было уже слишком. Какая нелепая ирония – организация убийц, называющая себя символом мира. Хотя, если вспомнить, что изначально они занимались подготовкой наёмников для борьбы с терроризмом, то всё становилось чуть логичнее.
– Поскольку организация так называется, её снайперы тоже получают кодовые имена, связанные с птицами.
– Понятно… И какое у меня тогда кодовое имя?
– Ты вообще знаешь, как он выглядит?
Бран набрал в поиске картинку и показал её Исайе. Тот взглянул и сразу понял, почему Бран зовёт его "маленькой птичкой". Сорокопут и правда был крошечным и на вид очень милым.
Но тогда почему именно сорокопут? У него ведь ни разу не мелкое телосложение.
– Знаешь, каково научное название этой милой птички?
– Lanius. С латинского – "мясник", "потрошитель".
Исайя даже спрашивать не хотел, почему у этой пташки такое жуткое название. Но Бран, конечно же, сам любезно объяснил.
– Как бы ни выглядела, это хищная птица, но из-за своих маленьких габаритов сила его клюва и лап по сравнению с другими хищниками крайне слабая. Он сам знает, что если охота затянется, у него не будет шансов. Поэтому он хватает добычу и сразу насаживает её на ветку. А потом постепенно, понемногу, её съедает.
Конечно, он насаживает на ветки и тех, кого даже не собирается есть. Говорят, делает это ради забавы или для выставки, но точного объяснения пока нет. Единственное, что известно наверняка – это просто такие повадки сорокопута. Поэтому эту маленькую и милую птичку прозвали "птицей-мясником".
Вдруг Исайя вспомнил видео, которое Честер показывал в машине. Как он намеренно шёл к цели, подходил вплотную и стрелял точно в голову. Он знал, что, если охота затянется, это будет слишком опасно. Поэтому, чтобы сразу поймать добычу, Исайя, в точности как этот маленький мясник шёл на быстрые и дерзкие убийства.
– Насколько я знаю, ты вступил в White Dove в довольно юном возрасте. Тогда ты ещё не был таким высоким, да? Твой инструктор наверняка учил тебя технике, которая лучше всего подходила для твоего телосложения.
Неожиданно для себя Исайя услышал от Брана что-то похожее на утешение. Он бы удивился, но, заметив в руках Брана протянутую ему салфетку, понял почему. Он плакал, сам того не замечая.
– Если снайпер промахнётся, это приведёт его к смерти. Чтобы не умереть, остаётся только убивать с первого выстрела.
Исайя отвернулся от протянутой салфетки и пробормотал:
Бран произнёс это мягко, но твёрдо. Он не возражал против слёз, но не собирался терпеть слабость.
– Ты должен вспомнить. Я же говорил? Мне нужен именно Исайя Коул. Только он мне полезен.
Он знал это. Брану нужен был не кто-то другой, а Исайя Коул – его союзник. Тот, кто может принести пользу. Если нет – значит, он лишний. А лишний человек погибнет от рук Брана или от рук Честера.
Он не хотел умирать. Он должен выжить как угодно, а для этого – вспомнить.
Долго рыдавший Исайя наконец вытер слёзы ладонью вместо салфетки, которую так и не взял, и произнёс:
– Я получил сообщение. Сразу после пробуждения, утром, – Исайя шмыгнул носом и продолжил. – Это был старый телефон-слайдер. Мне пришло смс про какого-то сорокопута, но я подумал, что это не мой телефон, и просто оставил его там.
– "Там" – это в твоей квартире?
– Да, в квартире… на кровати. Он, наверное, всё ещё там.
Бран безразлично убрал салфетку, от которой Исайя отказался, на место. Затем допил виски, который так и не долил ранее, наполнив бокал до краёв и залпом осушив его. Громко поставив пустой стакан на стол, он сказал:
– Сегодня уже поздно, ложись спать. Завтра сходим в квартиру.
<предыдущая глава || следующая глава>
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма