Провести черту
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 70. Во снах (5.9)
В течение двух недель Ноа каждый день приходил в новую комнату Хиона. Однако, поскольку Хион отказывался его видеть, Ноа был вынужден уходить ни с чем, так и не переступив порога. С тех пор как Хион потерял сознание после побоев, глава лаборатории, который, как говорят, был дальним родственником кого-то из предыдущего правительства, больше не появлялся здесь.
И всё же Хион больше не встречался с Ноа. Он просто сосредоточился на том, чтобы стать Мендером. Кроме сна и еды, всё его время уходило на эксперименты. Он хотел скорее стать Мендером и выбраться отсюда.
В новой комнате Хиона было окно, из которого был виден двор, закрытые главные ворота за двором и высокая стена с забором. Но Хион не подходил близко к окну. Плотные шторы всегда были закрыты, днем и ночью. Когда Мак пытался их открыть, Хион лишь качал головой.
Хион, читавший книгу, проигнорировал стук. Это было время, когда Ноа приходил к нему.
Обычно, когда Ноа стучал в дверь и звал, Хион игнорировал его, и вскоре всё стихало, но сегодня голос Ноа стучал дольше обычного. Хион покрепче вцепился в корешок книги и увидел пакеты из своей старой комнаты. В середине груды ещё не распакованных вещей лежал желтый бумажный пакет, в котором находились чайные листья, подаренные ему Ноа.
В конце концов, Хион захлопнул книгу и направился к двери.
Когда он приоткрыл дверь, перед ним появилось лицо Ноа с едва заметной улыбкой. Это была улыбка, которую Хион когда-то любил. Ноа молча смотрел на Хиона, всё ещё одетого в больничную одежду. Хион не улыбнулся в ответ.
Те слова, что когда-то произнёс Ноа, теперь сорвались с губ Хиона. Ноа промолчал, и Хион попытался закрыть дверь. Но в этот момент Ноа сказал:
— …Уйдём. Вместе сбежим, — глаза Ноа были красными и опухшими. Он либо не спал, либо плакал. Но Хион решил больше не беспокоиться о Ноа. Он не мог беспокоиться. Хион бесстрастно сказал:
Взгляд Хиона упал на руки Ноа. Как и когда-то раньше, кончики его пальцев были опухшими. Ему было интересно, почему они опухли. Ведь он стал Мендером и больше не должен был испытывать боль, как Хион.
Но Хион не спросил. Он больше не хотел беспокоиться.
— Зачем бежать, если и идти-то некуда? — Перебив Ноа, первым заговорил Хион.
Дверь была открыта чуть шире, чем прежде, но Ноа так и не вошел в комнату. Хион стоял перед ним, словно не давая разрешения войти.
— Я… — Хион прервал Ноа, и его голос стал чуть громче. — Теперь я просто буду жить так. Мне сейчас очень тяжело.
Ноа хотел что-то сказать, но, увидев мольбу в глазах Хиона, так и не смог.
— Дружить с тобой — слишком больно, слишком тяжело. Так что, пожалуйста, просто уходи… Я прошу тебя.
Хион не смотрел на Ноа. Его взгляд был устремлён на его опухшие руки, но на этом всё. Он больше ничего не мог сделать.
Закрыв дверь, Хион лег на кровать и уткнулся лицом в подушку. Он долго лежал неподвижно, пока не услышал, как открывается дверь. Подняв голову, он увидел, что в комнату вошёл не Ноа, а Мак.
Хион больше не улыбался, и Мак беспокоился о нём. Хотя от беспокойства уже тошнило, Хион даже не мог сказать, что все в порядке. Он не хотел ничего менять. Он просто устал от всего и хотел поскорее стать Мендером и уйти отсюда.
Он не хотел никого впускать внутрь. Он не хотел, чтобы кто-то смотрел на него. Каждый раз, когда он пытался думать, ему казалось, что голова, которую били, снова начинает болеть.
— Кажется, наша лаборатория переезжает.
Хион снова замолчал. Он поднялся с кровати, взял книгу, но его взгляд был прикован к странице. На его лице не отражалось ни капли интереса, словно он не понимал, зачем Мак вообще говорит ему это. В любом случае, даже если лабораторию перенесут, ничего не изменится.
Рано или поздно власть снова сменится, и тогда тот самый руководитель вернётся. Если к тому времени Хион не станет Мендером, то умереть в любой момент и любым способом не покажется чем-то удивительным.
Однажды он чуть было не стал одним из тех «погибших людей», о которых говорил Ноа. Стоило ему оказаться в тёмной комнате, и казалось, будто вот-вот из тьмы вынырнет рука, чтобы его ударить. Будто издалека доносился голос пропагандистского радио. Поэтому он хотел сосредоточиться лишь на одном – на том, чтобы стать Мендером, единственном пути к свободе.
— Ты отправишься в столицу, а Мендеры останутся здесь.
Хион поднял голову от книги. Он сам сказал Ноа, что не хочет дружить, потому что был слишком измотан, чтобы заботиться даже о себе. Но всё же…
Хион моргнул. Хотя он и сказал Ноа резкие слова, но не был искренним. На самом деле, ему все еще нравилась улыбка Ноа. Просто ему было слишком больно после того, как он сам чуть не умер, и он не хотел, чтобы кто-то смотрел на него. Ему не хотелось, чтобы эти оливковые глаза, которые он всегда любил, видели его таким сломленным. Но он не думал, что больше не увидит Ноа.
— …Э-э, т-тогда можно мне выйти на десять минут? Я только поздороваюсь.
— Хорошо, — Мак мягко улыбнулся.
Хион тут же распахнул дверь и выбежал. Его тело ещё не полностью оправилось, но он не чувствовал боли. Только что Ноа предлагал сбежать. Он знал, что я ухожу? Поэтому пришёл? А я… Я ведь сам сказал, что мы не должны быть друзьями?
Хион бросился к соседнему зданию.
Дыхание сбилось. Он сразу же забарабанил в дверь Ноа, но внутри было тихо, словно никого не было. Куда он подевался? В это время тренировка уже должна была закончиться.
Хион тревожно огляделся, затем снова развернулся и побежал. Лодыжка заныла, но шаги его не замедлились.
Ноа сидел за главным зданием, под карнизом, где они с Хионом обычно проводили время. Он смотрел на холмы, которые виднелись за оградой из колючей проволоки. Хион, тяжело дыша, появился перед Ноа. Глаза последнего, обращенные к Хиону, расширились от удивления.
Погода стояла настолько холодная, что дыхание уже становилось видимым. Ноа, заметив пар, выходящий изо рта Хиона, быстро встал.
Подул ветер, и на лоб Хиона упал лист, заставив его нахмуриться. Ноа протянул руку и снял лист. Прежде чем Хион успел что-то сказать, Ноа начал говорить первым.
— За то, что причинил тебе боль.
Хион ничего не ответил. Он знал, что Ноа ни в чем не виноват. Все это было его собственной жадностью. Это он продолжал встречаться с Ноа, и даже под ударами не отказывался от этого решения.
Но почему-то было трудно сказать, что все в порядке. Ему всё ещё было больно. Всё было далеко не в порядке.
На затылке был большой пластырь, и он не помнил три дня, которые провел в постели. Он больше не надеялся на ночной сон, и эксперименты по превращению в Мендера по-прежнему мучили его.
Но самое страшное, что его разум всё ещё был там, в той тёмной комнате, где его избивали под монотонный звук радио. Ему казалось, что если он попытается сблизиться с кем-то, то снова окажется в той комнате, где его будут бить, и так всю ночь, пока он не умрёт. Кто-то словно кричал ему, что у него не должно быть ни друзей, ни семьи.
Рука Хиона, сжатая в кулак, мелко дрожала.
— Я сказал, что мне тяжело и больно дружить с тобой. Это была ложь.
От слов Хиона глаза Ноа сразу же наполнились слезами.
«Ты плачешь?» — хотел подшутить Хион, смущенный такой атмосферой, но Ноа не плакал. Он просто улыбался, как будто вот-вот заплачет. Казалось, он чувствовал облегчение. Хион, немного помявшись, продолжил говорить:
Ноа ответил, что всё хорошо, но Хион продолжил:
— В следующий раз, когда мне снова захочется соврать, я скажу, что скоро начнётся сезон дождей. Тогда ты сразу поймёшь, что я лгу.
На этот раз Ноа молча кивнул. Взгляд Хиона задержался на краю его одежды.
— …Ноа, я тоже скоро стану Мендером.
Лицо Ноа, услышавшего этот решительный голос, стало ещё печальнее, чем прежде. Он схватил Хиона за руку.
— Если не получится стать Мендером, то, может, и не надо?
Хион слегка наклонил голову, будто не понимая, о чём тот говорит. Рука Ноа, сжавшая его пальцы, была холодной. Казалось, она опухла ещё сильнее, чем раньше.
Подул ветер и взъерошил волосы Хиона. Он хотел, чтобы поправить волосы, но Ноа не ослаблял хватку.
— Просто… можно ведь не торопиться.
Вероятно, он беспокоился об экспериментах, которые нужно было продолжать, чтобы стать Мендером.
Хион покачал головой, словно это было пустяком и сказал:
Теперь он мог произнести эти слова — те, что не смог сказать раньше. Но на этот раз Ноа не ответил. Только слабо улыбнулся. Казалось, у него было слишком много слов… или, наоборот, ни одного. Видимо, он даже не знал, что Хион собирается уйти. И это было к лучшему.
Хион не знал, как прощаться. Он никогда раньше не расставался с тем, кто ему дорог. Никогда прежде ему даже не нравился кто-то так сильно.
— Когда мы оба станем Мендерами, давай снова встретимся здесь. Перейдём тот холм, посмотрим, что за ним и сходим в деревню.
Хотя он так сказал, на самом деле ему не нужно было видеть, что там, за холмом. Ему просто хотелось хоть раз снова встретить Ноа. Это ведь возможно, правда? Мендеры остаются здесь… Значит, если он тоже станет Мендером, то сможет вернуться.
Ноа улыбнулся, отвечая. Только от этого Хион почувствовал облегчение.
Услышав этот ответ, Хион проверил время. Похоже, пора было возвращаться к Маку. Он обратился к Ноа обычным голосом, словно ничего не происходило.
Небо было голубым. Как только лето закончилось, Хион начал доставать тёплую одежду, и сегодня он снова был одет в зимние вещи.
Он первым отвернулся и пошёл прочь.
— Подожди немного и поиграй один.
Это были прощальные слова Хиона. Он не знал, как сказать иначе. Он не знал, как воспримет расставание Ноа, и не хотел признавать, что они расстаются. Да и зачем, если они всё равно встретятся снова? Игнорируя зовущий сзади голос, Хион тут же побежал.
В тот день, незадолго до того, как солнце снова высоко поднялось, Хион направился в столицу вместе с Маком. Лаборатория в столице была намного меньше, чем в других местах, но для Хиона это не имело значения. Впервые оказавшись в новой лаборатории, он лег и, крепко зажмурив глаза, подумал:
«Если я стану Мендером, я смогу встретиться с Ноа. Я смогу это сделать!»
Хион проглотил снотворное и надежду, лежащие на его ладони. Однако, когда время прошло и Хион стал Мендером, кем он так желал стать, рядом с ним не было ни друга, ни семьи, ни Ноа.
<предыдущая глава || следующая глава>
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма