Провести черту
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 69. Во снах (5.8)
Ноа понимал, что говорил Хион, но странное чувство, смешанное с горечью, заставило его губы дрогнуть. Казалось, он вот-вот рухнет. Когда глаза Хиона наполнились слезами, готовыми пролиться в любой момент, Ноа быстро подошел к нему, не зная, что делать. Его рука, не решающаяся прикоснуться к Хиону, неловко замерла в воздухе.
— Почему… ты ни разу не пришёл в мою комнату?
— Я же всегда приходил. Я думал, тебя держат взаперти. Но это было не так, — с этими словами белые щеки Хиона начали увлажняться от слёз. — И почему ты спрашиваешь, зачем я пришёл?
Крупные слёзы катились по щекам Хиона, и Ноа, поражённый его горем, поспешно вытирал его мокрые щёки. Казалось, он старался уберечь от слёз раны в уголках губ и бровей.
— Прости. Я боялся, что если мы снова встретимся, тебя снова побьют. Я не хотел этого. Это моя вина.
Ноа, не зная, что делать, всё вытирал и вытирал его слёзы, а Хион, словно только этого и ждал, разрыдался и обхватил Ноа за шею.
— Теперь ты приходи. Я могу приходить только, когда выигрываю в тренировках по выносливости.
Хион говорил, задыхаясь, срываясь на хриплые всхлипы. Ноа быстро гладил его по спине, кивая:
— Да. Я буду. Прости. Прости. Это моя вина. Я больше так не буду. Я буду приходить.
Только когда Хион, наконец, перестал плакать, Ноа осознал, что это был день, когда он сказал больше слов, чем за всё время их знакомства.
С того дня Ноа стал регулярно приходить к Хиону. Похоже, после того как Ноа стал Мендером, у него появилось больше свободного времени. Шли дни, недели и даже сезоны, но Ноа всё равно приходил, и Хион с нетерпением ждал его прихода.
К сожалению, побои со стороны главы не прекратились. Он знал, что Ноа навещает Хиона. В такие дни, даже глубокой ночью, он приходил в комнату Хиона, выключал свет и избивал его. Радио, настроенное на пропагандистскую волну, как обычно, громко вещало.
Чаще всего мужчина использовал длинную деревянную палку, нанося удары по бёдрам или спине. Хион ни слова не говорил об этом Ноа. Он полагал, что так будет лучше, поскольку, если бы Ноа узнал о происходящем, то, вероятно, перестал бы приходить.
Странно было то, что с какого-то момента мужчина стал избегать его лица. Казалось, он злился на то, что Хион так и не стал полноценным Мендером, и срывал на нём свою ярость.
Если бы ему действительно не нравилось, что Хион и Ноа встречаются, он мог бы запереть здание или поставить замок на дверь, чтобы даже Хион не мог ее открыть, но он этого не сделал. Он просто продолжал избивать Хиона. Иногда, во время побоев, он выкрикивал оскорбления в адрес кого-то другого, и Хион каждый вечер молился о его благополучии. В те дни, когда руководитель лаборатории был в хорошем настроении, он не приходил, даже если Ноа навещал Хиона.
— Кажется, ты еще больше похудел.
Теперь Ноа приносил Хиону вещи. Когда Хион спросил, Ноа сказал, что теперь он иногда может выходить наружу. Конечно, с надзирателем, но он мог покупать разные вещи.
— Нет, почему? Я сегодня очень много съел.
Ноа часто спрашивал, не приходит ли глава лаборатории и не бьёт ли его, но Хион ни разу не рассказал о том, что с ним происходило. Он боялся, что Ноа перестанет приходить. Быть избитым было страшно, но еще больше его страшила мысль о том, что не сможет увидеть своего единственного друга. Хион так сильно любил Ноа. Просто… Когда Ноа смотрел на него своими глазами, этого было достаточно, чтобы всё стало хорошо.
— Как называется деревня снаружи?- спросил Хион, и Ноа, внимательно посмотрев на его лицо, ответил:
Чем больше Хион худел, тем больше Ноа беспокоился о его питании. Сколько он сегодня съел, что было в меню. Хион, словно пытаясь успокоить его, каждый раз докладывал Ноа о количестве съеденного. И это нисколько не раздражало. Да и как могло раздражать? Хион не сводил с Ноа глаз, ловя каждый его взгляд, словно пытался запомнить его раз и навсегда. Когда Ноа смотрел на него, всё остальное переставало иметь значение.
— Ноа, ты сегодня тоже был на спортивной площадке?
Повезло… Хион с завистью надул нижнюю губу. С какого-то момента ему запретили выходить за пределы главного здания. В дни, когда не было физической подготовки, он сидел в комнате, учился, потом шёл в лабораторию, терпел ужасные эксперименты, возвращался, встречал Ноа и снова получал побои от руководителя. Так и проходил каждый его день.
— Сколько ты вчера спал? — спросил Ноа.
Хион каждый день отвечал, что с ним всё в порядке, но они оба знали, что это не так. Он, как обычно, был одет в зимнюю куртку, длинные брюки и тёплые носки, укутанный с головы до ног. Хотя погода становилась довольно прохладной, но они жили на юге, где даже зимой не было очень холодно. Однако Хион одевался как житель северной деревни, будто ему было особенно холодно.
Услышав это, Ноа недовольно нахмурился и сунул ему в руки маленький бумажный пакет.
Пакет зашуршал, когда Хион открыл его. В нос ударил лёгкий запах засушенных трав.
— Я где-то слышал, что если пить этот чай перед сном, то будет легче заснуть. Пей каждый день.
В комнате Хиона не было даже чайника, чтобы вскипятить воду, но он радостно кивнул.
— Спасибо. Я буду пить каждый день.
От этой улыбки уши Ноа чуть-чуть покраснели.
— Ноа, — Хион тихо позвал его, и Ноа молча кивнул. — Не переживай за меня.
Нет, может, он и не был сильным прямо сейчас, но хотел стать сильнее. Хотел стать настолько сильным, чтобы боль стала ничем. Хотел стать человеком, который, даже если его ударят, то не почувствует ничего.
Ноа молча смотрел на него, а потом поднял голову и сказал:
— Позволь мне. Я хочу за тебя переживать.
— Хм… — Хион задумчиво склонил голову, но потом вдруг улыбнулся. — Хорошо, специально для тебя я позволю тебе за меня волноваться.
Только тогда Ноа тоже улыбнулся вслед за ним.
— Ноа, когда этот чай закончится, дашь мне ещё.
Хион завидовал Ноа. Хотя разница в возрасте была невелика, тот явно был младше его, но стал Мендером раньше. «Если я тоже стану Мендером, перестану ли я испытывать такую боль? Перестанет ли руководитель бить меня?» Каждый раз, заходя в лабораторию, и каждый раз, когда глава заходил в комнату и выключал свет, Хион думал «Когда же я смогу стать Мендером? Когда смогу войти в чужие воспоминания и послужить своей стране?»
Когда Ноа вышел из комнаты, Хион забрался на кровать и натянул одеяло до самого подбородка. Каждый раз, оставаясь один после ухода Ноа, он затыкал уши и сворачивался клубком. Спина, получившая удары прошлой ночью, саднила, а в ушах всё ещё звенел гимн Хафрокса, который глава оставил играть всю ночь.
Ноа ушёл, а значит, скоро должен был прийти руководитель. Но ночь тянулась долго, и даже когда рассвело, дверь так и не открылась. Похоже, у него сегодня был удачный день, а значит, и у Хиона тоже. Хион несколько раз поправил подушку и привычно подавил свою тревогу.
Однако дверь открылась не ночью, а ранним утром. Хион проснулся менее чем через полчаса после того, как задремал, и, увидев лицо, появившееся на пороге, резко сел.
Руководитель лаборатории был очень зол, даже больше обычного. Его затылок, щёки и лоб покраснели, а дыхание вырывалось с резким хрипом. В руке он держал толстую, длинную деревянную палку. Закатав рукава, он с ухмылкой заметил взгляд Хиона, полный страха.
[Под руководством Хафрокса, солдаты проходят строжайшую подготовку, чтобы быть готовыми к любой войне…]
«Сегодня, как обычно, если я просто потерплю чуть дольше, всё закончится», — подумал он.
Закрыв глаза и согнув спину, он начал считать про себя до ста. Надеясь, что адское время пройдёт быстрее. Хион закрыл глаза раньше, чем обычно, и потому не заметил неадекватного взгляда мужчины.
Едва он досчитал до пяти, как от сильного удара лицо Хиона побелело. Его спина, сжавшаяся в страхе, резко распрямилась, словно тело разорвали на части. Пальцы свело, конечности задрожали и перестали слушаться. Его отбросило назад, и голова с глухим стуком ударилась обо что-то твёрдое.
Тупая боль пронзила всё тело, а руки и ноги онемели. Сердце, казалось, билось в ушах, а может, и вовсе остановилось. Всё напряжение из его тела ушло, осталось только учащённое дыхание. Мир Хиона медленно растворялся в темноте.
Хион терпел и скрывал жестокие побои не потому, что был каким-то особенным. Он просто не хотел, чтобы Ноа испытывал боль, и хотел, чтобы он в его глазах всегда выглядел сильным. В этом не было ничего великого. Но и к такому исходу он тоже не стремился.
Когда его голова безвольно склонилась в сторону, чьи-то растерянные шаги на мгновение замерли, а затем поспешно удалились. Дверь осталась открытой.
На звук чьего-то голоса сознание Хиона слегка прояснилось.
Он хотел позвать его, но слова так и не смогли сорваться с губ. Он лишь видел сквозь затуманенный взгляд, как одежда Ноа окрашивается в красный.
Надоело. Ему это до ужаса надоело.
Наблюдать, как из его тела течёт кровь.
Терпеть удары, после которых ноют колени и локти.
Сколько ещё мне нужно притворяться, что со мной всё в порядке?
Хион думал, что если сказать «всё в порядке» сотню или тысячу раз, то это действительно станет правдой. Но чем больше он это повторял, тем сильнее всё сжималось вокруг него.
Неужели всё это случилось просто потому, что он не смог стать Мендером?
Тело вздрагивало каждый раз, когда Ноа, неся его на плечах, делал шаг. Хион всё понимал, но не мог пошевелиться.
Он не знал, как так вышло, что в его комнате первым оказался Ноа, а не Мак. После того, как его сильно ударили, память оборвалась. Он хотел обхватить Ноа за плечи, но даже на это не хватило сил, и его руки бессильно упали вниз. Хион снова закрыл глаза.
Сквозь полузабытьё ему послышался всхлип мальчика.
В тот день в Хафроксе сменился правитель. Это был день, когда власть, которой обладал руководитель лаборатории, рухнула.
Хион открыл глаза только спустя несколько дней.
Мак, обнимая его, спрашивал, в порядке ли он, но Хион лишь рассеянно смотрел в потолок, не отвечая. Он не мог ответить.
Боль была слишком сильной. Ему было больно, обидно, но на этот раз он не мог сказать, что всё в порядке.
Нет, совсем не в порядке. Даже если я выдержу, это не закончится. Я думал, что умру. Мак, почему меня избили?
Эти вопросы и горечь Хион снова проглотил.
С того дня Хион больше не хотел видел Ноа. Потому что он решил принять, что с ним не всё в порядке.
<предыдущая глава || следующая глава>
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма