Провести черту
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма
<предыдущая глава следующая глава>
Глава 46. Стороны договора (3.9)
— Я пойду отдыхать первым. Вы хорошо поработали. Вам обоим тоже стоит как следует отдохнуть.
Как только Лиам ушёл в свою комнату, Хион отодвинул стул и поднялся, но его остановил голос Хейвена, сидевшего напротив.
Хотя такие разговоры и должны быть обычным делом и происходить каждую ночь, учитывая, что этот мужчина согласился помогать ему засыпать, но что-то странное было в его тоне. «Или это я сам излишне похотлив?» -подумал Хион и покачал головой, словно отгоняя ненужные мысли.
— Сегодня мне лучше побыть одному.
На этот раз ему нужно было кое-что сделать без Хейвена. Взяв пустую кружку со стола, Хион направился к раковине и открыл воду. Позади него раздался скрип отодвигаемого стула.
— Я ведь уже получил аванс, разве можно так?
Его голос был слишком близко. Хейвен, чьё тепло почувствовал своей спиной Хион, словно обнимая, забрал чашку из его рук. Оставшись ни с чем, Хион невольно оперся ладонью о раковину.
Кто вообще моет посуду в такой позе? Тело Хиона напряглось, а в ушах раздался тихий смешок Хейвена. Вплотную прижавшись к Хиону, Хейвен мог бы, наклонившись чуть ниже, укусить или поцеловать его ухо, но он просто продолжал мыть кружку, которую забрал у него. Его дыхание почему-то щекотало одну щёку и плечо.
«Это у меня в голове всякая похабщина?» — Хион был в замешательстве.
Хейвен всего лишь моет кружку, но зачем ему при этом обнимать его со спины? Конечно, больше всего его смущала реакция его собственного тела на это. Голос Хиона прозвучал резче обычного:
— Заигрывать тоже нужно в меру, тогда это будет привлекательно.
«…Сумасшедший». Хион сбросил руку Хейвена и, выскользнув из его объятий, направился в свою комнату и с силой хлопнул дверью. Изнутри плотно сжатых губ почему-то чувствовался жар. «Я слишком устал. Или, может быть, я схожу с ума, находясь рядом с ним». Хион, слегка пожал плечами и рухнул на кровать.
Он чувствовал усталость в каждом пальце рук и ног. Он знал, что в такие дни нужно засыпать вместе с Хейвеном, чтобы снять напряжение, но ради того, чтобы войти в сон Петрова, он не мог позволить себе спать с ним. Даже долгий сон пришлось отложить. Если он сможет найти ответ хотя бы во сне, а не в этой полной сомнений реальности, возможно, следующие несколько дней пройдут легче.
Подтянув одеяло до самого подбородка, Хион вытащил из кармана армейский жетон Петрова, сжал его в ладони и закрыл глаза. «Сейчас Петров уже должен был спать».
Пока он пытался заснуть, делая глубокие вдохи, перед его глазами несколько раз промелькнули лица Оуэна и Петрова. Последним, что он увидел перед тем, как его сознание медленно погрузилось в сон, была улыбка Хейвена.
Хион моргнул и сфокусировал взгляд на Петрове, сидящем напротив. Ему не нужно было осматриваться, чтобы понять, где они находились. Это был Уайт Форест. Но, как ни смотри, это был дом не Петрова, а его собственный.
«Обычно во сне встреча с Мендером происходит в самом комфортном для встречи месте для цели. Тогда почему же этот парень выбрал именно мой дом? И это при том, что его почти каждый день выставляли за дверь.»
Хион впервые за долгое время сел на свой диван и откинулся на спинку. Несмотря на то, что это был всего лишь сон, его взгляд на мгновение метнулся за спину Петрова – в сторону спальни. Там, где стоял шкаф, когда-то доверху набитый сгоревшими деньгами.
— Петров, в последнее время ты...
Он собирался сразу залезть в воспоминания Петрова. Ему не нужно было повышать уровень доверия с этим человеком. Однако, прежде чем Хион успел договорить, Петров его опередил.
Бам. Перебив Хиона, Петров перемахнул через стол. Огромные руки обхватили его за талию. Хватка была настолько сильной, что Хион рефлекторно оттолкнул его за плечи.
Цели Мендера не могли осознавать, что они во сне. Петров знал, что он Мендер, и поймёт, что Хион заглянул в его сон, только когда проснётся. Но во сне это было невозможно. Значит, это чистое подсознание Петрова.
Нужно было грубо оттолкнуть его, но, взглянув на его лицо, Хион увидел, что оно было полно печали, и сделать это стало сложнее.
— Для начала отпусти и давай поговорим.
Опыт подсказывал, что в таком состоянии вызвать нужные воспоминания из цели было невозможно. Значит, нужно было выбраться из сна, но руки Петрова, крепко обхватившие его, не давали даже пошевелиться.
Петров, казалось, хотел что-то сказать, но не стал. Он просто обнимал Хиона, уткнувшись лицом в его шею. Хион не знал, как успокоить этого медведя, который навалился на него, и просто похлопал его по спине. Но тут рука Петрова начала медленно сползать вниз.
— ...Эй, не собираешься слезть?
Хиону нужно было выяснить, почему правительство во главе с Петровым преследовало их четверых, и что случилось с Оуэном. Но Петров, встреченный во сне, явно был не в том состоянии, чтобы обсуждать это. Он просто хотел обнимать и ласкать Хиона, как похотливый зверь.
Хион считал, что среди всей команды в Уайт Форесте он лучше всех знал Петрова. В любой ситуации Петров всегда был готов первым выполнить его приказ. Даже когда он преследовал их, он всё равно сначала выполнил приказ Хиона — спасти Оуэна.
И потому Хион ещё больше хотел проникнуть в воспоминания Петрова. Он думал, что у того должна быть какая-то своя ситуация, о которой он знает. Если бы это было не так, если бы он действительно считал их своими врагами, то ему не нужно было бы слушать его приказы. Именно поэтому Хион в этой абсурдной ситуации поручил Оуэна ему. Конечно, он беспокоился за Оуэна, но вместе с тем хотел понять, насколько серьёзны были намерения Петрова, держащего оружие.
Петров приоткрыл рот и укусил Хиона за шею. Хотя это был сон, ощущение было знакомым, и от прикосновения его дыхания по коже побежали мурашки.
— Если продолжишь, получишь по-настоящему.
Конечно, то, что происходило во сне, не могло стать реальностью, и, возможно, было бы лучше просто притвориться его любовником и успокоить его. Но он не мог заставить себя сделать это, потому что чувствовал, что если сейчас пойти на это, то все те официальные отношения, что были между ним и Петровым, подойдут к концу.
На угрозы Хиона Петров поднял голову. Его вес едва не опрокинул Хиона на спину. Когда Хион уже собирался что-то сказать, Петров сделал самое несчастное лицо на свете. Он был на грани слёз, и растерянный Хион заморгал.
— Я… я должен схватить капитана.
С этими словами Петров горько заплакал. В прошлый раз, когда Хион попал в его сон, он тоже плакал. Хион не понимал, почему тот плачет каждый раз, когда видит его, но в этой позе он не мог даже предложить ему сигарету, как в прошлый раз.
— Ладно, хватит реветь. Такой здоровый, а ведёшь себя как ребёнок.
Хотя он и отчитывал Петрова, на самом деле в его сердце не было ни капли обиды. Он лучше всех понимал, почему Петров так так липнет к нему.
Ещё до того, как он стал целью, он уже отдал своё сердце Мендеру.
И Хион винил в этом только себя. Может, всё было бы иначе, если бы он вёл себя твёрже? Если бы он был для него идеальным капитаном, если бы не подпускал его так близко, может, Петров не пересёк бы эту черту? Поэтому он не мог винить его за то, что он не выдаёт никакой информации.
Это было совсем не похоже на случай Сэмюэля, который в прошлый раз попал под влияние Хиона, просто потому что тот был его целью.
Смотря, как Петров безудержно рыдает, Хион подумал, что больше никогда и ни за что не вернётся в его сон. Это было только мучением для него. В конце концов, он не смог узнать, от кого он получил приказ и почему он преследовал его, но Петров и так уже достаточно страдал. Хион попытался заговорить, но Петров потёрся лицом о плечо Хиона и снова разрыдался.
— Я… я ничего не могу сделать. Мне велят схватить капитана, но я не могу. Если капитан скажет отпустить, я отпущу. Если капитан скажет не делать, я не сделаю. Я чувствую себя идиотом, который делает только то, что говорит капитан.
Хион больше не похлопывал его по спине. Он не мог.
— Но... мне это даже нравится.
Слёзы капали с лица Петрова, а его рука тем временем скользнула под одежду Хиона. Голова разрывалась от боли. Хион попытался оттолкнуть его за плечо, но Петров не отступил, а наоборот, прижал его крепче и навалился сверху.
Самым большим недостатком Мендера было то, что его эго странным образом проявляло себя в самых неподходящих моментах. Было бы проще подойти к незнакомцу, притворившись его любовником, чем справляться с этим.
Петров резко вытер слёзы ладонью, и в его взгляде на мгновение мелькнуло холодное раздражение. Похоже, ему совсем не нравилось, что Хион всё ещё пытается от него вырваться. Тот тяжело выдохнул и отвернул голову, но Петров тут же склонился ниже и снова вцепился зубами ему в шею.
Это было последнее предупреждение. Хион сочувствовал ему, но это не означало, что он собирается терпеть всё, что тот делает. Когда Петров, на мгновение замешкавшись, снова провёл ладонью по его талии, Хион опустил руку, которой пытался его оттолкнуть, и вытащил пистолет из кобуры.
Ствол пистолета был нацелен на Петрова и затвор был уже взведён. Петров поднял голову. В его глазах, встретившихся с глазами Хиона в опасной близости, промелькнула растерянность.
На короткий зов Хиона Петров медленно поднялся. Только теперь Хион смог вдохнуть полной грудью и отодвинуться назад.
Он надеялся, что, проснувшись, Петров не будет чувствовать вины. Он точно поймёт, что Хион проник в его сон, и осознает, что натворил в мире бессознательного. И Петров, которого знал Хион, несомненно, будет ненавидеть себя за то, что позволил своим желаниям вырваться наружу.
Во всём этом была его вина. Когда Хион вытянул руку с пистолетом, Петров быстро опустил дрожащие веки.
— Капитан… Поезжайте в Сидель.
Голос Петрова, звучавший в этом странном сне, оборвался на этих словах.
<предыдущая глава следующая глава>
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма