Провести черту
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма
<предыдущая глава следующая глава>
Глава 47. Стороны договора (3.10)
Он почувствовал, как жар внезапно охватил его тело. Как только Хион очнулся от сна, его тут же накрыла невыносимая боль, которая, казалось, разрывает его изнутри. Хион даже не мог открыть глаза, лишь сжался в комок. Хотя он думал, что уже привык к этому, но каждый раз, когда он выходил из чужого сна, этот побочный эффект сводил его с ума.
Но прежде чем он успел полностью согнуться, к его лбу коснулось что-то тёплое. Нахмурившись, он всё же открыл глаза.
Он не знал, почему и когда этот человек вошёл в комнату, но Хейвен лежал рядом, повернувшись к нему. Лбом Хион упирался в его грудь. В тот же миг он осознал, что по-прежнему сжимает в руке армейский жетон Петрова, но Хейвен, похоже, этого не заметил — он просто протянул руку.
— Я проходил мимо, и мне показалось, что тебе снится кошмар.
Он подложил руку под затылок Хиона, словно собираясь сделать ему подушку из своей руки, но затем просто притянул его к себе. От этого прикосновения Хион издал вздох, похожий на стон. Чуть более низкая температура тела Хейвена словно уносила боль, и мучительная головная боль, которая грозила разорвать его череп, начала быстро стихать. Он прижался лбом, покрытым холодным потом, к прохладной, но уютной груди Хейвена.
Прежде никто и никогда не прикасался к нему, когда он корчился от последствий, поэтому это могло быть лишь плодом его воображения. Но сейчас у него не было сил думать об этом.
Армейский жетон, который Хион держал в руке упал на одеяло, а его обессиленная рука тут же обвилась вокруг талии Хейвена. Те самые пальцы, которые всегда так крепко сжимали вещи своих целей, теперь медленно разжались, чтобы обнять его широкую спину.
Хион не мог сейчас думать о том, что он на самом деле чувствует к этому человеку. Ему просто было комфортно рядом с ним, рядом с тем, кто мог уложить его спать, когда ему это нужно, и одолжить свои прохладные руки, когда ему было больно.
Он должен был разделять работу и личную жизнь, но неужели нельзя сделать такое исключение? Ведь это было всего лишь сделкой. Хион снова склонил голову и прижался телом к широкой груди Хейвена, закрывая глаза. Когда он почувствовал похлопывания по спине, боль полностью утихла, и к нему пришёл долгожданный сон.
Даже когда Хион погрузился в глубокий, приятный сон, поглаживания по спине не прекращались.
— Нужно идти дальше, в Сидель.
С первыми лучами солнца Хион уже собрал вещи. Выйдя в гостиную, он залпом осушил стакан воды, и, столкнувшись с Лиамом, коротко сообщил ему о своём решении.
— Капитан, но сейчас это слишком опасно. Вы уверены?
— А если нет, что ты предлагаешь?
Лиам попытался его отговорить, но Хион уже всё решил. Даже если эти люди и вправду работали на правительство, лучше было перебраться в Сидель и выйти на связь с базой оттуда.
Хотя он все еще не мог понять, почему они подверглись нападению во время выполнения приказа, он верил, что поступает правильно, и на это повлияли последние слова Петрова из его сна. Хион решил последовать словам, которые тот бессознательно сказал ему.
Петров, с оружием в руках, сказал: «Ты должен идти со мной». А во сне он говорил: «Иди в Сидель». Хион уже знал, какой из этих путей ему больше подходит.
Он все еще не мог быть уверен, что именно правительство и Петров стояли за попыткой отравить еду в Каллиго и устроили взрыв в Уайт Форесте. Поэтому ему нужно было отправиться в Сидель, встретиться с высшими чинами и выяснить, что происходит. Хион продолжил:
— Мы не можем пойти в столицу прямо сейчас, и даже если бы мы могли, пойти туда в нынешнем состоянии было бы самоубийством. Сначала мы должны пойти в Сидель и узнать все сами.
Сон был коротким, но достаточно освежающим, так что мысли в голове стали необычайно ясными. Он должен был идти в Сидель. Как Петров был уверен, что Хион его выслушает, так и Хион сейчас был уверен в своём решении.
Правительство могло легко его устранить, но не сделало этого. Мендер работал только на Хафрокс. Может, Разделяющий воспоминания, выращенный для использования против главных врагов, был разменной картой, которую можно было бы легко сбросить, но всё же недостаточно бесполезной, чтобы выкинуть её сразу. Именно поэтому он должен был попасть в Сидель и выйти на связь с главным штабом. Здесь явно было какое-то недоразумение, о котором он не знал.
— Хейвен, у тебя есть сигареты?
Приняв решение, Хион выглядел заметно легче, и Хейвен усмехнулся.
— Чего тогда смеёшься, если сигарет нет?
Хион странно посмотрел на него и открыл входную дверь.
Перед ним стояла девочка, крепко сжимая в руках поводок. Щёки её покраснели от холода, и было непонятно, сколько времени она тут провела. Хион наклонился, чтобы оказаться с ней на одном уровне.
— Роуз, почему ты стоишь здесь на таком холоде?
— Мама сказала, что дяди сегодня уйдут.
Хотя вчера они говорили совсем недолго, похоже, девочке понравились внезапные гости. Хион слегка улыбнулся и погладил щенка, который метался у его ног, размахивая хвостом.
Хион разговаривал с Роуз и даже не заметил, какое выражение лица было у стоявшего позади Лиама.
Лиам успел дважды удивиться: сначала выражению лица Хиона, а затем Хейвену, который, казалось, приревновал к ребёнку рядом с ним. Он не мог понять, что вообще происходит.
— Хейвен, я вообще-то сейчас разговариваю.
Хион даже не посмотрел на него, и голос его был бесцветным, совершенно не таким, как когда он говорил с девочкой. Может, он и стал помягче, чем вначале, но на фоне того, насколько ласково он обращался с Роуз, казалось, что с Хейвеном он говорил просто сухо и отстранённо. Хотя это был тот же самый Хион, что и всегда, странное чувство холодности заставило брови Хейвена слегка нахмуриться.
Конечно, Лиам прекрасно знал, что Хион в глубине души довольно заботливый и внимательный. Но та бесконечно нежная улыбка, которая сейчас светилась на его лице, казалась настолько искренней, что в это было трудно поверить. Особенно учитывая, каким безразличным он был к своим товарищам по команде. Лиам мог поклясться, что если бы Хион проявлял хотя бы половину такой доброты к членам команды из Уайт Фореста, все были бы безнадежно влюблены в него.
Когда Хион осторожно приложил ладонь к холодной щеке девочки, которая пришла проводить их, он улыбнулся и на его щеке появлялась ямочка. Как он может делать такое лицо? Очевидно красивый Хион с таким выражением лица полностью изменил атмосферу.
— Хоть бы кто-то из них был в своём уме... — пробормотал Лиам.
Только тогда Лиам осознал, каким взглядом смотрит на него стоящий рядом Хейвен. Лиам неловко откашлялся и прошел мимо Хиона и Роуз. Только после этого Хейвен отвел взгляд.
— Просто Куки, а секретного имени у него нет.
Хион засмеялся в ответ на тихий голос девочки. Видимо, после того, как он рассказал ей о своём секретном имени, она решила, что у собаки тоже должно быть что-то подобное. Хион украдкой оглянулся назад и прошептал девочке:
— Хочешь, дядя придумает для Куки секретное имя?
Её глаза тут же загорелись, и она быстро закивала.
— Эм… Он всегда смотрит только на меня, хочет быть только со мной и вечно просит поиграть.
— Правда? Ну тогда, как тебе вот такое имя…
Хион и девочка ещё долго шептались и смеялись, а Хейвен всё это время смотрел на него с явным раздражением. В конце концов он не выдержал и снова одёрнул Хиона, после чего тот нехотя выпрямился.
Хион помахал рукой и повернулся. Хейвен снова хотел спросить, о чём они говорили, но знал, что в ответ услышит лишь очередное «секрет», поэтому на этот раз просто промолчал. Вместо этого он взглянул на Хиона, у которого ямочка на щеке ещё не успела исчезнуть.
— Нам тоже пора домой, Хейвен, — сказал Роуз, поглаживая Куки по голове.
Щенок послушно шёл рядом на красном поводке. Роуз подумал, что раз теперь у Куки есть секретное имя, можно угостить его чем-нибудь вкусным в честь этого.
Они попрощались с девочкой и покинули деревню ранним утром, но, пока они шли, солнце уже поднялось высоко в небе. Всё утро они шли в сторону большого посёлка, где, как они надеялись, можно было найти транспорт. Карты у них не было, но Хейвен, который, как оказалось, запомнил все окрестности, помогал им ориентироваться. Как он это делал, было непонятно, но мозги у него, похоже, и правда работали хорошо.
Хион, который молча прошёл полдня, снова рухнул навзничь на покрытый листвой лесной настил. Казалось, будто высокое небо кружится над ним. Да, уж лучше идти при свете дня. По крайней мере, можно различить, кто враг, а кто просто дерево.
Вода, которую он набрал перед уходом из деревни, давно закончилась по пути. Теперь вопрос был в том, выдержат ли его лодыжки. В тот момент, когда он всерьёз подумывал просто укрыться листвой и отдохнуть до утра, перед ним показался широкий въезд в посёлок. Хейвен и Лиам отправились вперёд на разведку, чтобы убедиться, что Петров не добрался туда раньше них. А Хион в это время делая вид, что отдыхает, на самом деле приводил мысли в порядок.
Как только он остался один, он тут же включил своё устройство, но соединение с Маком отсутствовало. Он хотел хоть немного понять, что происходит, но у него не было никаких зацепок, даже намёка. Он несколько раз пытался подключиться, и теперь оставалось только надеяться, что Мак, если увидит его попытки, сам свяжется с ним. Это было всё, на что он мог рассчитывать.
«Ах, как же хочется на пенсию. Как же хочется уволиться. Как только попаду в Сидель, перестреляю их всех и подам рапорт об увольнении. А потом буду жить, воруя деньги, используя полученные навыки». Он хотел разбогатеть любой ценой. Он хотел жить, не беспокоясь о деньгах.
Хион нашарил рядом с собой опавшие листья, набрал их полную руку и резко бросил в воздух, словно упражнялся в разбрасывании денег. «Эх, если бы вместо листьев, на которых я лежу, были бы деньги». Как бы он ни старался заставить себя думать о хорошем, улыбка никак не появлялась на его лице.
«Как там Оуэн? Он жив? Он его пощадил? То, что я не вывел Оуэна из того здания, не значит ли, что он его бросил? А вдруг Оуэн тоже так думает?»
Хион выругался про себя. Хотелось закурить, но воды у него не было, так что сигарет тем более не осталось.
Хейвен подошёл ближе, но Хион лишь взглядом дал понять, что заметил его. Хейвен, не дожидаясь приглашения, сел рядом с Хионом.
Сухие листья, шелестя под ним, издавали приятный звук.
<предыдущая глава следующая глава>
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма