Моря здесь нет
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 64. Самая прекрасная пора (5)
Ярко-желтый блеск в глазах Джу Дохвы медленно угас. Казалось бы, изменился только взгляд, но Ван Вэй замер, словно окаменев. До этого он так бойко болтал, но теперь, похоже, наконец-то ощутил угрозу. Его лицо побелело, как будто он осознал, что что-то пошло не так.
Несмотря на мягкий тон Джу Дохвы, Ван Вэй не смог сразу подобрать слова. Между тем сладковатый запах феромонов незаметно распространился, создавая вокруг тяжелую атмосферу. Джу Дохва с недоумением спросил его снова:
– Не продолжишь? Не хочешь? — его бормотание прозвучало зловеще.
То ли из-за пронзительного взгляда Джу Дохвы, острого, как у хищной птицы, то ли из-за его тяжёлых феромонов, от которых перехватывало дыхание, но Ван Вэй, застыв от страха, с трудом пошевелил губами:
– Послушай, директор Джу, я просто...
На мгновение я напрягся. А что, если он снова достанет пистолет? Но Джу Дохва произнёс это, даже не повернувшись к Генри:
Как будто у него могли быть сигареты, ведь я никогда не видел, чтобы он курил. После того как Генри растерянно ответил, Джу Дохва, словно и не ожидал другого, перевел взгляд на Ван Вэя и спросил:
Джу Дохва даже не стал слушать его ответ, равнодушно схватил Ван Вэя за лацкан пиджака, и прежде чем поражённый Ван Вэй успел отстраниться, рука Джу Дохвы уже скользнула в его внутренний карман и достала футляр с сигарами..
Зачем вдруг сигары? Никто не осмелился задать этот вопрос вслух. Все, как один, затаив дыхание, просто наблюдали за действиями Джу Дохвы.
— Куришь то, с чем много мороки, — бросил он с лёгкой небрежностью и достал одну сигару, зажав её между пальцами. Как и подобает владельцу табачной компании, в кожаном портсигаре Ван Вэя находились дорогие сигары, резак для обрезки и даже портативная зажигалка. Забавным было лишь то, что снаружи на портсигаре красовался логотип «4HAE».
Отрезав кончик сигары резаком, Джу Дохва поднес ее к губам Ван Вэя и зажёг зажигалку.
Хотя это совершенно не соответствовало ситуации, предложение было определённо соблазнительным. Ван Вэй, словно заворожённый, глубоко затянулся сигарным дымом. Увидев, как он втягивает дым так сильно, что щёки ввалились, Джу Дохва улыбнулся.
Мягкий, почти нежный голос Джу Дохвы звучал, как у взрослых, разговаривающих с детьми. Можно было подумать, что он хотел успокоить возбуждённого Ван Вэя и предложил ему закурить. Или, учитывая его переменчивый характер, он просто хотел, чтобы тот хотя бы на время забыл о боли в руке, которую сам же и повредил.
Разумеется, то, что курил этот наркоман, не могло быть обычной сигарой — в свёрнутых табачных листьях наверняка содержались всевозможные наркотики. Не только марихуана, но, вероятно, и различные дорогие вещества, которыми торговала «Хваян Табакко». Вероятно, именно поэтому густой дым был таким едким.
Как и ожидалось, после всего трёх затяжек Ван Вэй выглядел так, словно только что испытал оргазм. Его веки дрожали, зрачки затуманились, рот приоткрылся, губы размякли. И тогда Джу Дохва мягко сказал:
Я подумал, что Джу Дохва даст сделать ему четвёртую затяжку. Наверняка Ван Вэй тоже так подумал и послушно открыл рот, но Джу Дохва, схватив его за подбородок одной рукой, впихнул горящую сигару ему прямо в рот.
Шипящий звук горящей плоти отчётливо был слышен.
Джу Дохва потушил сигару о язык Ван Вэя, а затем запихнул окурок ему в рот. Рука, сжимавшая подбородок так грубо, что казалось, хрустнут кости, теперь насильно заставила его закрыть рот.
Ван Вэй скрипнул зубами, но, скорее всего, не по своей воле. Джу Дохва сжал его голову обеими руками, крепко удерживая челюсть. Его хватка была настолько сильной, что казалось, будто он вот-вот её раздавит.
— Не выплёвывай зря, чтобы потом не пришлось подбирать и есть.
Это означало, что если он выплюнет сейчас, его заставят подобрать и съесть это снова. Ван Вэй отчаянно дёргался, но чем больше он сопротивлялся, тем сильнее становилась хватка. Даже его феромоны, вырвавшиеся наружу словно в последней агонии, не смогли пересилить феромоны Джу Дохвы.
Стоит ли называть это подавляющей разницей в силе? Ни в физической силе, ни по природе альф, ни даже по социальному статусу он не мог соперничать с Джу Дохвой. Как бы ни бесился Ван Вэй от унижения, у него не было способа выбраться из этой ситуации. В отличие от того раза, когда он схватил меня за грудки, сейчас никто даже не пытался остановить Джу Дохву.
Я отчётливо осознал. Даже если он убьёт Ван Вэя прямо здесь, Джу Дохве ничего за это не будет. Как и в случае с Кеем, он действительно оставил его в живых лишь потому, что ему было лень разбираться с последствиями. Ведь никто не осмелится пойти против доминантного альфы, тем более наследника «Сахэ Групп».
В конце концов, Ван Вэй с багровым лицом начал жевать сигару во рту. Пока тот давясь жевал и глотал шуршащие табачные листья, Джу Дохва, не моргнув и глазом, наблюдал за всем этим. После нескольких рвотных позывов Ван Вэй наконец дёрнул кадыком и сглотнул сигару, бывшую у него во рту.
— Вот так бы сразу, — удовлетворенно усмехнулся Джу Дохва, похлопав Ван Вэя по щеке. Это было унизительно, словно он хвалил собаку, и последующие слова были не лучше. — Просто я увидел перед собой пепельницу, вот и воспользовался. Ничего ведь страшного, правда?
Ничего хорошего в этом не было. Однако его ослепительная улыбка казалась невыносимо отвратительной. Особенно забавным выглядело то, что Ван Вэй, который недавно кричал изо всех сил, теперь потерял самообладание. Трудно было поверить, что этот плачущий человек — тот самый, кто еще недавно яростно сопротивлялся.
— Будьте осторожны, а то будет неприятно, если вы из пепельницы превратитесь в унитаз. А если вы познаете вкус спермы, это будет совсем скверно, не так ли? — любезно добавил Джу Дохва. На это Ван Вэй судорожно вздрогнул, словно увидел призрака.
Часто ли урождённому представителю высшего общества доводится слышать такие угрозы? Думаю, для Ван Вэя, привыкшего обращаться с большинством людей как с унитазами, это было особенно в новинку.
Джу Дохва больше ничего не сказал в качестве предупреждения, а просто поднялся. Когда он отряхнул руки, стоявший неподалёку Генри быстро сообразил и принёс смоченный водой платок.
Тщательно вытерев пальцы, которыми он касался сигары, Джу Дохва протянул руку ко мне, словно приглашая:
Только что поиздевавшись над человеком, он теперь стоял с лёгкой улыбкой, и его лицо было нереально безмятежным. Игнорируя окружающих, его глаза были устремлены только на меня, что делало ситуацию ещё более невыносимой.
Мне до смерти хотелось сбежать прямо сейчас, но единственное, что я мог сделать, это…
Я послушно положил свою руку на его. Прикосновение, охватившее мои пальцы, показалось довольно прохладным, хоть в нём и чувствовалось тепло.
Впервые с тех пор, как я его встретил, я подумал, что мне повезло быть его «хёном».
Само собой, никто не остановил нас, когда мы покидали зал для вечеринок. Джу Дохва шёл, держа меня за руку, а я следовал за ним, ощущая на себе колючие взгляды. Я попытался высвободить руку по пути, но его хватка, похоже, не собиралась ослабевать.
Джу Дохва сам открыл мне дверь машины, но для меня это выглядело не как любезность, а как принуждение. Особенно потому, что он пристально смотрел на меня, словно говоря: «Садись, пока я прошу по-хорошему». Я бы и так сел. К чему это излишнее давление?
Сев на заднее сиденье и пристегнув ремень безопасности, я вдруг осознал, что и в этот раз я так и не встретился с Юн Джису. Не то чтобы я особо надеялся, но забавно, что даже сам Джу Дохва, поднявший эту тему, больше её не касался.
Даже когда машина тронулась в сторону дома, Джу Дохва не сводил с меня глаз. То, как он наклонился и пристально смотрел на меня, было настолько тяжело, что перехватывало дыхание. Если бы только это, я бы стерпел, но его молчание, тяжёлое и нависающее, вновь напомнило мне, как он только что смотрел на Ван Вэя.
Хотя лицо его было непроницаемо, теперь я, кажется, понимал. Не знаю точно, что, но что-то снова сильно задело его.
Если ему нужно было выместить злость, он уже достаточно оторвался на Ван Вэе. Тревога медленно нарастала, так что мне ничего не оставалось, кроме как спросить первым:
— Если хочешь что-то сказать, говори.
Его ярко-красные губы едва заметно дрогнули. Он долго молчал, а затем внезапно протянул руку в мою сторону. Я инстинктивно отпрянул от этого неожиданного движения.
Я не решился спросить, чего именно он не понимает. Протянувшаяся ко мне рука слегка коснулась моей щеки и отстранилась. Прикосновение было лёгким, как пёрышко, но даже от него по щеке разлилась колющая боль.
— А ведь такая мелочь, а ты уже вздрагиваешь...
Я смутно уловил скрытый смысл в его недоговорённой фразе. Мне также пришло в голову, что причина, по которой он всё время смотрел на меня, возможно, в том, что он заметил след на моей щеке.
Но это не причина для твоего гнева, подумал я. И одновременно с этой мыслью он спросил бесстрастным голосом:
— Тебе нравится, когда тебя бьют?
<предыдущая глава || следующая глава>
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма